«Фрэнк» в 23 цитаты

23 цитаты персонажа «Фрэнк» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Не тяжело работать с такими тупыми животными? — Не очень. — Я у верблюда спросил! — Он разговаривает с верблюдом.

   — Не тяжело работать с такими тупыми животными? — Не очень. — Я у верблюда спросил! — Он разговаривает с верблюдом.
2. «

   — Мы все хотим штобы ты помнил што у тебя есть здесь друзья и ни когда не забывай этово. — Спасибо Джимпи. Мне хорошо. Как здорово когда у тебя есть друзья.

   — Мы все хотим штобы ты помнил што у тебя есть здесь друзья и ни когда не забывай этово. — Спасибо Джимпи. Мне хорошо. Как здорово когда у тебя есть друзья.

   — Дэниел Киз · книга
3. «

   — Сколько раз ещё надо тебе нагадить на голову, чтобы ты открыла зонтик? — Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Судя по тому, сколько ты пьёшь, риск — твоё второе имя.

   — Сколько раз ещё надо тебе нагадить на голову, чтобы ты открыла зонтик? — Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Судя по тому, сколько ты пьёшь, риск — твоё второе имя.

   — Фрэнк · фильм
4. «

   В Америке врачи развлекаются с мозгами своих пациентов кто во что горазд, именно поэтому у нас такая сильная школа нейрохирургии.

   В Америке врачи развлекаются с мозгами своих пациентов кто во что горазд, именно поэтому у нас такая сильная школа нейрохирургии.

   — Рю Мураками · книга
5. «

   — Октябрь — мой любимый месяц. Мысли о маньяках, затаившихся в темноте сумерек, являются своего рода триллерами дня. — Как глупо. Все эти сухие листья делают засады более сложными. И люди гораздо более осторожны в октябре, потому что они опасаются обострения у сумасшедших. — ... — Июнь — мой любимый месяц.

   — Октябрь — мой любимый месяц. Мысли о маньяках, затаившихся в темноте сумерек, являются своего рода триллерами дня. — Как глупо. Все эти сухие листья делают засады более сложными. И люди гораздо более осторожны в октябре, потому что они опасаются обострения у сумасшедших. — ... — Июнь — мой любимый месяц.

   — Фрэнк
6. «

   — Что ты делаешь в этом кабинете? — спросил он, немного хмурясь. — Ничего, сижу, рисую, музыку слушаю. Мне же надо где-то быть — сказал он, глядя куда-то в сторону, и Фрэнк прекрасно понял это «мне же надо где-то быть». «Мне же надо где-то быть, чтобы в меня не плевались на переменах. Мне же надо где-то быть одному». — ... можешь приходить ко мне на переменах. Будем где-нибудь быть вместе.

   — Что ты делаешь в этом кабинете? — спросил он, немного хмурясь. — Ничего, сижу, рисую, музыку слушаю. Мне же надо где-то быть — сказал он, глядя куда-то в сторону, и Фрэнк прекрасно понял это «мне же надо где-то быть». «Мне же надо где-то быть, чтобы в меня не плевались на переменах. Мне же надо где-то быть одному». — ... можешь приходить ко мне на переменах. Будем где-нибудь быть вместе.

   — Фрэнк
7. «

   ... Говорите все, что в голову взбредёт, кроме правды, а в остальном положитесь на волю божию.

   ... Говорите все, что в голову взбредёт, кроме правды, а в остальном положитесь на волю божию.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
8. «

   — Нет, это ты послушай, – резко прервала она его. – Он забирал меня к себе в дом из-под проливного дождя, кормил меня и мою сестру, когда наши животы прилипали к спинам, потому что родители спускали все последние деньги на бухло, он отдавал нам свою кровать, а сам шел спать на диван, а потом я тыкала в него пальцем и смеялась над ним, потому что просто боялась общественного мнения и прочего дерьма. Я не сильная, я никакая. Но знаешь, что в этом всем самое ужасное? — Что? – тихо спросил Фрэнк. — Если я сейчас пойду и попрошу его о помощи, он снова впустит нас, отдаст свою кровать и даже не упрекнет меня.

   — Нет, это ты послушай, – резко прервала она его. – Он забирал меня к себе в дом из-под проливного дождя, кормил меня и мою сестру, когда наши животы прилипали к спинам, потому что родители спускали все последние деньги на бухло, он отдавал нам свою кровать, а сам шел спать на диван, а потом я тыкала в него пальцем и смеялась над ним, потому что просто боялась общественного мнения и прочего дерьма. Я не сильная, я никакая. Но знаешь, что в этом всем самое ужасное? — Что? – тихо спросил Фрэнк. — Если я сейчас пойду и попрошу его о помощи, он снова впустит нас, отдаст свою кровать и даже не упрекнет меня.

   — Алекса
9. «

   — То есть ты не веришь, что каждому кто-то предназначен судьбой? — Почти. Я верю, что... Никто. Никому. Нафиг не нужен.

   — То есть ты не веришь, что каждому кто-то предназначен судьбой? — Почти. Я верю, что... Никто. Никому. Нафиг не нужен.

   — Фрэнк · фильм
10. «

    — Фрэнк, в этих кексах есть какие-нибудь орехи? — Нет. — Ты уверен? — Да. [В больнице] — Ты же вроде сказал, что в кексах не было никаких орехов! — Их и не было, должно быть, у него плохая реакция на крысиный яд.

