51 фраза персонажа «Элли», которые запомнились

51 цитата персонажа «Элли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Раньше у всех были корабли? — Да, вот у меня личная яхта. — Правда? — Нет. — Ооо, сарказм! Уже прогресс...

   — Раньше у всех были корабли? — Да, вот у меня личная яхта. — Правда? — Нет. — Ооо, сарказм! Уже прогресс...

   — Джоэл · игра
2. «

   Моя работа – в том, чтобы любить своё тело, целиком. Целиком и полностью. Всё это стареющее, смертное, несчастное, чудесное, сложное для понимания, дышащее, обречённое, поражённое раком, тёплое, умирающее, ненадёжное, изо всех сил работающее, несовершенное, прекрасное, отвратительное, живущее, сражающееся, нежное, напуганное, пугающее, живущее, умирающее, живущее, дышащее, временное, дивное, таинственное, поражённое смертельной болезнью сочетание атомов во вселенной – это я, я, в этом пространстве и времени. Это тело, которому приходит конец. Которое растит ужасные и опасные опухоли. Которое не способно обратить их вспять, разрушить их, растворить, уничтожить. Это тело, которому не удаётся его единственная главная жизненная работа – оставаться в живых, оставаться в живых.

   Моя работа – в том, чтобы любить своё тело, целиком. Целиком и полностью. Всё это стареющее, смертное, несчастное, чудесное, сложное для понимания, дышащее, обречённое, поражённое раком, тёплое, умирающее, ненадёжное, изо всех сил работающее, несовершенное, прекрасное, отвратительное, живущее, сражающееся, нежное, напуганное, пугающее, живущее, умирающее, живущее, дышащее, временное, дивное, таинственное, поражённое смертельной болезнью сочетание атомов во вселенной – это я, я, в этом пространстве и времени. Это тело, которому приходит конец. Которое растит ужасные и опасные опухоли. Которое не способно обратить их вспять, разрушить их, растворить, уничтожить. Это тело, которому не удаётся его единственная главная жизненная работа – оставаться в живых, оставаться в живых.

   — Ирвин Ялом · книга
3. «

   Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

   Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

   — Мишель Ричмонд · книга
4. «

   — А её манеры где? — Ей просто любопытно. У нас дети редко говорят и выглядят как ты. — Тогда... я их научу.

   — А её манеры где? — Ей просто любопытно. У нас дети редко говорят и выглядят как ты. — Тогда... я их научу.
5. «

   Мы теперь знаем, что душа — это тело, а тело — душа. Нам говорят, что это не одно и то же, потому что нас хотят убедить, что мы можем сохранить наши души, если мы позволим поработить наши тела.

   Мы теперь знаем, что душа — это тело, а тело — душа. Нам говорят, что это не одно и то же, потому что нас хотят убедить, что мы можем сохранить наши души, если мы позволим поработить наши тела.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
6. «

   С годами я обнаружила, что трагедия сродни землетрясению или теракту: никто не горит желанием испытать это на себе, но оказаться поблизости от места бедствия, стать его свидетелем многие не прочь.

   С годами я обнаружила, что трагедия сродни землетрясению или теракту: никто не горит желанием испытать это на себе, но оказаться поблизости от места бедствия, стать его свидетелем многие не прочь.

   — Мишель Ричмонд · книга
7. «

   Наверное, профессор хотела кого-то получше сделать, но что хорошего может получиться из запчастей? — Знаешь, очень здорово, что из запчастей получился ты. — Хах. Ну, надеюсь, однажды другие тоже разглядят во мне не только наспех сшитые куски.

   Наверное, профессор хотела кого-то получше сделать, но что хорошего может получиться из запчастей? — Знаешь, очень здорово, что из запчастей получился ты. — Хах. Ну, надеюсь, однажды другие тоже разглядят во мне не только наспех сшитые куски.

   — Кнарф · мультфильм
8. «

   Что ж нам, не летать в космос, если на земле ещё не все накормлены? Ну нет, наоборот: вот накормятся, и будет им уже чем заняться, а не бездельничать с набитым пузом.

