30 цитат персонажа «Гумберт Гумберт» для вдохновения

30 цитат персонажа «Гумберт Гумберт» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если скрипичная струна может страдать, я страдал как струна.

   Если скрипичная струна может страдать, я страдал как струна.

   — Владимир Набоков · книга
2. «

   Почему-то я всё видел перед собой — образ дрожал и шелковисто поблёскивал на влажной сетчатке — яркую девочку двенадцати лет, сидящую на пороге и камушками звонко попадающую в пустую жестянку.

   Почему-то я всё видел перед собой — образ дрожал и шелковисто поблёскивал на влажной сетчатке — яркую девочку двенадцати лет, сидящую на пороге и камушками звонко попадающую в пустую жестянку.

   — Владимир Набоков · книга
3. «

   Я имею в виду, что в моём сознании есть нечто, что отравляет всё остальное.

   Я имею в виду, что в моём сознании есть нечто, что отравляет всё остальное.

   — Владимир Набоков · книга
4. «

   Внезапно мы оказались влюблёнными друг в дружку — безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы даже добавил безнадежно...

   Внезапно мы оказались влюблёнными друг в дружку — безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы даже добавил безнадежно...

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   Мелодия, которую я слышал, составлялась из звуков играющих детей, только из них <…>. Стоя на высоком скате, я не мог наслушаться этой музыкальной вибрации, этих вспышек отдельных возгласов на фоне ровного рокотания, и тогда-то мне стало ясно, что пронзительно-безнадёжный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что голоса её нет в этом хоре.

   Мелодия, которую я слышал, составлялась из звуков играющих детей, только из них <…>. Стоя на высоком скате, я не мог наслушаться этой музыкальной вибрации, этих вспышек отдельных возгласов на фоне ровного рокотания, и тогда-то мне стало ясно, что пронзительно-безнадёжный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что голоса её нет в этом хоре.

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

   Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

   — Владимир Набоков · книга
7. «

   Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.

   Притворяется, подумал я, притворяется верно, чтобы избежать моих ласк; меня сжигала страсть, но бедняжка принялась очень как-то нудно хныкать, когда я полез к ней.

   — Владимир Набоков · книга
8. «

   ...король рыдает от радости, трубы трубят, нянька пьяна...

   ...король рыдает от радости, трубы трубят, нянька пьяна...

   — Владимир Набоков · книга
9. «

   От совершенства огненного видения становилось совершенным и мое дикое блаженство — ибо видение находилось вне досягаемости, и потому блаженству не могло помешать сознание запрета, тяготевшее над достижимым. Кто знает, может быть, истинная сущность моего «извращения» зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн.

   От совершенства огненного видения становилось совершенным и мое дикое блаженство — ибо видение находилось вне досягаемости, и потому блаженству не могло помешать сознание запрета, тяготевшее над достижимым. Кто знает, может быть, истинная сущность моего «извращения» зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн.

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Упрекаю природу только в одном — в том, что я не мог, как хотелось бы, вывернуть мою Лолиту на изнанку и приложить жадные губы к молодой маточке, неизвестному сердцу, перламутровой печени, морскому винограду легких, чете миловидных почек!

    Упрекаю природу только в одном — в том, что я не мог, как хотелось бы, вывернуть мою Лолиту на изнанку и приложить жадные губы к молодой маточке, неизвестному сердцу, перламутровой печени, морскому винограду легких, чете миловидных почек!

    — Владимир Набоков · книга
11. «

    Кто может сказать, какие глубокие обиды мы наносим собаке тем, что прекращаем возню!

    Кто может сказать, какие глубокие обиды мы наносим собаке тем, что прекращаем возню!

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    Мелодия, которую я слышал, состояла из голосов играющих детей, только из них. И тогда мне стало ясно, что пронзительный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что её голоса нет в этом хоре.

    Мелодия, которую я слышал, состояла из голосов играющих детей, только из них. И тогда мне стало ясно, что пронзительный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что её голоса нет в этом хоре.

    — Лолита (Lolita) · фильм
13. «

    Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

    Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

    — Владимир Набоков · книга
14. «

    Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

    Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

    — Владимир Набоков · книга
15. «

    ...мы склонны наделять наших друзей той устойчивостью свойств и судьбы, которую приобретают литературные герои в уме у читателя.

    ...мы склонны наделять наших друзей той устойчивостью свойств и судьбы, которую приобретают литературные герои в уме у читателя.

    — Владимир Набоков · книга
16. «

    Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?

    Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    Всё равно, даже если её глаза потускнеют, <...> даже тогда я буду с ума сходить от нежности при одном виде её дорогого лица…

    Всё равно, даже если её глаза потускнеют, <...> даже тогда я буду с ума сходить от нежности при одном виде её дорогого лица…

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Она была Ло. Просто Ло по утрам, ростом в пять футов и в одном носке. Она была Лола в штанах. Она была Доли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда Лолита. Свет моей жизни. Огонь моих чресел. Грех мой. Душа моя. Лолита.

    Она была Ло. Просто Ло по утрам, ростом в пять футов и в одном носке. Она была Лола в штанах. Она была Доли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда Лолита. Свет моей жизни. Огонь моих чресел. Грех мой. Душа моя. Лолита.

    — Лолита (Lolita) · фильм
19. «

    Так пошлиною нравственности ты обложено в нас, чувство красоты..

    Так пошлиною нравственности ты обложено в нас, чувство красоты..

    — Владимир Набоков · книга
20. «

    Ибо нет на земле второго такого блаженства, как блаженство нежить нимфетку.

    Ибо нет на земле второго такого блаженства, как блаженство нежить нимфетку.

    — Владимир Набоков · книга