12 цитат персонажа «генерал Штумм фон Бордвер», которые стоит перечитать

Ниже 12 цитат персонажа «генерал Штумм фон Бордвер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пишется слишком много книг и газетных статей. Как разумен воинский устав, запрещающий офицерам писать книги без особого разрешения начальства.

   Пишется слишком много книг и газетных статей. Как разумен воинский устав, запрещающий офицерам писать книги без особого разрешения начальства.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Одни требуют от нас, чтобы мы помогли им любить всех людей без исключения, а вторые — чтобы мы разрешили им травить других, ради победы более благородной крови.

   Одни требуют от нас, чтобы мы помогли им любить всех людей без исключения, а вторые — чтобы мы разрешили им травить других, ради победы более благородной крови.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

   — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Фельдфебель должен, конечно, заботиться о благополучии каждого отдельного солдата в своей роте, стратег же счет людям ведет на тысячи — это для него самая малая единица — и должен уметь пожертвовать хоть десятью такими единицами сразу, если того потребует высшая цель.

   Фельдфебель должен, конечно, заботиться о благополучии каждого отдельного солдата в своей роте, стратег же счет людям ведет на тысячи — это для него самая малая единица — и должен уметь пожертвовать хоть десятью такими единицами сразу, если того потребует высшая цель.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Чувствам тоже теперь не время. Мысли и чувства — это больше для тех, кому нечего делать.

   Чувствам тоже теперь не время. Мысли и чувства — это больше для тех, кому нечего делать.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Человеческое общество состоит ведь, так сказать, лишь из небольшого числа добровольцев, обладающих тогда и необходимыми данными, и из лишенного высшего честолюбия миллионов, которые служат только по принуждению.

   Человеческое общество состоит ведь, так сказать, лишь из небольшого числа добровольцев, обладающих тогда и необходимыми данными, и из лишенного высшего честолюбия миллионов, которые служат только по принуждению.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Массами движут только инстинкты, и, значит, конечно, те, которые присущи большинству индивидуумов, — это логично! То есть это, конечно, нелогично: массы нелогичны, они пользуются логическими мыслями только для красоты! Действительно же руководствуются они исключительно внушением!

   Массами движут только инстинкты, и, значит, конечно, те, которые присущи большинству индивидуумов, — это логично! То есть это, конечно, нелогично: массы нелогичны, они пользуются логическими мыслями только для красоты! Действительно же руководствуются они исключительно внушением!

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Государство — это сила самоутверждения в борьбе народов и военная мощь, продемонстрированная в мирное время, отдаляет войну.

   Государство — это сила самоутверждения в борьбе народов и военная мощь, продемонстрированная в мирное время, отдаляет войну.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

   С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

    — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

    Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    При неожиданном сопротивлении лучше всего отступить, не показывая, что тебя застали врасплох.

    При неожиданном сопротивлении лучше всего отступить, не показывая, что тебя застали врасплох.

    — Роберт Музиль · книга