37 цитат персонажа «Ганс Шнир» для статуса

37 цитат персонажа «Ганс Шнир» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Клоуну нужен покой, видимость того, что обычные смертные называют"свободным временем". Но обычные смертные не понимают, что видимость свободного времени значит для клоуна забыть искусство.

   Клоуну нужен покой, видимость того, что обычные смертные называют"свободным временем". Но обычные смертные не понимают, что видимость свободного времени значит для клоуна забыть искусство.

   — Генрих Бёлль · книга
2. «

   По-моему, в самой строгой системе можно найти лазейки.

   По-моему, в самой строгой системе можно найти лазейки.

   — Генрих Бёлль · книга
3. «

   Наиболее непростительный грех из всех, какие может совершить клоун, — возбудить сострадание к себе.

   Наиболее непростительный грех из всех, какие может совершить клоун, — возбудить сострадание к себе.

   — Генрих Бёлль · книга
4. «

   Интересы профессии — самая лучшая защита от всего, только святых и дилетантов горе может поразить не на жизнь, а на смерть.

   Интересы профессии — самая лучшая защита от всего, только святых и дилетантов горе может поразить не на жизнь, а на смерть.

   — Генрих Бёлль · книга
5. «

   Ведь говорит же она постоянно, что при желании может позвонить самому Господу Богу. Конечно, это только шутка, все деятели говорят сейчас в таком роде о своих связях: у меня, мол, прямой провод с университетом, с телецентром и с министерством внутренних дел.

   Ведь говорит же она постоянно, что при желании может позвонить самому Господу Богу. Конечно, это только шутка, все деятели говорят сейчас в таком роде о своих связях: у меня, мол, прямой провод с университетом, с телецентром и с министерством внутренних дел.

   — Генрих Бёлль · книга
6. «

   Не понимаю я американской морали. Мне кажется, американцы сожгли бы на костре сострадательную женщину, объявив ее ведьмой, — каждую женщину, которая делает «то самое» не ради денег и не по страсти, а только из сострадания к мужской природе.

   Не понимаю я американской морали. Мне кажется, американцы сожгли бы на костре сострадательную женщину, объявив ее ведьмой, — каждую женщину, которая делает «то самое» не ради денег и не по страсти, а только из сострадания к мужской природе.

   — Генрих Бёлль · книга
7. «

   Люди земные не только умнее, но они человечнее и великодушнее братьев во Христе.

   Люди земные не только умнее, но они человечнее и великодушнее братьев во Христе.

   — Генрих Бёлль · книга
8. «

   Я часто размышлял над тем, что жены в своей преданности мужьям доходят порой до полного идиотизма.

   Я часто размышлял над тем, что жены в своей преданности мужьям доходят порой до полного идиотизма.

   — Генрих Бёлль · книга
9. «

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   — Генрих Бёлль · книга
10. «

    Я уже давно перестал разговаривать с людьми об искусстве и деньгах. Там, где сталкиваются эти два понятия, ничего путного не вы ходит: за искусство всегда либо переплачивают, либо недоплачивают.

    Я уже давно перестал разговаривать с людьми об искусстве и деньгах. Там, где сталкиваются эти два понятия, ничего путного не вы ходит: за искусство всегда либо переплачивают, либо недоплачивают.

    — Генрих Бёлль · книга
11. «

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    — Генрих Бёлль · книга
12. «

    По-моему, на всем свете не найдется человека, который мог бы понять клоуна, и тот не понимает своего товарища, тут всегда замешаны зависть или недоброжелательство.

    По-моему, на всем свете не найдется человека, который мог бы понять клоуна, и тот не понимает своего товарища, тут всегда замешаны зависть или недоброжелательство.

    — Генрих Бёлль · книга
13. «

    Добрая тетушка может научить тебя вязать кофты, вышивать салфетки или объяснить, какие рюмки годятся для хереса, но странно было бы требовать от старушки, чтобы она прочла логичный, брызжущий остроумием двухчасовой доклад о гомосексуализме или вдруг начала шпарить на жаргоне шлюх.

    Добрая тетушка может научить тебя вязать кофты, вышивать салфетки или объяснить, какие рюмки годятся для хереса, но странно было бы требовать от старушки, чтобы она прочла логичный, брызжущий остроумием двухчасовой доклад о гомосексуализме или вдруг начала шпарить на жаргоне шлюх.

    — Генрих Бёлль · книга
14. «

    Людишки эти ничего не смыслят. Правда, они знают, что клоун должен быть меланхоликом, иначе ему не стать хорошим клоуном, но им невдомек, до какой степени серьезна их меланхолия.

    Людишки эти ничего не смыслят. Правда, они знают, что клоун должен быть меланхоликом, иначе ему не стать хорошим клоуном, но им невдомек, до какой степени серьезна их меланхолия.

    — Генрих Бёлль · книга
15. «

    Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

    Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

    — Генрих Бёлль · книга
16. «

    В сфере искусства газетчики обычно теряют свое чутье и начинают нести околесицу, особенно в присутствии красивых молодых девиц, которые еще столь наивны, что готовы восторгаться каждым писакой только за то, что ему предоставлена печатная «трибуна» и он оказывает «влияние». Существуют весьма удивительные, еще не распознанные формы проституции, по сравнению с которыми собственно проституция представляется мне честным ремеслом.

    В сфере искусства газетчики обычно теряют свое чутье и начинают нести околесицу, особенно в присутствии красивых молодых девиц, которые еще столь наивны, что готовы восторгаться каждым писакой только за то, что ему предоставлена печатная «трибуна» и он оказывает «влияние». Существуют весьма удивительные, еще не распознанные формы проституции, по сравнению с которыми собственно проституция представляется мне честным ремеслом.

    — Генрих Бёлль · книга
17. «

    Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

    Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

    — Генрих Бёлль · книга
18. «

    Мучительно, когда ты становишься невольным свидетелем сцен, которые не предназначены для твоих глаз и и ушей.

    Мучительно, когда ты становишься невольным свидетелем сцен, которые не предназначены для твоих глаз и и ушей.

    — Генрих Бёлль · книга
19. «

    Такому лицемеру и врать не надо; он всегда найдет для себя тёплое местечко.

    Такому лицемеру и врать не надо; он всегда найдет для себя тёплое местечко.

    — Генрих Бёлль · книга
20. «

    В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

    В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

    — Генрих Бёлль · книга