46 цитат персонажа «Элли» — читаем и делимся

46 цитат персонажа «Элли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

   — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
2. «

   Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

   Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

   — Мишель Ричмонд · книга
3. «

   С годами я обнаружила, что трагедия сродни землетрясению или теракту: никто не горит желанием испытать это на себе, но оказаться поблизости от места бедствия, стать его свидетелем многие не прочь.

   С годами я обнаружила, что трагедия сродни землетрясению или теракту: никто не горит желанием испытать это на себе, но оказаться поблизости от места бедствия, стать его свидетелем многие не прочь.

   — Мишель Ричмонд · книга
4. «

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   — Сара Уинман · книга
5. «

   У кого я читала воспоминания, как в конце того века улицы заполонили люди, бормочущие глупости в сотовые телефоны? Типа, пока молчали, можно было тешиться иллюзией, что они всё-таки нормальные в большинстве.

   У кого я читала воспоминания, как в конце того века улицы заполонили люди, бормочущие глупости в сотовые телефоны? Типа, пока молчали, можно было тешиться иллюзией, что они всё-таки нормальные в большинстве.
6. «

   То, что я испытывала по отношению к Мак-Коннелу, было ненавистью, а по силе с крепко засевшей ненавистью никакой любви не сравниться. Чтобы любовь тобой завладела, для нее должно найтись место в душе и в сердце, а в моем сердце места хватало лишь для гнева.

   То, что я испытывала по отношению к Мак-Коннелу, было ненавистью, а по силе с крепко засевшей ненавистью никакой любви не сравниться. Чтобы любовь тобой завладела, для нее должно найтись место в душе и в сердце, а в моем сердце места хватало лишь для гнева.

   — Мишель Ричмонд · книга
7. «

   Что ж нам, не летать в космос, если на земле ещё не все накормлены? Ну нет, наоборот: вот накормятся, и будет им уже чем заняться, а не бездельничать с набитым пузом.

   Что ж нам, не летать в космос, если на земле ещё не все накормлены? Ну нет, наоборот: вот накормятся, и будет им уже чем заняться, а не бездельничать с набитым пузом.
8. «

   Не думайте, пожалуйста, что если вы всю жизнь нежились в бархате и сейчас так живете, то женщины, которые жили в самом настоящем аду, могут так же легко ко всему относиться, как и вы.

   Не думайте, пожалуйста, что если вы всю жизнь нежились в бархате и сейчас так живете, то женщины, которые жили в самом настоящем аду, могут так же легко ко всему относиться, как и вы.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
9. «

   — Алло? Простите, все динозавры сейчас заняты. — Что ты делаешь? — О, подождите... вот один как раз подошёл. Джоэл, это тебя. — Как смешно.

   — Алло? Простите, все динозавры сейчас заняты. — Что ты делаешь? — О, подождите... вот один как раз подошёл. Джоэл, это тебя. — Как смешно.

   — Элли · игра
10. «

    Мы теперь знаем, что душа — это тело, а тело — душа. Нам говорят, что это не одно и то же, потому что нас хотят убедить, что мы можем сохранить наши души, если мы позволим поработить наши тела.

    Мы теперь знаем, что душа — это тело, а тело — душа. Нам говорят, что это не одно и то же, потому что нас хотят убедить, что мы можем сохранить наши души, если мы позволим поработить наши тела.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
11. «

    – А ты? – спросила, в свою очередь, она. – Ты когда-нибудь вспоминаешь о… нас? – Мне не надо вспоминать. Я никогда не забывал.

    – А ты? – спросила, в свою очередь, она. – Ты когда-нибудь вспоминаешь о… нас? – Мне не надо вспоминать. Я никогда не забывал.

    — Николас Спаркс · книга
12. «

    — Одна подставляет щеку, а другой ее целует. Один добывает деньги, а другая тратит. — Мне интересно, кому из нас выгодней эта сделка? — Вам. Эти люди всю жизнь сидят у себя в конторе. Вам придется терпеть его с обеда до утреннего завтрака. Но большую часть этого времени вы будете спать. Весь день вы будете распоряжаться собой по собственному усмотрению. И будете тратить его деньги. Если и этого для вас слишком много, выходите замуж за капитана дальнего плаванья.

    — Одна подставляет щеку, а другой ее целует. Один добывает деньги, а другая тратит. — Мне интересно, кому из нас выгодней эта сделка? — Вам. Эти люди всю жизнь сидят у себя в конторе. Вам придется терпеть его с обеда до утреннего завтрака. Но большую часть этого времени вы будете спать. Весь день вы будете распоряжаться собой по собственному усмотрению. И будете тратить его деньги. Если и этого для вас слишком много, выходите замуж за капитана дальнего плаванья.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
13. «

    Некоторые, даже те, у кого тоже рак, говорят мне: «Ты проживёшь ещё тридцать лет». Они говорят себе: «Я от этого не умру.» Даже Нэнси из моей группы поддержки, при всей её мудрости и ясности мысли, написала мне во вчерашнем имейле: «Всё, на что мы можем надеяться, – это продержаться как можно дольше, пока не изобретут более совершенные средства лечения». Но это не то, что я хочу услышать. Это страховочная сетка с огромной дырой посередине. Не важно, суждено мне прожить долго или нет, важно, что я жива сейчас, в данный момент. Я хочу знать, что надеяться можно не только на достаточно длительную жизнь. Я хочу знать, что не нужно отворачиваться от мыслей о страдании и смерти, – но не нужно и уделять этим мыслям слишком много времени и места. Я хочу быть в контакте со знаем о конечности жизни. И в свете (или тени) этого знания разбираться с тем, как жить. Как жить сейчас. Вот чему я научилась у рака: он показывает тебе смертельную болезнь, а потом выплёвывает тебя назад, в мир, в твою жизнь со всей её сладостью и радостями, которые ты теперь ощущаешь намного острее. И ты знаешь, что тебе дали нечто, но нечто и отобрали. Что-то дано, а что-то отнято.

