26 цитат персонажа «Филипп дю Плесси-Бельер» — топ по популярности

Ниже 26 цитат персонажа «Филипп дю Плесси-Бельер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Не ходите, — взмолилась Анжелика. — Хорош бы я был, не явившись на зов короля, — смеясь, возразил дю Плесси. — На войне как на войне, моя дорогая. Сначала я должен заняться врагами Его Величества. Маркиз склонился к зеркалу, разгладил светлые усы и взял шпагу. — Как там было в песенке, которую пел ваш сын Кантор?... Ах да! Прощай, мое сердце! Тебя я люблю, то с жизнью, с надеждой прощанье. Но все же должны мы служить королю И нам предстоит расставанье.

   — Не ходите, — взмолилась Анжелика. — Хорош бы я был, не явившись на зов короля, — смеясь, возразил дю Плесси. — На войне как на войне, моя дорогая. Сначала я должен заняться врагами Его Величества. Маркиз склонился к зеркалу, разгладил светлые усы и взял шпагу. — Как там было в песенке, которую пел ваш сын Кантор?... Ах да! Прощай, мое сердце! Тебя я люблю, то с жизнью, с надеждой прощанье. Но все же должны мы служить королю И нам предстоит расставанье.

   — Анн и Серж Голон · книга
2. «

   — Месье, назовите ваших секундантов, я к вашим услугам... — Это моя жена к услугам всех подряд.

   — Месье, назовите ваших секундантов, я к вашим услугам... — Это моя жена к услугам всех подряд.

   — Анн и Серж Голон · книга
3. «

   — Право, мужества вам не занимать. Разве у вас не было серьезных причин опасаться моего гнева? — Конечно, были. И поэтому я думала, что чем раньше состоится наша встреча, тем лучше. Никто не выигрывает, оттягивая момент принятия горького лекарства.

   — Право, мужества вам не занимать. Разве у вас не было серьезных причин опасаться моего гнева? — Конечно, были. И поэтому я думала, что чем раньше состоится наша встреча, тем лучше. Никто не выигрывает, оттягивая момент принятия горького лекарства.

   — Анн и Серж Голон · книга
4. «

   — Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок? — Старая, заставленная груда камней. — Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.

   — Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок? — Старая, заставленная груда камней. — Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
5. «

   — Я посылал тебе цветы каждый день, ты их получала? — Нет. — А драгоценности? — Нет. — Торги за шкатулку, это было ради спасения твоей жизни, ты это знаешь? — Нет. — Ты хотя бы знаешь, что ты здесь благодаря мне? — Нет. — Ты не догадывалась, что я собирался просить у короля твоей руки? — Нет. — Так ты ничего не знаешь. А ты хоть знаешь, любишь ли ты меня? — Нет. — Тебе не надоело говорить «нет»? — Нет. — Хорошо, тогда тебе остается только уйти. — Нет...

   — Я посылал тебе цветы каждый день, ты их получала? — Нет. — А драгоценности? — Нет. — Торги за шкатулку, это было ради спасения твоей жизни, ты это знаешь? — Нет. — Ты хотя бы знаешь, что ты здесь благодаря мне? — Нет. — Ты не догадывалась, что я собирался просить у короля твоей руки? — Нет. — Так ты ничего не знаешь. А ты хоть знаешь, любишь ли ты меня? — Нет. — Тебе не надоело говорить «нет»? — Нет. — Хорошо, тогда тебе остается только уйти. — Нет...

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
6. «

   — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

   — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

   — Анн и Серж Голон · книга
7. «

   — Деньги вас ослепляют! Госпожа решила сделать себе подарок, купить замок и вместе с ним хозяина? — Я хотела лишь помочь. — Мне не нужна помощь женщины. Вы жестокая, претенциозная, жадная, только и думаете о деньгах! Деньги дают большую власть, но не надо мной! Вы купили лишь груду камней вот и пользуйтесь ею. Я помню ваше признание, что вы хотели стать маркизой дю Плесси-Бельер, но этого не купишь. От вас несет деньгами, как от вашего отца навозом!

   — Деньги вас ослепляют! Госпожа решила сделать себе подарок, купить замок и вместе с ним хозяина? — Я хотела лишь помочь. — Мне не нужна помощь женщины. Вы жестокая, претенциозная, жадная, только и думаете о деньгах! Деньги дают большую власть, но не надо мной! Вы купили лишь груду камней вот и пользуйтесь ею. Я помню ваше признание, что вы хотели стать маркизой дю Плесси-Бельер, но этого не купишь. От вас несет деньгами, как от вашего отца навозом!

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
8. «

   Даже крестьянин, если он, конечно, не зверь, получает удовольствие, сидя у очага и наблюдая за тем, как жена кормит его первенца.

   Даже крестьянин, если он, конечно, не зверь, получает удовольствие, сидя у очага и наблюдая за тем, как жена кормит его первенца.

   — Анн и Серж Голон · книга
9. «

   Ах, правда, я и забыл... Мы с вами получили разное воспитание. Если меня не подводит память, вы в детстве, бегали босиком, ели суп из капусты и слушали сказки о привидениях. В таких условиях несложно расти под материнским присмотром. В Париже, при дворе, у матери нет времени даже на собственного ребенка.

   Ах, правда, я и забыл... Мы с вами получили разное воспитание. Если меня не подводит память, вы в детстве, бегали босиком, ели суп из капусты и слушали сказки о привидениях. В таких условиях несложно расти под материнским присмотром. В Париже, при дворе, у матери нет времени даже на собственного ребенка.

