149 цитат персонажа «Фридрих Ницше» со смыслом

Ниже 149 цитат персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.

   Мне суждено искать истину на самой темной стороне одиночества.

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   Мне кажется, что мне идёт на пользу моё плохое зрение. Уже много лет я не имел возможности читать мысли других мыслителей. Так что у меня рождаются мои собственные мысли отдельно от всех. В интеллектуальном плане мне приходилось жить за счёт моих старых запасов. Может, это и к лучшему. Может, именно поэтому из меня получился честный философ. Я пишу только на своём собственном опыте. Я пишу кровью, а лучшая истина – это истина на крови!

   Мне кажется, что мне идёт на пользу моё плохое зрение. Уже много лет я не имел возможности читать мысли других мыслителей. Так что у меня рождаются мои собственные мысли отдельно от всех. В интеллектуальном плане мне приходилось жить за счёт моих старых запасов. Может, это и к лучшему. Может, именно поэтому из меня получился честный философ. Я пишу только на своём собственном опыте. Я пишу кровью, а лучшая истина – это истина на крови!

   — Ирвин Ялом · книга
3. «

   «Я действительно говорю о победе над болезнью или о преодолении её, – ответил Ницше, – но что касается выбора – в этом я не уверен, вполне вероятно – человек действительно выбирает себе болезнь. Всё зависит от того, что это за человек. Психика не функционирует как единое целое. Части нашего сознания могут действовать независимо друг от друга. Например, «Я» и моё тело вступили в заговор за спиной моего разума. На самом деле наш разум полон тёмных аллей и люков». Брейер был поражён: Ницше говорил ему то же самое, что он уже слышал от Фрейда днём раньше. «Вы полагаете, что в нашем сознании существуют отдельные независимые королевства?» – спросил он. «Этот вывод напрашивается сам собой». <…> «Я полагаю, возможно выбирать болезнь непреднамеренно, выбирая тот образ жизни, который становится источником стресса. Когда этот стресс становится достаточно сильным или вполне привычным, он в свою очередь задействует какую-либо восприимчивую к нему систему органов – в случае мигрени это сосуды. Так что, как видите, я говорю о косвенном выборе. Говоря простым языком, человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс – и именно стресс выбирает болезнь!

   «Я действительно говорю о победе над болезнью или о преодолении её, – ответил Ницше, – но что касается выбора – в этом я не уверен, вполне вероятно – человек действительно выбирает себе болезнь. Всё зависит от того, что это за человек. Психика не функционирует как единое целое. Части нашего сознания могут действовать независимо друг от друга. Например, «Я» и моё тело вступили в заговор за спиной моего разума. На самом деле наш разум полон тёмных аллей и люков». Брейер был поражён: Ницше говорил ему то же самое, что он уже слышал от Фрейда днём раньше. «Вы полагаете, что в нашем сознании существуют отдельные независимые королевства?» – спросил он. «Этот вывод напрашивается сам собой». <…> «Я полагаю, возможно выбирать болезнь непреднамеренно, выбирая тот образ жизни, который становится источником стресса. Когда этот стресс становится достаточно сильным или вполне привычным, он в свою очередь задействует какую-либо восприимчивую к нему систему органов – в случае мигрени это сосуды. Так что, как видите, я говорю о косвенном выборе. Говоря простым языком, человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс – и именно стресс выбирает болезнь!

   — Ирвин Ялом · книга
4. «

   «Эти вопросы – вы знаете на них ответы! Нет, я не выбирал! Нет, я не жил так, как хотел! Я жил назначенной мне жизнью. Я – истинный я – был закован в эту жизнь». «А это, Йозеф, я уверен, и есть причина вашего Angst. Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берёт, берёт – и никогда не отдаёт обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вами жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!»

   «Эти вопросы – вы знаете на них ответы! Нет, я не выбирал! Нет, я не жил так, как хотел! Я жил назначенной мне жизнью. Я – истинный я – был закован в эту жизнь». «А это, Йозеф, я уверен, и есть причина вашего Angst. Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берёт, берёт – и никогда не отдаёт обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вами жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!»

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   О будущем ничего нельзя сказать, потому что невозможно предвидеть его волю, его идеи, его великих людей.

   О будущем ничего нельзя сказать, потому что невозможно предвидеть его волю, его идеи, его великих людей.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   От женщин с мужскими свойствами бегут прочь.

   От женщин с мужскими свойствами бегут прочь.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Кто не живет в возвышенном, как дома, тот воспринимает возвышенное как нечто жуткое, фальшивое.

   Кто не живет в возвышенном, как дома, тот воспринимает возвышенное как нечто жуткое, фальшивое.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Ваше великодушие, ваш долг, ваша преданность – это стены вашей же тюрьмы.

