23 цитаты персонажа «Филипп дю Плесси-Бельер», ставших крылатыми

Ниже 23 цитаты персонажа «Филипп дю Плесси-Бельер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

   — Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
2. «

   — Месье, назовите ваших секундантов, я к вашим услугам... — Это моя жена к услугам всех подряд.

   — Месье, назовите ваших секундантов, я к вашим услугам... — Это моя жена к услугам всех подряд.

   — Анн и Серж Голон · книга
3. «

   — Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок? — Старая, заставленная груда камней. — Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.

   — Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок? — Старая, заставленная груда камней. — Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
4. «

   Ах, правда, я и забыл... Мы с вами получили разное воспитание. Если меня не подводит память, вы в детстве, бегали босиком, ели суп из капусты и слушали сказки о привидениях. В таких условиях несложно расти под материнским присмотром. В Париже, при дворе, у матери нет времени даже на собственного ребенка.

   Ах, правда, я и забыл... Мы с вами получили разное воспитание. Если меня не подводит память, вы в детстве, бегали босиком, ели суп из капусты и слушали сказки о привидениях. В таких условиях несложно расти под материнским присмотром. В Париже, при дворе, у матери нет времени даже на собственного ребенка.

   — Анн и Серж Голон · книга
5. «

   — Бедняга Сансе так увлечен своими стадами, что от него разит скотиной. — Лучше запах навоза, чем дегтя! Во всяком случае, не мы замышляем отравить короля.

   — Бедняга Сансе так увлечен своими стадами, что от него разит скотиной. — Лучше запах навоза, чем дегтя! Во всяком случае, не мы замышляем отравить короля.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
6. «

   — Деньги вас ослепляют! Госпожа решила сделать себе подарок, купить замок и вместе с ним хозяина? — Я хотела лишь помочь. — Мне не нужна помощь женщины. Вы жестокая, претенциозная, жадная, только и думаете о деньгах! Деньги дают большую власть, но не надо мной! Вы купили лишь груду камней вот и пользуйтесь ею. Я помню ваше признание, что вы хотели стать маркизой дю Плесси-Бельер, но этого не купишь. От вас несет деньгами, как от вашего отца навозом!

   — Деньги вас ослепляют! Госпожа решила сделать себе подарок, купить замок и вместе с ним хозяина? — Я хотела лишь помочь. — Мне не нужна помощь женщины. Вы жестокая, претенциозная, жадная, только и думаете о деньгах! Деньги дают большую власть, но не надо мной! Вы купили лишь груду камней вот и пользуйтесь ею. Я помню ваше признание, что вы хотели стать маркизой дю Плесси-Бельер, но этого не купишь. От вас несет деньгами, как от вашего отца навозом!

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
7. «

   — Я посылал тебе цветы каждый день, ты их получала? — Нет. — А драгоценности? — Нет. — Торги за шкатулку, это было ради спасения твоей жизни, ты это знаешь? — Нет. — Ты хотя бы знаешь, что ты здесь благодаря мне? — Нет. — Ты не догадывалась, что я собирался просить у короля твоей руки? — Нет. — Так ты ничего не знаешь. А ты хоть знаешь, любишь ли ты меня? — Нет. — Тебе не надоело говорить «нет»? — Нет. — Хорошо, тогда тебе остается только уйти. — Нет...

   — Я посылал тебе цветы каждый день, ты их получала? — Нет. — А драгоценности? — Нет. — Торги за шкатулку, это было ради спасения твоей жизни, ты это знаешь? — Нет. — Ты хотя бы знаешь, что ты здесь благодаря мне? — Нет. — Ты не догадывалась, что я собирался просить у короля твоей руки? — Нет. — Так ты ничего не знаешь. А ты хоть знаешь, любишь ли ты меня? — Нет. — Тебе не надоело говорить «нет»? — Нет. — Хорошо, тогда тебе остается только уйти. — Нет...

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
8. «

   Наука жизни не так-то проста. Нравиться сильным мира сего — задача не из легких.

   Наука жизни не так-то проста. Нравиться сильным мира сего — задача не из легких.

   — Анн и Серж Голон · книга
9. «

   — Помнишь, когда мы были детьми, ты называл меня «баронессой Унылого Платья». Ты был невыносим. — Я изменился? — Ночью мне так показалось. — А сейчас? — А сейчас... сейчас ты попросишь меня одеться, вежливо проводишь до дверей и всё закончится. Или нет? — Конечно, нет! Я выбираю Анжелику!

   — Помнишь, когда мы были детьми, ты называл меня «баронессой Унылого Платья». Ты был невыносим. — Я изменился? — Ночью мне так показалось. — А сейчас? — А сейчас... сейчас ты попросишь меня одеться, вежливо проводишь до дверей и всё закончится. Или нет? — Конечно, нет! Я выбираю Анжелику!