   Что ж нам, не летать в космос, если на земле ещё не все накормлены? Ну нет, наоборот: вот накормятся, и будет им уже чем заняться, а не бездельничать с набитым пузом.
9. «

   — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

   — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
10. «

    Жизнь преходяща – всегда, для всех. Мы несём свою смерть в своём же теле. Но чувствовать её, чувствовать конкретную смерть с конкретным именем – это совсем другое.

    Жизнь преходяща – всегда, для всех. Мы несём свою смерть в своём же теле. Но чувствовать её, чувствовать конкретную смерть с конкретным именем – это совсем другое.

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    — Ого. А у этого мозг был размером с орех. — Ну надо же. Похоже, у вас с ним много общего.

    — Ого. А у этого мозг был размером с орех. — Ну надо же. Похоже, у вас с ним много общего.

    — Элли · игра
12. «

    Я воображала его своим рыцарем в сияющих доспехах. Прикольная такая штука с этими сияющими доспехами — оказывается, очень быстро тускнеют.

    Я воображала его своим рыцарем в сияющих доспехах. Прикольная такая штука с этими сияющими доспехами — оказывается, очень быстро тускнеют.

    — Меган Харт · книга
13. «

    Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

    Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

    — Мишель Ричмонд · книга
14. «

    Я тогда думала, что для других девочек иметь сестру — все равно что стоять перед мутноватым зеркалом и видеть в нем свое собственное прошлое, саму себя, только с вариациями.

    Я тогда думала, что для других девочек иметь сестру — все равно что стоять перед мутноватым зеркалом и видеть в нем свое собственное прошлое, саму себя, только с вариациями.

    — Мишель Ричмонд · книга
15. «

    — А что это за раны, как ты думаешь? Он посмотрел на меня и тут же отвернулся. — Разные бывают раны. Когда ты вдруг оказываешься ненужным. Когда никому нет до тебя дела.

    — А что это за раны, как ты думаешь? Он посмотрел на меня и тут же отвернулся. — Разные бывают раны. Когда ты вдруг оказываешься ненужным. Когда никому нет до тебя дела.

    — Канни Мёллер · книга
16. «

    Кто знает, что случится послезавтра? Я ведь потом буду проклинать себя за каждую минуту, которую прожила без тебя!

    Кто знает, что случится послезавтра? Я ведь потом буду проклинать себя за каждую минуту, которую прожила без тебя!

    — Василий Горъ · книга
17. «

    — Вы потому этим и занимаетесь? Чтобы не остаться в одиночестве? — А разве, по большому счету, не это движет всеми людьми?

    — Вы потому этим и занимаетесь? Чтобы не остаться в одиночестве? — А разве, по большому счету, не это движет всеми людьми?

    — Мишель Ричмонд · книга
18. «

    Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.

    Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.

    — Мишель Ричмонд · книга
19. «

    Возможно, этим отчасти объяснялась и ее увлеченность цифрами — и цифры не фамильярничают. Общение с ними лишено сумятицы эмоций. Математике присущ внутренний порядок, которого недостает человеческим взаимоотношениям. Воображаю, в какое состояние привели бы сестру портреты, заполонившие газетные страницы, постоянное упоминание в теленовостях ее имени. А книга — и того хуже. Книги переходят из рук в руки, оседают на полках библиотек. В книге Лила навечно останется жертвой.

    Возможно, этим отчасти объяснялась и ее увлеченность цифрами — и цифры не фамильярничают. Общение с ними лишено сумятицы эмоций. Математике присущ внутренний порядок, которого недостает человеческим взаимоотношениям. Воображаю, в какое состояние привели бы сестру портреты, заполонившие газетные страницы, постоянное упоминание в теленовостях ее имени. А книга — и того хуже. Книги переходят из рук в руки, оседают на полках библиотек. В книге Лила навечно останется жертвой.

    — Мишель Ричмонд · книга
20. «

    Если бы все женщины были разборчивыми насчёт мужской порядочности, они просто остались бы старыми девами.

    Если бы все женщины были разборчивыми насчёт мужской порядочности, они просто остались бы старыми девами.