   Ваше великодушие, ваш долг, ваша преданность – это стены вашей же тюрьмы.

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   Как бы высоко я ни поднялся, за мной всегда следует собака по кличке Эго.

   Как бы высоко я ни поднялся, за мной всегда следует собака по кличке Эго.
10. «

    И все же радость глубже, нежели скорбь. Но всякая радость жаждет вечности.

    И все же радость глубже, нежели скорбь. Но всякая радость жаждет вечности.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Мне невыносимо нарушить слово, тем более — убийство.

    Мне невыносимо нарушить слово, тем более — убийство.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Ни одна вещь не удается, если в ней не принимает участие задор.

    Ни одна вещь не удается, если в ней не принимает участие задор.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Все, все полагают, что всё, что случилось до сих пор, было ничем или мало чем, и что близкое будущее есть всем... Каждый стремится быть первым в этом будущем, — но все же только смерть, могильная тишина является общим для всех и единым достоверным в будущем! Удивительно, что эта единственная достоверность и всеобщность не имеет никакой власти над людьми, и они очень далеки от того, чтобы ощущать себя братьями у смерти!..

    Все, все полагают, что всё, что случилось до сих пор, было ничем или мало чем, и что близкое будущее есть всем... Каждый стремится быть первым в этом будущем, — но все же только смерть, могильная тишина является общим для всех и единым достоверным в будущем! Удивительно, что эта единственная достоверность и всеобщность не имеет никакой власти над людьми, и они очень далеки от того, чтобы ощущать себя братьями у смерти!..

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Чтобы ни сулила мне судьба, что бы ни пережил я, — жизнь моя будет вечным странствием и восхождением в горы: в конце концов, человек живет только тем, что внутри него.

    Чтобы ни сулила мне судьба, что бы ни пережил я, — жизнь моя будет вечным странствием и восхождением в горы: в конце концов, человек живет только тем, что внутри него.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Его страсть к познанию переходит в алчность. «О пламя моей алчности! Кто на собственном опыте не испытал силы этого вздоха, тот не знает, что такое страсть к познанию».

    Его страсть к познанию переходит в алчность. «О пламя моей алчности! Кто на собственном опыте не испытал силы этого вздоха, тот не знает, что такое страсть к познанию».

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Я приветлив к человеку, и к случаю приветлив, я приветлив к любому, даже к травам.

    Я приветлив к человеку, и к случаю приветлив, я приветлив к любому, даже к травам.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Ницше расхаживал взад-вперёд: «Когда я говорю: «Я больше не могу выносить одиночество», моя самооценка падает в неизведанные глубины, ведь я отказался от самого высокого во мне. Избранный мною путь требует оказывать сопротивление опасностям, которые могут увести меня в сторону». «Но, Фридрих, быть с кем-то – это не то же самое, что покинуть себя! Когда-то вы сказали, что вы можете многому у меня научиться в плане общения с людьми. Позвольте мне научить вас! Иногда полезно быть подозрительным и сохранять бдительность, но иногда стоит расслабиться и позволить другому подойти ближе.

    Ницше расхаживал взад-вперёд: «Когда я говорю: «Я больше не могу выносить одиночество», моя самооценка падает в неизведанные глубины, ведь я отказался от самого высокого во мне. Избранный мною путь требует оказывать сопротивление опасностям, которые могут увести меня в сторону». «Но, Фридрих, быть с кем-то – это не то же самое, что покинуть себя! Когда-то вы сказали, что вы можете многому у меня научиться в плане общения с людьми. Позвольте мне научить вас! Иногда полезно быть подозрительным и сохранять бдительность, но иногда стоит расслабиться и позволить другому подойти ближе.

    — Ирвин Ялом · книга
18. «

    — Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берет, берет – и никогда ничего не отдает обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вам жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!

    — Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берет, берет – и никогда ничего не отдает обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вам жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!

    — Ирвин Ялом · книга
19. «

    Я не знаю более разрывающего душу чтения, чем Шекспир: что должен выстрадать человек, чтобы почувствовать необходимость стать шутом! Понимают ли Гамлета? Не сомнение, а несомненность есть то, что сводит с ума... Но для этого надо быть глубоким, надо быть бездною, философом, чтобы так чувствовать... Мы все боимся истины...

    Я не знаю более разрывающего душу чтения, чем Шекспир: что должен выстрадать человек, чтобы почувствовать необходимость стать шутом! Понимают ли Гамлета? Не сомнение, а несомненность есть то, что сводит с ума... Но для этого надо быть глубоким, надо быть бездною, философом, чтобы так чувствовать... Мы все боимся истины...

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Все существующее справедливо и несправедливо, и в обоих случаях оно может быть оправдано.

    Все существующее справедливо и несправедливо, и в обоих случаях оно может быть оправдано.

    — Игорь Иванович Гарин · книга