15 сильных цитат персонажа «Хоакин Феникс (Joaquin Phoenix)»

Собрали 15 цитат персонажа «Хоакин Феникс (Joaquin Phoenix)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Душевная и физическая боль толкает нас на самые безумные и нелепые поступки. Стремясь избавиться от этой боли, от этого груза, мы готовы пойти на многое, поверить во что угодно, даже в самые бессмысленные вещи. Но иногда становится поздно. И никакая записка или молитва не в силах что-либо изменить. Вот именно тогда, постепенно, человек, совсем как лавина, скатывается в свое личное безумие.

   Душевная и физическая боль толкает нас на самые безумные и нелепые поступки. Стремясь избавиться от этой боли, от этого груза, мы готовы пойти на многое, поверить во что угодно, даже в самые бессмысленные вещи. Но иногда становится поздно. И никакая записка или молитва не в силах что-либо изменить. Вот именно тогда, постепенно, человек, совсем как лавина, скатывается в свое личное безумие.
2. «

   Все начинается с инициатора, но этого человека, как правило, никто не помнит!

   Все начинается с инициатора, но этого человека, как правило, никто не помнит!
3. «

   Однажды, посмотрев по сторонам, ты поймешь, что стал иным. И все двери, что раньше были для тебя открыты, теперь наглухо закрыты.

   Однажды, посмотрев по сторонам, ты поймешь, что стал иным. И все двери, что раньше были для тебя открыты, теперь наглухо закрыты.
4. «

   Ты считаешь, что если выбираешь какую-то работу, то обязан взять на себя и все шаблоны, которые за нею тянуться? По принципу, если художник, то печальный? Если писатель, то алкоголик? Если актриса, то обязательно прошла через постель режиссера? Я против такого. Всегда был против того, чтобы навешивали ярлыки. Например, как многие говорят, что мужчины скоты и бабники, а женщины стервы. И подобное уравнивание всех. Любить мужских особей, как и женских, всех без разбора — глупо, но не любить — еще глупее. То, что ниже пояса, никак не влияет на то, что в голове. Независимо от того, кто перед тобой — мужчина или женщина, — этот некто может тебя обмануть, предать и обидеть, а может отогреть, взбодрить и подарить любовь. Поэтому не обобщай, а просто оценивай каждого индивидуально, без приставок «Все мужчины…» или «все женщины…». Точно так же и с профессией. Да, есть художники печальные, есть веселые. Для хорошего художника его настроение играет малую часть, потому что он должен уметь передавать то, на что смотрит, так, как если бы это «что-то» само себя рекламировало. Художник становится бесстрастным, он как линза, как сетчатка глаза, принимающая свет и воспроизводящая картинку. В момент написания портрета или картины ты абстрагируешься от всего. Есть только твоя муза или пейзаж, смотря что пишешь, а еще есть твое чувство, который возродил у тебя в душе этот человек или предмет. Увиденное и делает твое настроение. Если же происходит наоборот, то этот диссонанс улавливается на интуитивном уровне. Смотришь, техника идеальна, цвета подобраны хорошо, но не то. Что-то не то.

   Ты считаешь, что если выбираешь какую-то работу, то обязан взять на себя и все шаблоны, которые за нею тянуться? По принципу, если художник, то печальный? Если писатель, то алкоголик? Если актриса, то обязательно прошла через постель режиссера? Я против такого. Всегда был против того, чтобы навешивали ярлыки. Например, как многие говорят, что мужчины скоты и бабники, а женщины стервы. И подобное уравнивание всех. Любить мужских особей, как и женских, всех без разбора — глупо, но не любить — еще глупее. То, что ниже пояса, никак не влияет на то, что в голове. Независимо от того, кто перед тобой — мужчина или женщина, — этот некто может тебя обмануть, предать и обидеть, а может отогреть, взбодрить и подарить любовь. Поэтому не обобщай, а просто оценивай каждого индивидуально, без приставок «Все мужчины…» или «все женщины…». Точно так же и с профессией. Да, есть художники печальные, есть веселые. Для хорошего художника его настроение играет малую часть, потому что он должен уметь передавать то, на что смотрит, так, как если бы это «что-то» само себя рекламировало. Художник становится бесстрастным, он как линза, как сетчатка глаза, принимающая свет и воспроизводящая картинку. В момент написания портрета или картины ты абстрагируешься от всего. Есть только твоя муза или пейзаж, смотря что пишешь, а еще есть твое чувство, который возродил у тебя в душе этот человек или предмет. Увиденное и делает твое настроение. Если же происходит наоборот, то этот диссонанс улавливается на интуитивном уровне. Смотришь, техника идеальна, цвета подобраны хорошо, но не то. Что-то не то.
5. «

   Только из-за таких сильных эмоций — любовь или ненависть — можно кромсать рюмки, разрезая осколками плоть, и не замечать этого.

   Только из-за таких сильных эмоций — любовь или ненависть — можно кромсать рюмки, разрезая осколками плоть, и не замечать этого.
6. «

   Парашютный спорт совсем как секс — долгая прелюдия и минутное наслаждение.