   — Анн и Серж Голон · книга
10. «

    — Назад, молокосос! — Я маршал Франции и мне неведомо слово «назад»!

    — Назад, молокосос! — Я маршал Франции и мне неведомо слово «назад»!

    — Герцог Филипп Орлеанский · фильм
11. «

    — Бедняга Сансе так увлечен своими стадами, что от него разит скотиной. — Лучше запах навоза, чем дегтя! Во всяком случае, не мы замышляем отравить короля.

    — Бедняга Сансе так увлечен своими стадами, что от него разит скотиной. — Лучше запах навоза, чем дегтя! Во всяком случае, не мы замышляем отравить короля.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
12. «

    Отец, а я был его единственным сыном, и мысли не допускал, чтобы оставить меня в провинции. Он радовался скорости, с которой я поднимался по придворной лестнице... Я был совершенно невежествен и глуп, зато красив.

    Отец, а я был его единственным сыном, и мысли не допускал, чтобы оставить меня в провинции. Он радовался скорости, с которой я поднимался по придворной лестнице... Я был совершенно невежествен и глуп, зато красив.

    — Анн и Серж Голон · книга
13. «

    — А если я проиграю? — Значит, вам повезет в любви. — В конце концов, если я проиграю, я отдам вам ваши деньги. В моем положении мне уже нечего терять. — Ошибаетесь, вы можете потерять что-то гораздо более важное. — Что же? — Самого себя.

    — А если я проиграю? — Значит, вам повезет в любви. — В конце концов, если я проиграю, я отдам вам ваши деньги. В моем положении мне уже нечего терять. — Ошибаетесь, вы можете потерять что-то гораздо более важное. — Что же? — Самого себя.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
14. «

    Почти голый и продрогший, — прошептал Филипп, — иногда голодный... брошенный на попечение лакеев или служанок, которые меня развращали. Вот какой была моя жизнь здесь, в этом особняке, который в один прекрасный день я должен был унаследовать. Но когда речь заходила о том, чтобы вывести меня в свет, не существовало никаких ограничений. Самые роскошные костюмы, самый мягкий бархат, тончайшие воротники. Долгие часы цирюльник возился с моей шевелюрой. А когда показной спектакль заканчивался, я снова оказывался в своей темной комнате, затерянной в лабиринте коридоров. Я скучал. Никто не позаботился о том, чтобы научить меня читать или писать. Я был счастлив, когда мессир де Кульмер, соблазненный моей красивой мордашкой, взял меня на службу.

    Почти голый и продрогший, — прошептал Филипп, — иногда голодный... брошенный на попечение лакеев или служанок, которые меня развращали. Вот какой была моя жизнь здесь, в этом особняке, который в один прекрасный день я должен был унаследовать. Но когда речь заходила о том, чтобы вывести меня в свет, не существовало никаких ограничений. Самые роскошные костюмы, самый мягкий бархат, тончайшие воротники. Долгие часы цирюльник возился с моей шевелюрой. А когда показной спектакль заканчивался, я снова оказывался в своей темной комнате, затерянной в лабиринте коридоров. Я скучал. Никто не позаботился о том, чтобы научить меня читать или писать. Я был счастлив, когда мессир де Кульмер, соблазненный моей красивой мордашкой, взял меня на службу.

    — Анн и Серж Голон · книга
15. «

    Клянусь дьяволом, который вас создал: по крайней мере, вы меня развлекаете. Вас можно обвинить во всех смертных грехах, но только не в том, что вы нагоняете скуку.

    Клянусь дьяволом, который вас создал: по крайней мере, вы меня развлекаете. Вас можно обвинить во всех смертных грехах, но только не в том, что вы нагоняете скуку.

    — Анн и Серж Голон · книга
16. «

    — Маркиз, ты счастливчик, — сказал король, — обладать подобным сокровищем! Здесь нет ни одного мужчины — и твой сюзерен в их числе, — кто не завидовал бы такой удаче. По крайней мере, мы хотим надеяться, что ты не пренебрегаешь ею. Все знают, что запах пороха, дым орудий и хмель побед порой превращали тебя в слепца, не замечающего привлекательности прекрасного пола. — Сир, есть свет, который может вернуть зрение слепцу и заставить его ощутить вкус иных побед.

    — Маркиз, ты счастливчик, — сказал король, — обладать подобным сокровищем! Здесь нет ни одного мужчины — и твой сюзерен в их числе, — кто не завидовал бы такой удаче. По крайней мере, мы хотим надеяться, что ты не пренебрегаешь ею. Все знают, что запах пороха, дым орудий и хмель побед порой превращали тебя в слепца, не замечающего привлекательности прекрасного пола. — Сир, есть свет, который может вернуть зрение слепцу и заставить его ощутить вкус иных побед.

    — Анн и Серж Голон · книга
17. «

    — Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу? — Нет, сир, я так не думаю.

    — Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу? — Нет, сир, я так не думаю.

    — Анн и Серж Голон · книга
18. «

    — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

    — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

    — Анн и Серж Голон · книга
19. «

    — Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

    — Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

    — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
20. «

    Наука жизни не так-то проста. Нравиться сильным мира сего — задача не из легких.

    Наука жизни не так-то проста. Нравиться сильным мира сего — задача не из легких.

    — Анн и Серж Голон · книга