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
10. «

    — Вот почему вы так и не познали любви, — тихо сказала Анжелика, обращаясь скорее к самой себе. — Ошибаетесь! Мне кажется, что в этой области мой опыт весьма богат и разнообразен. — Это нельзя назвать любовью, Филипп.

    — Вот почему вы так и не познали любви, — тихо сказала Анжелика, обращаясь скорее к самой себе. — Ошибаетесь! Мне кажется, что в этой области мой опыт весьма богат и разнообразен. — Это нельзя назвать любовью, Филипп.

    — Анн и Серж Голон · книга
11. «

    Даже крестьянин, если он, конечно, не зверь, получает удовольствие, сидя у очага и наблюдая за тем, как жена кормит его первенца.

    Даже крестьянин, если он, конечно, не зверь, получает удовольствие, сидя у очага и наблюдая за тем, как жена кормит его первенца.

    — Анн и Серж Голон · книга
12. «

    — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

    — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

    — Анн и Серж Голон · книга
13. «

    — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

    — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

    — Анн и Серж Голон · книга
14. «

    — Назад, молокосос! — Я маршал Франции и мне неведомо слово «назад»!

    — Назад, молокосос! — Я маршал Франции и мне неведомо слово «назад»!

    — Герцог Филипп Орлеанский · фильм
15. «

    — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

    — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

    — Анн и Серж Голон · книга
16. «

    Ну вот, вы опять смотрите на меня своими огромными зелеными глазами, — прошептал он. — Я вас мучил, я бил вас, угрожал, но вы всегда поднимали свою прелестную голову, как цветок после бури. Я бросал вас почти бездыханной, побежденной, но вы возрождались вновь и становились еще прекраснее. Да, это раздражало, но со временем такая стойкость пробудила в моей душе чувство... доверия. Столько постоянства у женщины! Я был поражен. В конце концов я стал с интересом наблюдать за каждым вашим шагом. Я спрашивал себя: «Неужели она выдержит?» В день псовой охоты, когда я увидел, как вы с улыбкой отвечаете на гнев короля и на мою злость, я понял, что мне никогда не победить вас. И втайне гордился, что у меня такая жена.

    Ну вот, вы опять смотрите на меня своими огромными зелеными глазами, — прошептал он. — Я вас мучил, я бил вас, угрожал, но вы всегда поднимали свою прелестную голову, как цветок после бури. Я бросал вас почти бездыханной, побежденной, но вы возрождались вновь и становились еще прекраснее. Да, это раздражало, но со временем такая стойкость пробудила в моей душе чувство... доверия. Столько постоянства у женщины! Я был поражен. В конце концов я стал с интересом наблюдать за каждым вашим шагом. Я спрашивал себя: «Неужели она выдержит?» В день псовой охоты, когда я увидел, как вы с улыбкой отвечаете на гнев короля и на мою злость, я понял, что мне никогда не победить вас. И втайне гордился, что у меня такая жена.

    — Анн и Серж Голон · книга
17. «

    — Снимите маски! Что сказать, убийство в кружевах! Вас я видела, месье, вы невиновны в этой трагедии. Моя месть вас не коснется. — Как любезно! Просто замечательно, простолюдинка собралась мстить двенадцати грандам королевства!

    — Снимите маски! Что сказать, убийство в кружевах! Вас я видела, месье, вы невиновны в этой трагедии. Моя месть вас не коснется. — Как любезно! Просто замечательно, простолюдинка собралась мстить двенадцати грандам королевства!

    — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
18. «

    — А если я проиграю? — Значит, вам повезет в любви. — В конце концов, если я проиграю, я отдам вам ваши деньги. В моем положении мне уже нечего терять. — Ошибаетесь, вы можете потерять что-то гораздо более важное. — Что же? — Самого себя.

    — А если я проиграю? — Значит, вам повезет в любви. — В конце концов, если я проиграю, я отдам вам ваши деньги. В моем положении мне уже нечего терять. — Ошибаетесь, вы можете потерять что-то гораздо более важное. — Что же? — Самого себя.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
19. «

    — Он мечтал о море, — вновь заговорил Филипп, — и его мечта сбылась. Я бывал на Средиземном море. Это голубой простор, расшитый золотом, как королевское знамя. Красивый саван для маленького пажа, который любил петь...

    — Он мечтал о море, — вновь заговорил Филипп, — и его мечта сбылась. Я бывал на Средиземном море. Это голубой простор, расшитый золотом, как королевское знамя. Красивый саван для маленького пажа, который любил петь...

    — Анн и Серж Голон · книга
20. «

    — Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу? — Нет, сир, я так не думаю.

    — Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу? — Нет, сир, я так не думаю.

    — Анн и Серж Голон · книга