15 цитат персонажа «Фигаро» — от иронии до философии

Ниже 15 цитат персонажа «Фигаро»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — И вам не стыдно играть честью порядочной женщины? — Я почти ни с одной женщиной себе этого не позволю: боюсь попасть в точку!

   — И вам не стыдно играть честью порядочной женщины? — Я почти ни с одной женщиной себе этого не позволю: боюсь попасть в точку!

   — Графиня Розина
2. «

   — Но репутация-то у тебя прескверная. — Но я же лучше, чем моя репутация, Ваше Сиятельство.

   — Но репутация-то у тебя прескверная. — Но я же лучше, чем моя репутация, Ваше Сиятельство.

   — граф Альмавива
3. «

   Время — честный человек, как говорят итальянцы, а они всегда говорят правду! Вот время мне и покажет, кто мне желает зла, а кто мне желает добра.

   Время — честный человек, как говорят итальянцы, а они всегда говорят правду! Вот время мне и покажет, кто мне желает зла, а кто мне желает добра.
4. «

   — Ну поцелуй меня — тогда меня сразу осенит! — Чтобы я целовала сегодня моего возлюбленного? А что мне завтра скажет мой муж? — Ты представить себе не можешь, как я тебя люблю, Сюзанна. — Ну когда Вы перестанете, несносный, твердить мне об этом с утра до вечера? — Как только я получу возможность доказывать Вам это с вечера до утра.

   — Ну поцелуй меня — тогда меня сразу осенит! — Чтобы я целовала сегодня моего возлюбленного? А что мне завтра скажет мой муж? — Ты представить себе не можешь, как я тебя люблю, Сюзанна. — Ну когда Вы перестанете, несносный, твердить мне об этом с утра до вечера? — Как только я получу возможность доказывать Вам это с вечера до утра.

   — Фигаро
5. «

   — Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…

   — Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…

   — Фигаро
6. «

   — Доктор, Вы знаете, мне кажется, что все дураки Андалузии и Севильи собрались сегодня здесь! — В дамки! Это смешно! — И вот только Вас, доктор, — не хватало...

   — Доктор, Вы знаете, мне кажется, что все дураки Андалузии и Севильи собрались сегодня здесь! — В дамки! Это смешно! — И вот только Вас, доктор, — не хватало...

   — Фигаро
7. «

   — С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе. — С умом, и вдруг — продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, Ваше Сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!

   — С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе. — С умом, и вдруг — продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, Ваше Сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!

   — граф Альмавива
8. «

   — Вы, доктор Бартоло, филолог? — Да! — А я — профессор филологии!

   — Вы, доктор Бартоло, филолог? — Да! — А я — профессор филологии!

   — доктор Бартоло
9. «

   Вы здесь владеете всем, только не самим собой.

   Вы здесь владеете всем, только не самим собой.
10. «

    — Где же я видел этого малого? — Меня? У вашей супруги, в Севилье, — я был вызван к ней для услуг. — Когда именно? — Меньше чем за год до рождения вашего младшего сынка. Кстати, чудный парень, я им горжусь! — Да, он у меня самый красивый! — Ну это понятно!

    — Где же я видел этого малого? — Меня? У вашей супруги, в Севилье, — я был вызван к ней для услуг. — Когда именно? — Меньше чем за год до рождения вашего младшего сынка. Кстати, чудный парень, я им горжусь! — Да, он у меня самый красивый! — Ну это понятно!

    — Дон Гусман Бридуазон
11. «

    Пусть нет любви — зачем же ненавидеть?

    Пусть нет любви — зачем же ненавидеть?

    — Пьер Бомарше · книга
12. «

    — Однако, дружочек, все вышло не так, как ты предполагал, и не так, как мы с тобой ожидали! — Случай распорядился мудрее, чем мы все, вместе взятые, моя крошка. И так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, все мы — игрушки ее прихотей...

    — Однако, дружочек, все вышло не так, как ты предполагал, и не так, как мы с тобой ожидали! — Случай распорядился мудрее, чем мы все, вместе взятые, моя крошка. И так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, все мы — игрушки ее прихотей...

    — Пьер Бомарше · книга
13. «

    Граф: — Тебе надо было бы заняться под моим руководством политикой. Фигаро: — Да я её и так знаю. Граф: — Так же, как английский язык, — основу! Фигаро: — Да, только уж здесь нечем хвастаться. Прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего никто не знает, прикидываться, что слышишь то, что непонятно, и не прислушиваться к тому, что слышно всем; главное прикидываться, что ты можешь превзойти самого себя; часто делать великую тайну из того, что никакой тайны не составляет; запираться у себя в кабинете только для того, чтобы очинить перья, и казаться глубокомысленным, когда в голове у тебя, что называется «ветер гуляет» худо ли, хорошо ли разыгрывать персону, плодить наушников и прикармливать изменников, растапливать сургучные печати, перехватывать письма и стараться важностью цели оправдать убожество средств. Вот вам и вся политика, не сойти мне с этого места. Граф: — Э, да это интрига, а не политика! Фигаро: — Политика, интрига, — называйте, как хотите. На мой взгляд, они друг дружке несколько сродни, а потому пусть их величают, как кому нравится. «А мне милей моя красотка», как поется в песенке о добром короле.

    Граф: — Тебе надо было бы заняться под моим руководством политикой. Фигаро: — Да я её и так знаю. Граф: — Так же, как английский язык, — основу! Фигаро: — Да, только уж здесь нечем хвастаться. Прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего никто не знает, прикидываться, что слышишь то, что непонятно, и не прислушиваться к тому, что слышно всем; главное прикидываться, что ты можешь превзойти самого себя; часто делать великую тайну из того, что никакой тайны не составляет; запираться у себя в кабинете только для того, чтобы очинить перья, и казаться глубокомысленным, когда в голове у тебя, что называется «ветер гуляет» худо ли, хорошо ли разыгрывать персону, плодить наушников и прикармливать изменников, растапливать сургучные печати, перехватывать письма и стараться важностью цели оправдать убожество средств. Вот вам и вся политика, не сойти мне с этого места. Граф: — Э, да это интрига, а не политика! Фигаро: — Политика, интрига, — называйте, как хотите. На мой взгляд, они друг дружке несколько сродни, а потому пусть их величают, как кому нравится. «А мне милей моя красотка», как поется в песенке о добром короле.

    — Пьер Бомарше · книга
14. «

    — Ну почему, Сюзанна? — Она мне не нравится! — Нет, ну скажи причину! — А если я не хочу говорить? Доказывать, что у меня есть на то причины, значит, допустить, что у меня не может быть их вовсе!

    — Ну почему, Сюзанна? — Она мне не нравится! — Нет, ну скажи причину! — А если я не хочу говорить? Доказывать, что у меня есть на то причины, значит, допустить, что у меня не может быть их вовсе!

    — Фигаро
15. «

    Отколотить человека, а потом, при этом же, на него ещё и сердиться — вот черта поистине женская!

    Отколотить человека, а потом, при этом же, на него ещё и сердиться — вот черта поистине женская!

    — Пьер Бомарше · книга