30 фраз персонажа «Элли» — избранное

30 цитат персонажа «Элли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А её манеры где? — Ей просто любопытно. У нас дети редко говорят и выглядят как ты. — Тогда... я их научу.

   — А её манеры где? — Ей просто любопытно. У нас дети редко говорят и выглядят как ты. — Тогда... я их научу.
2. «

   Я воображала его своим рыцарем в сияющих доспехах. Прикольная такая штука с этими сияющими доспехами — оказывается, очень быстро тускнеют.

   Я воображала его своим рыцарем в сияющих доспехах. Прикольная такая штука с этими сияющими доспехами — оказывается, очень быстро тускнеют.

   — Меган Харт · книга
3. «

   Неужели вы думаете, что есть сейчас на свете молодые девушки, которые считают, что законные и незаконные способы добывать деньги — это честные или нечестные способы? Менген ограбил отца и друзей моего отца. Я бы украла у Менегена все эти деньги, если бы полиция позволила мне это сделать. Но поскольку это не разрешается, я должна их получить обратно, выйдя за него замуж.

   Неужели вы думаете, что есть сейчас на свете молодые девушки, которые считают, что законные и незаконные способы добывать деньги — это честные или нечестные способы? Менген ограбил отца и друзей моего отца. Я бы украла у Менегена все эти деньги, если бы полиция позволила мне это сделать. Но поскольку это не разрешается, я должна их получить обратно, выйдя за него замуж.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
4. «

   То, что я испытывала по отношению к Мак-Коннелу, было ненавистью, а по силе с крепко засевшей ненавистью никакой любви не сравниться. Чтобы любовь тобой завладела, для нее должно найтись место в душе и в сердце, а в моем сердце места хватало лишь для гнева.

   То, что я испытывала по отношению к Мак-Коннелу, было ненавистью, а по силе с крепко засевшей ненавистью никакой любви не сравниться. Чтобы любовь тобой завладела, для нее должно найтись место в душе и в сердце, а в моем сердце места хватало лишь для гнева.

   — Мишель Ричмонд · книга
5. «

   Ему всю жизнь приходилось сводить концы с концами, только чтобы не оставить нас без крова и дать нам хорошее воспитание. И вся его жизнь — это была сплошная борьба. Вечно одно и то же препятствие — нет денег.

   Ему всю жизнь приходилось сводить концы с концами, только чтобы не оставить нас без крова и дать нам хорошее воспитание. И вся его жизнь — это была сплошная борьба. Вечно одно и то же препятствие — нет денег.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
6. «

   Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

   Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

   — Мишель Ричмонд · книга
7. «

   Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

   Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

   У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

   — Сара Уинман · книга
9. «

   — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

   — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
10. «

    Я хочу сохранить мою душу и выхожу замуж из-за денег.

    Я хочу сохранить мою душу и выхожу замуж из-за денег.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
11. «

    Наверное, профессор хотела кого-то получше сделать, но что хорошего может получиться из запчастей? — Знаешь, очень здорово, что из запчастей получился ты. — Хах. Ну, надеюсь, однажды другие тоже разглядят во мне не только наспех сшитые куски.

    Наверное, профессор хотела кого-то получше сделать, но что хорошего может получиться из запчастей? — Знаешь, очень здорово, что из запчастей получился ты. — Хах. Ну, надеюсь, однажды другие тоже разглядят во мне не только наспех сшитые куски.

    — Кнарф · мультфильм
12. «

    — Одна подставляет щеку, а другой ее целует. Один добывает деньги, а другая тратит. — Мне интересно, кому из нас выгодней эта сделка? — Вам. Эти люди всю жизнь сидят у себя в конторе. Вам придется терпеть его с обеда до утреннего завтрака. Но большую часть этого времени вы будете спать. Весь день вы будете распоряжаться собой по собственному усмотрению. И будете тратить его деньги. Если и этого для вас слишком много, выходите замуж за капитана дальнего плаванья.

    — Одна подставляет щеку, а другой ее целует. Один добывает деньги, а другая тратит. — Мне интересно, кому из нас выгодней эта сделка? — Вам. Эти люди всю жизнь сидят у себя в конторе. Вам придется терпеть его с обеда до утреннего завтрака. Но большую часть этого времени вы будете спать. Весь день вы будете распоряжаться собой по собственному усмотрению. И будете тратить его деньги. Если и этого для вас слишком много, выходите замуж за капитана дальнего плаванья.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
13. «

