161 цитата персонажа «Фридрих Ницше» для поста в соцсетях

Ниже 161 цитата персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

   Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   «Я действительно говорю о победе над болезнью или о преодолении её, – ответил Ницше, – но что касается выбора – в этом я не уверен, вполне вероятно – человек действительно выбирает себе болезнь. Всё зависит от того, что это за человек. Психика не функционирует как единое целое. Части нашего сознания могут действовать независимо друг от друга. Например, «Я» и моё тело вступили в заговор за спиной моего разума. На самом деле наш разум полон тёмных аллей и люков». Брейер был поражён: Ницше говорил ему то же самое, что он уже слышал от Фрейда днём раньше. «Вы полагаете, что в нашем сознании существуют отдельные независимые королевства?» – спросил он. «Этот вывод напрашивается сам собой». <…> «Я полагаю, возможно выбирать болезнь непреднамеренно, выбирая тот образ жизни, который становится источником стресса. Когда этот стресс становится достаточно сильным или вполне привычным, он в свою очередь задействует какую-либо восприимчивую к нему систему органов – в случае мигрени это сосуды. Так что, как видите, я говорю о косвенном выборе. Говоря простым языком, человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс – и именно стресс выбирает болезнь!

   «Я действительно говорю о победе над болезнью или о преодолении её, – ответил Ницше, – но что касается выбора – в этом я не уверен, вполне вероятно – человек действительно выбирает себе болезнь. Всё зависит от того, что это за человек. Психика не функционирует как единое целое. Части нашего сознания могут действовать независимо друг от друга. Например, «Я» и моё тело вступили в заговор за спиной моего разума. На самом деле наш разум полон тёмных аллей и люков». Брейер был поражён: Ницше говорил ему то же самое, что он уже слышал от Фрейда днём раньше. «Вы полагаете, что в нашем сознании существуют отдельные независимые королевства?» – спросил он. «Этот вывод напрашивается сам собой». <…> «Я полагаю, возможно выбирать болезнь непреднамеренно, выбирая тот образ жизни, который становится источником стресса. Когда этот стресс становится достаточно сильным или вполне привычным, он в свою очередь задействует какую-либо восприимчивую к нему систему органов – в случае мигрени это сосуды. Так что, как видите, я говорю о косвенном выборе. Говоря простым языком, человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс – и именно стресс выбирает болезнь!

   — Ирвин Ялом · книга
3. «

   Воля к власти проявляется у слабых людей как воля к свободе; у сильных как воля к еще большей власти, а если им не удается ее добиться, то как воля к справедливости; у самых сильных как любовь к человечеству, что на самом деле прикрывает стремление к подавлению чужой воли.

   Воля к власти проявляется у слабых людей как воля к свободе; у сильных как воля к еще большей власти, а если им не удается ее добиться, то как воля к справедливости; у самых сильных как любовь к человечеству, что на самом деле прикрывает стремление к подавлению чужой воли.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
4. «

   Разум находит полное освобождение, лишь руководствуясь осознанным выбором, лишь взвалив на себя определенные обязательства.

   Разум находит полное освобождение, лишь руководствуясь осознанным выбором, лишь взвалив на себя определенные обязательства.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Самое большое дерево достигает наивысших высот и уходит корнями в темноту, даже во зло [...]

   Самое большое дерево достигает наивысших высот и уходит корнями в темноту, даже во зло [...]

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   О будущем ничего нельзя сказать, потому что невозможно предвидеть его волю, его идеи, его великих людей.

   О будущем ничего нельзя сказать, потому что невозможно предвидеть его волю, его идеи, его великих людей.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Я занимаю место по ту сторону добра и зла. Я отвергаю идеализацию покорности, которую называют добром, и поношение энергии, называемой злом.

   Я занимаю место по ту сторону добра и зла. Я отвергаю идеализацию покорности, которую называют добром, и поношение энергии, называемой злом.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

   Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
9. «

   Страсть, возбуждение, сладострастие – вот истинные поработители. Толпа всю свою жизнь жрёт, как свинья, из корыта похоти.

   Страсть, возбуждение, сладострастие – вот истинные поработители. Толпа всю свою жизнь жрёт, как свинья, из корыта похоти.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Горжусь смелостью позволять себе иметь мрачные периоды!

    Горжусь смелостью позволять себе иметь мрачные периоды!

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Не только выносить необходимость — еще меньше скрывать ее от себя — всякий идеализм есть ложь пред лицом необходимости, — но любить ее.

    Не только выносить необходимость — еще меньше скрывать ее от себя — всякий идеализм есть ложь пред лицом необходимости, — но любить ее.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Жизнь не имеет смысла, она сама смысл всего.

    Жизнь не имеет смысла, она сама смысл всего.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Мне свойственна совершенно сверхъестественная возбудимость инстинкта чистоты — в такой мере, что я физиологически ощущаю — обоняю — близость или тайные помыслы, внутренности всякой души.

    Мне свойственна совершенно сверхъестественная возбудимость инстинкта чистоты — в такой мере, что я физиологически ощущаю — обоняю — близость или тайные помыслы, внутренности всякой души.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Тропе конец! Внизу разверзлась бездна! Ее ль ты ждал? Она ль тебе любезна?

    Тропе конец! Внизу разверзлась бездна! Ее ль ты ждал? Она ль тебе любезна?

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Чтобы вырастить детей, вы должны вырасти сами. Иначе вы будете заводить детей от одиночества, под влиянием животных инстинктов или чтобы законопатить дыры в себе.

    Чтобы вырастить детей, вы должны вырасти сами. Иначе вы будете заводить детей от одиночества, под влиянием животных инстинктов или чтобы законопатить дыры в себе.

    — Ирвин Ялом · книга
17. «

    Моральный человек стоит не ближе к умопостигаемому миру, чем человек физический, — ибо не существует умопостигаемого мира...

    Моральный человек стоит не ближе к умопостигаемому миру, чем человек физический, — ибо не существует умопостигаемого мира...

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    В боли заключено столько же мудрости, сколько и в удовольствии: боль, подобно удовольствию, относится к наиважнейшим силам, направленным на созранение рода.

    В боли заключено столько же мудрости, сколько и в удовольствии: боль, подобно удовольствию, относится к наиважнейшим силам, направленным на созранение рода.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

    Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Первым проявлением моральности является оппозиция по отношению к положительным законам и условной юрисдикции.

    Первым проявлением моральности является оппозиция по отношению к положительным законам и условной юрисдикции.

    — Игорь Иванович Гарин · книга