— Ты самый умный, Касым! Ты как золото считаешь, Касым? — Пальцами, перстами. — А если много золота, ты как считаешь? — Вах! Вах, Ладонями, горстями. — А брат твой бедный, как ты считаешь? — Ха. Ха-ха. Дурацкими мечтами! — Нет, нет, нет. Ошибаешься! Вот, вот, вот. Убеждаешься! Мерками, ведрами, горшками!
– Эй, Фатима! – Слушаю, мой господин... – Лимоны здесь, вот здесь хурма, инжир — все в погреб! Съешь апельсин!.. Наш Али-Баба, ты знаешь сама, очень глупый бедняга, а ты... съешь апельсин. Болтунов на базаре ожидает тюрьма, твой папаша судья, а ты... съешь апельсин. Золотое шитье, какова бахрома, ткани быстро в подвал и... съешь апельсин... А завистников драных, в такие дома не пускают, хоть трижды он брат, Фатима, слышишь? – Слушаю, мой господин...
Расшитый золотом костюм, умней Касыма есть ли ум?! На кой мне чёрт и брат и друг, гранат мне слаще и урюк, Тащи жена ещё изюм, умней Касыма есть ли ум? Богатство мужа береги... Пусть сдохнут все мои враги... Зачем эти слёзки испортили глазки, Фатима? Ушёл вечер плова, настал вечер ласки, Фатима.
— Стой, Фатима! Куда ты? Ну помедленней, Фатима, ну что ты? Что ты, останься. Мама, бабушка, прабабушка.... — Я стану циновки сушить. Я стану, Алибаба, богатству служить, Я стану двоюродной женой или рабыней, великого Алибаба-бабыни. А ты будешь вечно смешон и ласки этого дома лишен, О, я несчастнейшая из персидских жён... Прочь, Касым, прочь! Я даю тебе ночь. Думай, как себе помочь, А не придумаешь, как себе помочь, ухожу навеки прочь.