    Некоторые, даже те, у кого тоже рак, говорят мне: «Ты проживёшь ещё тридцать лет». Они говорят себе: «Я от этого не умру.» Даже Нэнси из моей группы поддержки, при всей её мудрости и ясности мысли, написала мне во вчерашнем имейле: «Всё, на что мы можем надеяться, – это продержаться как можно дольше, пока не изобретут более совершенные средства лечения». Но это не то, что я хочу услышать. Это страховочная сетка с огромной дырой посередине. Не важно, суждено мне прожить долго или нет, важно, что я жива сейчас, в данный момент. Я хочу знать, что надеяться можно не только на достаточно длительную жизнь. Я хочу знать, что не нужно отворачиваться от мыслей о страдании и смерти, – но не нужно и уделять этим мыслям слишком много времени и места. Я хочу быть в контакте со знаем о конечности жизни. И в свете (или тени) этого знания разбираться с тем, как жить. Как жить сейчас. Вот чему я научилась у рака: он показывает тебе смертельную болезнь, а потом выплёвывает тебя назад, в мир, в твою жизнь со всей её сладостью и радостями, которые ты теперь ощущаешь намного острее. И ты знаешь, что тебе дали нечто, но нечто и отобрали. Что-то дано, а что-то отнято.

    — Ирвин Ялом · книга
14. «

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    — Сара Уинман · книга
15. «

    Мир чреват опасностью и таится она в самых, казалось бы, безобидных местах.

    Мир чреват опасностью и таится она в самых, казалось бы, безобидных местах.

    — Мишель Ричмонд · книга
16. «

    Я тогда думала, что для других девочек иметь сестру — все равно что стоять перед мутноватым зеркалом и видеть в нем свое собственное прошлое, саму себя, только с вариациями.

    Я тогда думала, что для других девочек иметь сестру — все равно что стоять перед мутноватым зеркалом и видеть в нем свое собственное прошлое, саму себя, только с вариациями.

    — Мишель Ричмонд · книга
17. «

    Кто знает, что случится послезавтра? Я ведь потом буду проклинать себя за каждую минуту, которую прожила без тебя!

    Кто знает, что случится послезавтра? Я ведь потом буду проклинать себя за каждую минуту, которую прожила без тебя!

    — Василий Горъ · книга
18. «

    Выбери меня! Я должна была сказать тебе это ещё тогда на склоне. Ты должен был выбрать меня. Чтобы это понять мне понадобилось 5 минут, а, чтобы это сказать 5 лет. И все эти долгие годы я пыталась вычеркнуть тебя из своего сердца, как оказалось это невозможно. Если перед тобой стоит выбор жизнь со мной или жизнь без меня. Выбери меня!

    Выбери меня! Я должна была сказать тебе это ещё тогда на склоне. Ты должен был выбрать меня. Чтобы это понять мне понадобилось 5 минут, а, чтобы это сказать 5 лет. И все эти долгие годы я пыталась вычеркнуть тебя из своего сердца, как оказалось это невозможно. Если перед тобой стоит выбор жизнь со мной или жизнь без меня. Выбери меня!

    — Оксана Нечаева · книга
19. «

    Есть женщины, которые считают, что вставать на колени перед мужчиной – унизительно. Что взять мужской член в рот – это отвратительно, противно, что так поступают только шлюхи, что это нужно вытерпеть, перешагнуть через это, не допуская даже мысли, что от этого можно получить удовольствие не меньшее того, которое испытывает от этого мужчина. В общем-то они правы, но тем не менее это не мешает мне им сочувствовать – они не понимают, какую власть над мужчиной приобретают, стоя перед ним на коленях.

    Есть женщины, которые считают, что вставать на колени перед мужчиной – унизительно. Что взять мужской член в рот – это отвратительно, противно, что так поступают только шлюхи, что это нужно вытерпеть, перешагнуть через это, не допуская даже мысли, что от этого можно получить удовольствие не меньшее того, которое испытывает от этого мужчина. В общем-то они правы, но тем не менее это не мешает мне им сочувствовать – они не понимают, какую власть над мужчиной приобретают, стоя перед ним на коленях.

    — Меган Харт · книга
20. «

    Наверное, профессор хотела кого-то получше сделать, но что хорошего может получиться из запчастей? — Знаешь, очень здорово, что из запчастей получился ты. — Хах. Ну, надеюсь, однажды другие тоже разглядят во мне не только наспех сшитые куски.

    Наверное, профессор хотела кого-то получше сделать, но что хорошего может получиться из запчастей? — Знаешь, очень здорово, что из запчастей получился ты. — Хах. Ну, надеюсь, однажды другие тоже разглядят во мне не только наспех сшитые куски.

    — Кнарф · мультфильм