Подборка персонажа: 123 цитаты — «Фридрих Ницше»

Ниже 123 цитаты персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда умеешь владеть собой, то начинаешь владеть всем миром.

   Когда умеешь владеть собой, то начинаешь владеть всем миром.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Мыслитель не нуждается ни в ком, кто бы опровергал его; он сам удовлетворяет себя в этом отношении!

   Мыслитель не нуждается ни в ком, кто бы опровергал его; он сам удовлетворяет себя в этом отношении!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Чтобы вырастить детей, вы должны вырасти сами... в первую очередь.

   Чтобы вырастить детей, вы должны вырасти сами... в первую очередь.

   — Когда Ницше плакал (When Nietzsche Wept) · фильм
4. «

   К чему мы стремимся? К покою? К счастью? Нет, мы стремимся к истине, как бы ужасна и отвратительна она ни была.

   К чему мы стремимся? К покою? К счастью? Нет, мы стремимся к истине, как бы ужасна и отвратительна она ни была.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   ... время бесконечно, а запас силы (основного содержания космоса) ограничен. При условии наличия ограниченного количества потенциальных состояний мира и бесконечности прошедшего времени можно сделать вывод о том, что все возможные состояния уже имели место быть и что состояние настоящего момента должно быть повторением, так же, как и то, что породило его, и то, что стало его следствием, и все остальные состояния в прошлом и будущем.

   ... время бесконечно, а запас силы (основного содержания космоса) ограничен. При условии наличия ограниченного количества потенциальных состояний мира и бесконечности прошедшего времени можно сделать вывод о том, что все возможные состояния уже имели место быть и что состояние настоящего момента должно быть повторением, так же, как и то, что породило его, и то, что стало его следствием, и все остальные состояния в прошлом и будущем.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   Чтобы ни сулила мне судьба, что бы ни пережил я, — жизнь моя будет вечным странствием и восхождением в горы: в конце концов, человек живет только тем, что внутри него.

   Чтобы ни сулила мне судьба, что бы ни пережил я, — жизнь моя будет вечным странствием и восхождением в горы: в конце концов, человек живет только тем, что внутри него.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

   Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Витающий дух неминуемой смерти оказался великим благодеянием: я трудился без отдыха потому, что я боялся, что я умру, не успев закончить работы, которые мне нужно создать. И разве не повышается ценность произведения искусства, когда финал трагичен? Вкус смерти на моих губах дарил мне перспективу и мужество. Это важно – иметь мужество над собой. Профессор ли я? Философ? Кому какое дело?

   Витающий дух неминуемой смерти оказался великим благодеянием: я трудился без отдыха потому, что я боялся, что я умру, не успев закончить работы, которые мне нужно создать. И разве не повышается ценность произведения искусства, когда финал трагичен? Вкус смерти на моих губах дарил мне перспективу и мужество. Это важно – иметь мужество над собой. Профессор ли я? Философ? Кому какое дело?

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   Жизнь сложна и многообразна, в ней нет устойчивости, единственности, абсолютности. Жизнь движется волей к могуществу, конкуренцией, борьбой.

   Жизнь сложна и многообразна, в ней нет устойчивости, единственности, абсолютности. Жизнь движется волей к могуществу, конкуренцией, борьбой.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Воля к власти проявляется у слабых людей как воля к свободе; у сильных как воля к еще большей власти, а если им не удается ее добиться, то как воля к справедливости; у самых сильных как любовь к человечеству, что на самом деле прикрывает стремление к подавлению чужой воли.

    Воля к власти проявляется у слабых людей как воля к свободе; у сильных как воля к еще большей власти, а если им не удается ее добиться, то как воля к справедливости; у самых сильных как любовь к человечеству, что на самом деле прикрывает стремление к подавлению чужой воли.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
11. «

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

    Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Пусть все беспрерывно возвращается, это и есть высшая ступень сближения между будущим и существующим миром.

    Пусть все беспрерывно возвращается, это и есть высшая ступень сближения между будущим и существующим миром.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Я буду изучать естественные науки, математику, физику, химию, историю и политическую экономию. Я соберу громадный материал для изучения человека, буду читать старинные исторические книги, романы, воспоминания и эпистолярии... Работа предстоит трудная, но я буду не один, со мной постоянно будут Платон, Аристотель, Гёте, Шопенгауэр; благодаря моим любимым гениям я не почувствую ни тяжести труда, ни остроты одиночества.

    Я буду изучать естественные науки, математику, физику, химию, историю и политическую экономию. Я соберу громадный материал для изучения человека, буду читать старинные исторические книги, романы, воспоминания и эпистолярии... Работа предстоит трудная, но я буду не один, со мной постоянно будут Платон, Аристотель, Гёте, Шопенгауэр; благодаря моим любимым гениям я не почувствую ни тяжести труда, ни остроты одиночества.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Христианство принимает сторону всего слабого, низкого, уродливого; свой идеал оно составило на противоположности инстинктам сохранения жизни.

    Христианство принимает сторону всего слабого, низкого, уродливого; свой идеал оно составило на противоположности инстинктам сохранения жизни.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
16. «

    Существуют градации между людьми и, следовательно, между видами нравственности.

    Существуют градации между людьми и, следовательно, между видами нравственности.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    — Ирвин Ялом · книга
18. «

    Ни одна вещь не удается, если в ней не принимает участие задор.

    Ни одна вещь не удается, если в ней не принимает участие задор.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    Мне снилось, что я просыпаюсь здесь, в больнице. Кругом темнота, мне холодно. Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю лампу и заглядываю в пустые комнаты — вас нигде нет. Я спускаюсь по лестнице в общую комнату и вижу там странную картину: костер — не огонь в камине, а именно костер, аккуратно сложенный посреди комнаты, вокруг которого сидят, словно греются, восемь высоких камней. Меня вдруг охватила дикая грусть, и я расплакался. Тогда я действительно проснулся.

    Мне снилось, что я просыпаюсь здесь, в больнице. Кругом темнота, мне холодно. Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю лампу и заглядываю в пустые комнаты — вас нигде нет. Я спускаюсь по лестнице в общую комнату и вижу там странную картину: костер — не огонь в камине, а именно костер, аккуратно сложенный посреди комнаты, вокруг которого сидят, словно греются, восемь высоких камней. Меня вдруг охватила дикая грусть, и я расплакался. Тогда я действительно проснулся.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Рычагом исторических движений всегда служил эгоизм отдельных лиц, групп, масс.

    Рычагом исторических движений всегда служил эгоизм отдельных лиц, групп, масс.

    — Игорь Иванович Гарин · книга