13 цитат персонажа «генерал Штумм фон Бордвер» для вдохновения

Ниже 13 цитат персонажа «генерал Штумм фон Бордвер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У каждого человека должна быть своя собственная мораль. Нельзя же указать человеку, кого ему любить — кошек или собак!

   У каждого человека должна быть своя собственная мораль. Нельзя же указать человеку, кого ему любить — кошек или собак!

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Я обычно говорю своим референтам, когда они приносят мне какую-нибудь срочную бумагу: на свете нет ничего срочного, кроме отлучки в одно место.

   Я обычно говорю своим референтам, когда они приносят мне какую-нибудь срочную бумагу: на свете нет ничего срочного, кроме отлучки в одно место.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Там есть один марксист, утверждающий, так сказать, что экономический базис человека целиком и полностью определяет его идеологическую надстройку. А ему возражает психоаналитик, утверждая, что идеологическая надстройка — это целиком и полностью продукт базиса, который составляют инстинкты.

   Там есть один марксист, утверждающий, так сказать, что экономический базис человека целиком и полностью определяет его идеологическую надстройку. А ему возражает психоаналитик, утверждая, что идеологическая надстройка — это целиком и полностью продукт базиса, который составляют инстинкты.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Поразмысли-ка хоть раз исторически: как могут непосредственные участники того или иного события заранее знать, будет ли оно великим? Они разве могут только воображать, что оно великое.

   Поразмысли-ка хоть раз исторически: как могут непосредственные участники того или иного события заранее знать, будет ли оно великим? Они разве могут только воображать, что оно великое.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Идеи непрестанно перебегают туда и обратно, и поэтому ты находишь их то в одной боевой линии, то в другой. Одним словом, нельзя ни составить приличную схему коммуникаций, ни провести демаркационную линию, ни вообще определить что-либо, и все это, не говоря худого слова, — хотя даже не верится! — похоже на то, что у нас любой командир назвал бы бардаком!

   Идеи непрестанно перебегают туда и обратно, и поэтому ты находишь их то в одной боевой линии, то в другой. Одним словом, нельзя ни составить приличную схему коммуникаций, ни провести демаркационную линию, ни вообще определить что-либо, и все это, не говоря худого слова, — хотя даже не верится! — похоже на то, что у нас любой командир назвал бы бардаком!

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Когда человеку нечего делать, и он не знает, как распорядиться собой, он деятелен. Тогда он орет, пьет, дерется, изводит коней и людей. Но, с другой стороны, признай: если человек точно знает, чего он хочет, он становится пронырой.

   Когда человеку нечего делать, и он не знает, как распорядиться собой, он деятелен. Тогда он орет, пьет, дерется, изводит коней и людей. Но, с другой стороны, признай: если человек точно знает, чего он хочет, он становится пронырой.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Одни требуют от нас, чтобы мы помогли им любить всех людей без исключения, а вторые — чтобы мы разрешили им травить других, ради победы более благородной крови.

   Одни требуют от нас, чтобы мы помогли им любить всех людей без исключения, а вторые — чтобы мы разрешили им травить других, ради победы более благородной крови.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

   — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Массам нужна сильная рука, им нужны вожди, которые круто обходятся с ними, а не просто болтают.

    Массам нужна сильная рука, им нужны вожди, которые круто обходятся с ними, а не просто болтают.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Одно из важнейших условий полководческого искусства — иметь ясное представление о силе противника.

    Одно из важнейших условий полководческого искусства — иметь ясное представление о силе противника.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Государство — это сила самоутверждения в борьбе народов и военная мощь, продемонстрированная в мирное время, отдаляет войну.

    Государство — это сила самоутверждения в борьбе народов и военная мощь, продемонстрированная в мирное время, отдаляет войну.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Чувствам тоже теперь не время. Мысли и чувства — это больше для тех, кому нечего делать.

    Чувствам тоже теперь не время. Мысли и чувства — это больше для тех, кому нечего делать.

    — Роберт Музиль · книга