   Парашютный спорт совсем как секс — долгая прелюдия и минутное наслаждение.
7. «

   С девушками никогда нельзя быть уверенным в чем-либо наверняка.

   С девушками никогда нельзя быть уверенным в чем-либо наверняка.
8. «

   Где есть жизнь, там будут и люди, а вместе с ними приходит и все остальное.

   Где есть жизнь, там будут и люди, а вместе с ними приходит и все остальное.
9. «

   Если ты увидел хоть одну девушку в обнаженном виде, считай, ты увидел их всех! Все зависит от чувств к даме, которая пред тобой предстает.

   Если ты увидел хоть одну девушку в обнаженном виде, считай, ты увидел их всех! Все зависит от чувств к даме, которая пред тобой предстает.
10. «

    Надумать можно всё, что угодно, но это зачастую не есть истинное положение вещей.

    Надумать можно всё, что угодно, но это зачастую не есть истинное положение вещей.
11. «

    Те, кто так или иначе общается с тобой больше, чем раз за всю жизнь, несут о тебе, как о личности, информацию, впечатление. Чтобы оставаться на приемлемом уровне, необходимо помнить об этом и делать все, чтобы не упасть в чужих глазах. Грохнуться легко, а вот подняться в глазах тех, кто видел твое разгромное падение, — дело сложное, а порой и невозможное.

    Те, кто так или иначе общается с тобой больше, чем раз за всю жизнь, несут о тебе, как о личности, информацию, впечатление. Чтобы оставаться на приемлемом уровне, необходимо помнить об этом и делать все, чтобы не упасть в чужих глазах. Грохнуться легко, а вот подняться в глазах тех, кто видел твое разгромное падение, — дело сложное, а порой и невозможное.
12. «

    — Я изменился, — смотря на свое отражение, констатировал я. — У меня, конечно, остался прежний цвет глаз и форма бровей, но внутри я другой. Я словно… — Добрался до своей сути? — предположил Эрик, застегивая свой бронежилет. — Нет… да… Долгие годы, несмотря на вечеринки и секс, жизнь была бесцветной, скучной и пресной. Мертвой. Элементарные занятия, которыми наслаждаются практически все люди, не доставляли мне удовольствия. Я жаждал, искал чего-то другого, ощущая, что все мои действия мертвы. Пусты. Но что-то изменилось в ту ночь, когда я решил ввязаться в преступление и организовать побег. Как будто… — Из куколки наконец-то появилась долгожданная бабочка? — закончил за меня друг. — Пожалуй, ты действительно стал иным. Ты даже внешне изменился. Ушла эта слащавая нежность из твоего образа, взгляд стал жестче. Романтичный парнишка, витающий в своих ванильных облаках, где, думаю, он старательно прятался, канул в Лету. Соцветия осыпались на землю, появились плоды. Только не надейся, что многим они понравятся: многие любят что-то сладкое, а ты точно не из их числа. Так что… ищи любителей горького… или кислого.

    — Я изменился, — смотря на свое отражение, констатировал я. — У меня, конечно, остался прежний цвет глаз и форма бровей, но внутри я другой. Я словно… — Добрался до своей сути? — предположил Эрик, застегивая свой бронежилет. — Нет… да… Долгие годы, несмотря на вечеринки и секс, жизнь была бесцветной, скучной и пресной. Мертвой. Элементарные занятия, которыми наслаждаются практически все люди, не доставляли мне удовольствия. Я жаждал, искал чего-то другого, ощущая, что все мои действия мертвы. Пусты. Но что-то изменилось в ту ночь, когда я решил ввязаться в преступление и организовать побег. Как будто… — Из куколки наконец-то появилась долгожданная бабочка? — закончил за меня друг. — Пожалуй, ты действительно стал иным. Ты даже внешне изменился. Ушла эта слащавая нежность из твоего образа, взгляд стал жестче. Романтичный парнишка, витающий в своих ванильных облаках, где, думаю, он старательно прятался, канул в Лету. Соцветия осыпались на землю, появились плоды. Только не надейся, что многим они понравятся: многие любят что-то сладкое, а ты точно не из их числа. Так что… ищи любителей горького… или кислого.
13. «

    Независимо от того, происходит в жизни что-то колоссальное или нет, день сменяет ночь, а ее, в свою очередь, сменяет утро. Это колесо вертится уже больше двух тысяч лет и, покуда мы все в его власти, вынуждены подчиняться установленным порядкам. Хочешь ты того или нет, нравится или не очень.

    Независимо от того, происходит в жизни что-то колоссальное или нет, день сменяет ночь, а ее, в свою очередь, сменяет утро. Это колесо вертится уже больше двух тысяч лет и, покуда мы все в его власти, вынуждены подчиняться установленным порядкам. Хочешь ты того или нет, нравится или не очень.
14. «

    Жизнь слишком коротка, чтобы проводить время на нелюбимой работе.

    Жизнь слишком коротка, чтобы проводить время на нелюбимой работе.
15. «

    Знакомых узнаем сразу, их голоса задействуют какой-то центр памяти, и благодаря этому мы распознаем своих.

    Знакомых узнаем сразу, их голоса задействуют какой-то центр памяти, и благодаря этому мы распознаем своих.