    Некоторые, даже те, у кого тоже рак, говорят мне: «Ты проживёшь ещё тридцать лет». Они говорят себе: «Я от этого не умру.» Даже Нэнси из моей группы поддержки, при всей её мудрости и ясности мысли, написала мне во вчерашнем имейле: «Всё, на что мы можем надеяться, – это продержаться как можно дольше, пока не изобретут более совершенные средства лечения». Но это не то, что я хочу услышать. Это страховочная сетка с огромной дырой посередине. Не важно, суждено мне прожить долго или нет, важно, что я жива сейчас, в данный момент. Я хочу знать, что надеяться можно не только на достаточно длительную жизнь. Я хочу знать, что не нужно отворачиваться от мыслей о страдании и смерти, – но не нужно и уделять этим мыслям слишком много времени и места. Я хочу быть в контакте со знаем о конечности жизни. И в свете (или тени) этого знания разбираться с тем, как жить. Как жить сейчас. Вот чему я научилась у рака: он показывает тебе смертельную болезнь, а потом выплёвывает тебя назад, в мир, в твою жизнь со всей её сладостью и радостями, которые ты теперь ощущаешь намного острее. И ты знаешь, что тебе дали нечто, но нечто и отобрали. Что-то дано, а что-то отнято.

    Некоторые, даже те, у кого тоже рак, говорят мне: «Ты проживёшь ещё тридцать лет». Они говорят себе: «Я от этого не умру.» Даже Нэнси из моей группы поддержки, при всей её мудрости и ясности мысли, написала мне во вчерашнем имейле: «Всё, на что мы можем надеяться, – это продержаться как можно дольше, пока не изобретут более совершенные средства лечения». Но это не то, что я хочу услышать. Это страховочная сетка с огромной дырой посередине. Не важно, суждено мне прожить долго или нет, важно, что я жива сейчас, в данный момент. Я хочу знать, что надеяться можно не только на достаточно длительную жизнь. Я хочу знать, что не нужно отворачиваться от мыслей о страдании и смерти, – но не нужно и уделять этим мыслям слишком много времени и места. Я хочу быть в контакте со знаем о конечности жизни. И в свете (или тени) этого знания разбираться с тем, как жить. Как жить сейчас. Вот чему я научилась у рака: он показывает тебе смертельную болезнь, а потом выплёвывает тебя назад, в мир, в твою жизнь со всей её сладостью и радостями, которые ты теперь ощущаешь намного острее. И ты знаешь, что тебе дали нечто, но нечто и отобрали. Что-то дано, а что-то отнято.

    — Ирвин Ялом · книга
14. «

    — Люди старого уклада думают, что у человека может существовать душа без денег. Они думают. что чем меньше у тебя денег, тем больше души. А молодежь в наше время иного мнения. Душа, видите ли, очень дорого обходится. Содержать её стоит гораздо дороже, чем, скажем, автомобиль. — Сколько же она поглощает, ваша душа? — О, целую пропасть. Она поглощает и музыку, и картины, и книги, и горы, и озера, и красивые наряды, и общество приятных людей, — в этой стране вы лишены всего этого, если у вас нет денег.

    — Люди старого уклада думают, что у человека может существовать душа без денег. Они думают. что чем меньше у тебя денег, тем больше души. А молодежь в наше время иного мнения. Душа, видите ли, очень дорого обходится. Содержать её стоит гораздо дороже, чем, скажем, автомобиль. — Сколько же она поглощает, ваша душа? — О, целую пропасть. Она поглощает и музыку, и картины, и книги, и горы, и озера, и красивые наряды, и общество приятных людей, — в этой стране вы лишены всего этого, если у вас нет денег.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
15. «

    С годами я обнаружила, что трагедия сродни землетрясению или теракту: никто не горит желанием испытать это на себе, но оказаться поблизости от места бедствия, стать его свидетелем многие не прочь.

    С годами я обнаружила, что трагедия сродни землетрясению или теракту: никто не горит желанием испытать это на себе, но оказаться поблизости от места бедствия, стать его свидетелем многие не прочь.

    — Мишель Ричмонд · книга
16. «

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    — Мишель Ричмонд · книга
17. «

    Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

    Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

    — Сара Уинман · книга
18. «

    Если мне отказано в любви, это еще не значит, что я к тому же должна жить в бедности.

    Если мне отказано в любви, это еще не значит, что я к тому же должна жить в бедности.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
19. «

    Всякая женщина, у которой нет денег, ищет себе мужа. Вам хорошо болтать. Вы никогда не знали, что это такое вечно быть без денег.

    Всякая женщина, у которой нет денег, ищет себе мужа. Вам хорошо болтать. Вы никогда не знали, что это такое вечно быть без денег.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
20. «

    Если бы все женщины были разборчивыми насчёт мужской порядочности, они просто остались бы старыми девами.

    Если бы все женщины были разборчивыми насчёт мужской порядочности, они просто остались бы старыми девами.