164 цитаты персонажа «Фридрих Ницше» для размышлений

Ниже 164 цитаты персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сегодня моя очередь быть наковальней. И теперь ваши слова бьют по мне, словно молот, разрушая цитадель моей любви.

   Сегодня моя очередь быть наковальней. И теперь ваши слова бьют по мне, словно молот, разрушая цитадель моей любви.

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   Где же они, друзья, с которыми, как мне когда-то казалось, я был так тесно связан? Мы живем в разных мирах.

   Где же они, друзья, с которыми, как мне когда-то казалось, я был так тесно связан? Мы живем в разных мирах.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Жестокость не совместима с высокой стадией культуры и человеческим совершенством.

   Жестокость не совместима с высокой стадией культуры и человеческим совершенством.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Смыслом всякой культуры является выведение из хищного зверя «человек» некой ручной и цивилизованной породы животного, домашнего животного.

   Смыслом всякой культуры является выведение из хищного зверя «человек» некой ручной и цивилизованной породы животного, домашнего животного.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

   Глобальная перспектива делает трагедию не столь ощутимой. Если мы заберемся достаточно высоко, мы окажемся там, откуда трагедия уже не выглядит трагически.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   Обнимитесь, миллионы!

   Обнимитесь, миллионы!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Страдание не делает человека лучше, оно делает его глубже.

   Страдание не делает человека лучше, оно делает его глубже.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Мораль, не принимающая в расчет и в соображение никаких требований жизни, есть специфическое заблуждение.

   Мораль, не принимающая в расчет и в соображение никаких требований жизни, есть специфическое заблуждение.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   ... женщине хочется думать, что любовь все может — это ее специфический предрассудок. Увы! Знаток человеческого сердца угадывает, как бедна, беспомощна, притязательна даже самая лучшая, самая глубокая любовь.

   ... женщине хочется думать, что любовь все может — это ее специфический предрассудок. Увы! Знаток человеческого сердца угадывает, как бедна, беспомощна, притязательна даже самая лучшая, самая глубокая любовь.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Те мыслители, по мнению которых все звезды движутся по круговым путям, не принадлежат к числу глубочайших мыслителей; кто заглядывает в себя как в бесконечно громадное мировое пространство и носит в себе млечный путь, тот знает, как непланомерны все эти млечные пути; они ведут к хаосу и лабиринту бытия.

    Те мыслители, по мнению которых все звезды движутся по круговым путям, не принадлежат к числу глубочайших мыслителей; кто заглядывает в себя как в бесконечно громадное мировое пространство и носит в себе млечный путь, тот знает, как непланомерны все эти млечные пути; они ведут к хаосу и лабиринту бытия.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    И все же радость глубже, нежели скорбь. Но всякая радость жаждет вечности.

    И все же радость глубже, нежели скорбь. Но всякая радость жаждет вечности.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Самое большое дерево достигает наивысших высот и уходит корнями в темноту, даже во зло [...]

    Самое большое дерево достигает наивысших высот и уходит корнями в темноту, даже во зло [...]

    — Ирвин Ялом · книга
13. «

    Гений это человек, вдохновение которого не препятствует ему оставаться трезвым.

    Гений это человек, вдохновение которого не препятствует ему оставаться трезвым.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    В человеке тварь и творец соединены воедино.

    В человеке тварь и творец соединены воедино.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

    Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
17. «

    Создай новое «Я» из праха своей старой жизни.

    Создай новое «Я» из праха своей старой жизни.

    — Ирвин Ялом · книга
18. «

    Кто обладает, тот обладаем.

    Кто обладает, тот обладаем.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    Сократ разрушил великие мифы, таинства и искусства, соблазнил человечество химерой «торжества разума», иллюзией мировой гармонии и порядка.

    Сократ разрушил великие мифы, таинства и искусства, соблазнил человечество химерой «торжества разума», иллюзией мировой гармонии и порядка.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    — Ирвин Ялом · книга