151 коротких цитата персонажа «Фридрих Ницше»

Ниже 151 цитата персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Три вещи в мире способны успокоить меня, но это редкие утешения: мой Шопенгауэр, Шуман и одинокие прогулки.

   Три вещи в мире способны успокоить меня, но это редкие утешения: мой Шопенгауэр, Шуман и одинокие прогулки.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Горжусь смелостью позволять себе иметь мрачные периоды!

   Горжусь смелостью позволять себе иметь мрачные периоды!

   — Ирвин Ялом · книга
3. «

   Быть может, я тебе не нужен, Ночь; из пучины мировой, Как раковина без жемчужин, Я выброшен на берег твой.

   Быть может, я тебе не нужен, Ночь; из пучины мировой, Как раковина без жемчужин, Я выброшен на берег твой.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Серьёзному человеку нужны друзья, – заговорил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к своему собеседнику. – Когда всё рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы inter pares, среди равных. Что за опьяняющие чувства – inter pares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.

   Серьёзному человеку нужны друзья, – заговорил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к своему собеседнику. – Когда всё рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы inter pares, среди равных. Что за опьяняющие чувства – inter pares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я не хочу даже обвинителей. Отводить взор — таково будет мое единственное отрицание.

   Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я не хочу даже обвинителей. Отводить взор — таково будет мое единственное отрицание.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.

   Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.

   — Ирвин Ялом · книга
7. «

   Вся моя жизнь превратилась в путешествие, и мне начинает казаться, что мой единственный дом, единственное родное место, куда я всегда могу вернуться, – это моя болезнь.

   Вся моя жизнь превратилась в путешествие, и мне начинает казаться, что мой единственный дом, единственное родное место, куда я всегда могу вернуться, – это моя болезнь.

   — Ирвин Ялом · книга
8. «

   Не ночь порождает страхи; скорее, они, как звёзды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.

   Не ночь порождает страхи; скорее, они, как звёзды, есть всегда, но сияние дня скрывает их из вида.

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   Тот факт, что содеянного не вернёшь, не означает, что воля к действию бессильна. Потому что, слава богу, бог умер, – и это не значит, что существование не имеет смысла. Все мы смертны, – и это не значит, что жизнь не имеет ценности.

   Тот факт, что содеянного не вернёшь, не означает, что воля к действию бессильна. Потому что, слава богу, бог умер, – и это не значит, что существование не имеет смысла. Все мы смертны, – и это не значит, что жизнь не имеет ценности.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Болезнь может быть энергичным стимулом к жизни, к продлению жизни.

    Болезнь может быть энергичным стимулом к жизни, к продлению жизни.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Ницше расхаживал взад-вперёд: «Когда я говорю: «Я больше не могу выносить одиночество», моя самооценка падает в неизведанные глубины, ведь я отказался от самого высокого во мне. Избранный мною путь требует оказывать сопротивление опасностям, которые могут увести меня в сторону». «Но, Фридрих, быть с кем-то – это не то же самое, что покинуть себя! Когда-то вы сказали, что вы можете многому у меня научиться в плане общения с людьми. Позвольте мне научить вас! Иногда полезно быть подозрительным и сохранять бдительность, но иногда стоит расслабиться и позволить другому подойти ближе.

    Ницше расхаживал взад-вперёд: «Когда я говорю: «Я больше не могу выносить одиночество», моя самооценка падает в неизведанные глубины, ведь я отказался от самого высокого во мне. Избранный мною путь требует оказывать сопротивление опасностям, которые могут увести меня в сторону». «Но, Фридрих, быть с кем-то – это не то же самое, что покинуть себя! Когда-то вы сказали, что вы можете многому у меня научиться в плане общения с людьми. Позвольте мне научить вас! Иногда полезно быть подозрительным и сохранять бдительность, но иногда стоит расслабиться и позволить другому подойти ближе.

    — Ирвин Ялом · книга
12. «

    Торопитесь, верните на землю отлетевшую от нее добродетель, — да, верните ее для любви и для жизни: и да будет добродетель смыслом земли, ее человеческиим смыслом!

    Торопитесь, верните на землю отлетевшую от нее добродетель, — да, верните ее для любви и для жизни: и да будет добродетель смыслом земли, ее человеческиим смыслом!

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Ирвин Ялом · книга
14. «

    Социализм — до конца продуманная тирания ничтожнейших и глупейших, то есть поверхностных, завистливых, на три четверти актеров.

    Социализм — до конца продуманная тирания ничтожнейших и глупейших, то есть поверхностных, завистливых, на три четверти актеров.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

    Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
16. «

    Избранники человечества должны чураться трех блистательных и громких вещей — славы, царей и женщин.

    Избранники человечества должны чураться трех блистательных и громких вещей — славы, царей и женщин.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Существуют градации между людьми и, следовательно, между видами нравственности.

    Существуют градации между людьми и, следовательно, между видами нравственности.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    В нём удивительным образом сочетаются ум и слепота, откровенность и неискренность. Отдаёт ли он себе отчёт в этой своей неискренности? Он говорит, я помогаю ему. Он хвалит меня. Неужели он не знает, как я ненавижу подачки? Неужели он не знает, что подачки раздирают мою кожу и лишают меня сна? Или он один из тех, кто только притворяется, что отдаёт, – только для того, чтобы выманить ответный дар? От меня он этого не получит. Или он один из тех, кто чтит почтение? Или он хочет найти меня, а не себя? Я ничего не должен давать ему! Когда другу нужно отдохнуть, нужно предложить ему жёсткую койку!

    В нём удивительным образом сочетаются ум и слепота, откровенность и неискренность. Отдаёт ли он себе отчёт в этой своей неискренности? Он говорит, я помогаю ему. Он хвалит меня. Неужели он не знает, как я ненавижу подачки? Неужели он не знает, что подачки раздирают мою кожу и лишают меня сна? Или он один из тех, кто только притворяется, что отдаёт, – только для того, чтобы выманить ответный дар? От меня он этого не получит. Или он один из тех, кто чтит почтение? Или он хочет найти меня, а не себя? Я ничего не должен давать ему! Когда другу нужно отдохнуть, нужно предложить ему жёсткую койку!

    — Ирвин Ялом · книга
19. «

    Когда я сказал вам, что никогда не позволял трогать меня, — в тот самый момент я впервые позволил себе быть тронутым.

    Когда я сказал вам, что никогда не позволял трогать меня, — в тот самый момент я впервые позволил себе быть тронутым.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Дух есть жизнь, которая сама же наносит жизни раны: и ее собственные страдания увеличивают ее понимание.

    Дух есть жизнь, которая сама же наносит жизни раны: и ее собственные страдания увеличивают ее понимание.

    — Игорь Иванович Гарин · книга