    — Фрэнк, в этих кексах есть какие-нибудь орехи? — Нет. — Ты уверен? — Да. [В больнице] — Ты же вроде сказал, что в кексах не было никаких орехов! — Их и не было, должно быть, у него плохая реакция на крысиный яд.

    — Парень
11. «

    А почему? Почему тебе неприятно разговаривать о том, как молодые придурки издеваются над вонючими бомжами? Наверно, потому, что ты сразу представляешь себе, как это происходит... Но почему это зрелище считается неприятным? А при виде пахнущего молоком младенца, наоборот, все невольно начинают улыбаться... Кто изначально решил за нас, какой запах приятен, а какой отвратителен? Наверно, во всем мире нет ни одного человека... Вернее, я хотел спросить, неужто во всем мире нет ни одного человека, которому бы вдруг захотелось прижаться щекой к бомжу... человека, который невольно захотел бы убить младенца. А, Кенжи? Как ты думаешь? Мне почему-то кажется, что такой человек обязательно где-нибудь есть...

    А почему? Почему тебе неприятно разговаривать о том, как молодые придурки издеваются над вонючими бомжами? Наверно, потому, что ты сразу представляешь себе, как это происходит... Но почему это зрелище считается неприятным? А при виде пахнущего молоком младенца, наоборот, все невольно начинают улыбаться... Кто изначально решил за нас, какой запах приятен, а какой отвратителен? Наверно, во всем мире нет ни одного человека... Вернее, я хотел спросить, неужто во всем мире нет ни одного человека, которому бы вдруг захотелось прижаться щекой к бомжу... человека, который невольно захотел бы убить младенца. А, Кенжи? Как ты думаешь? Мне почему-то кажется, что такой человек обязательно где-нибудь есть...

    — Рю Мураками · книга
12. «

    Буря, – продолжал Фрэнк. – Её называют ежевичной зимой. Такое название метеорологи придумали для неожиданного возвращения холода весной. Интересно, правда?

    Буря, – продолжал Фрэнк. – Её называют ежевичной зимой. Такое название метеорологи придумали для неожиданного возвращения холода весной. Интересно, правда?

    — Сара Джио · книга
13. «

    — Ну разве можно винить людей в том, что они всегда надеются на лучшее? — Конечно, можно. Это эгоизм. Сама подумай, в разбитом сердце нет ничего ужасного, если представить, что ты мог остаться с этим ужасным человеком и до конца жизни быть несчастным.

    — Ну разве можно винить людей в том, что они всегда надеются на лучшее? — Конечно, можно. Это эгоизм. Сама подумай, в разбитом сердце нет ничего ужасного, если представить, что ты мог остаться с этим ужасным человеком и до конца жизни быть несчастным.

    — Фрэнк · фильм
14. «

    Его почти убили, а капитан, похоже, готов поднять подчиненного даже из гроба, чтобы заставить на себя вкалывать!

    Его почти убили, а капитан, похоже, готов поднять подчиненного даже из гроба, чтобы заставить на себя вкалывать!

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    А ещё ты не одеваешься нарочито сексуально. Похоже, ты понимаешь, что носить сексуальные шмотки — не значит быть сексуальной, что конфетками нужно угощать того, кто это заслужил, а не раздавать их на халяву каждому встречному и поперечному.

    А ещё ты не одеваешься нарочито сексуально. Похоже, ты понимаешь, что носить сексуальные шмотки — не значит быть сексуальной, что конфетками нужно угощать того, кто это заслужил, а не раздавать их на халяву каждому встречному и поперечному.

    — Как женить холостяка (Destination Wedding) · фильм
16. «

    — Здравствуй, Эрик. Ты где? — Здесь! А ты где? — Здесь. — Если мы оба здесь, на черта тогда телефон?

    — Здравствуй, Эрик. Ты где? — Здесь! А ты где? — Здесь. — Если мы оба здесь, на черта тогда телефон?

    — Иэн Бэнкс · книга
17. «

    — Мы не всегда это понимаем, но у Бога есть план. — Да, я в курсе. Но почему все думают, что это хороший план?

    — Мы не всегда это понимаем, но у Бога есть план. — Да, я в курсе. Но почему все думают, что это хороший план?

    — Фрэнк · сериал
18. «

    — Нет, говорю тебе, у этого нигерийского бизнесмена есть ко мне отличное деловое предложение! — Подозреваю, ты веришь всему, что говорят тебе люди. — Пффт, а вот и нет! — Ладно, как скажешь. Если ты перейдешь через эту черту, тебя ударит молния. [В больнице] — Не понимаю, зачем он покинул безопасную зону катушки Теслы, когда я предупредил его о последствиях?

    — Нет, говорю тебе, у этого нигерийского бизнесмена есть ко мне отличное деловое предложение! — Подозреваю, ты веришь всему, что говорят тебе люди. — Пффт, а вот и нет! — Ладно, как скажешь. Если ты перейдешь через эту черту, тебя ударит молния. [В больнице] — Не понимаю, зачем он покинул безопасную зону катушки Теслы, когда я предупредил его о последствиях?

    — Парень
19. «

    — Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи? Я покачал головой. — Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.

    — Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи? Я покачал головой. — Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.

    — Рю Мураками · книга
20. «

    Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.

    Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.

    — Ольга Громыко · книга