Фатима

Стой, не хнычь, слушай речь, хватит болтовню толочь. Я даю тебе ночь, думай как себе помочь. А не придумаешь помочь, ухожу навеки прочь!

— Ты самый умный, Касым! Ты как золото считаешь, Касым? — Пальцами, перстами. — А если много золота, ты как считаешь? — Вах! Вах, Ладонями, горстями. — А брат твой бедный, как ты считаешь? — Ха. Ха-ха. Дурацкими мечтами! — Нет, нет, нет. Ошибаешься! Вот, вот, вот. Убеждаешься! Мерками, ведрами, горшками!

Даю тебе честное слово, персидское честное слово, не будь я судейская дочь!

— Эй, Зейнаб! Сестра моя, смотри, смотри! Кто-то на воротах крестик рисовал. На нашем доме, белый знак, смотри! — Что, потолок на голову упал? Возможно, дети, стоит ли кричать? Я плов поставила, мне надо наблюдать. Не любишь крестики, возьми да и сотри. — Ай подозрения, мучают меня. Что, если крестики домами поменять... На всех воротах мелом начерчу, смотри! Врагу Али-Бабы, не видеть света дня!

— Ах нищий! Поскорей забудь все дары. Твой брат на горе, ты башмак у горы. — Э, Фатима. Жена! Аллаха моли, чтоб не побил. Женщина! — Твой брат Али тебя перехитрил.

Счастье всегда имеет свою цену.

– Эй, Касым, а, Касым... – Говори, Фатима! – Брат твой ходит босым... – От большого ума! – Очень умный твой брат, очень добрый твой брат, на базаре о нем говорят. – А что они обо мне говорят? – О тебе все вздыхают подряд: — «Брат Касым, он всего лишь богат!»

— Десять мулов, по два сундука. Не мало будет? Напомни брату, дома пусть сидит, за мной пусть не следит, Не то как звать себя забудет... — Ты сам-то не забудь сказать слова, ведь дверь иначе может не открыться. — Ой, как кружится голова, ой, как голова кружится... Тяжелым будет путь, до погребов, когда на город мой, наляжет тьма, Жди золотого мужа, Фатима! Всё мне и никаких Алибабов... По два мула, по десять сундуков. Не мало ли будет?

Пустыня уводит наших мужчин и не всегда возвращает. Мы знаем это и мы к этому привыкли. Хотя они не возвращаются, но они всегда с нами: они облака, не проливающиеся дождем, звери, прячущиеся меж камней, вода, которую, как милость, дарит нам земля. Они становятся частью всего... Они вливаются в Душу Мира.

Главное — ты должен выбрать верный путь. Настанет момент — может, завтра, может, через десять лет... Перед тобой будут лежать две дороги, и в какой-то момент ты должен будешь пойти по одной из них. Вернуться назад не получится — этот выбор ты делаешь один раз. Одна дорога будет широкая, удобная, а другая — тяжелая и грязная. По одной дороге с тобой будет идти твой друг, а по другой — твой враг. В конце одной будет жизнь, которая хуже, чем смерть, в конце другой будет смерть, которая лучше, чем жизнь. Пойми, какая дорога твоя, и тогда тебе не будет стыдно за прожитое. Прощай.

Если я — часть твоей Судьбы, когда-нибудь ты вернёшься ко мне.

— Стой, Фатима! Куда ты? Ну помедленней, Фатима, ну что ты? Что ты, останься. Мама, бабушка, прабабушка.... — Я стану циновки сушить. Я стану, Алибаба, богатству служить, Я стану двоюродной женой или рабыней, великого Алибаба-бабыни. А ты будешь вечно смешон и ласки этого дома лишен, О, я несчастнейшая из персидских жён... Прочь, Касым, прочь! Я даю тебе ночь. Думай, как себе помочь, А не придумаешь, как себе помочь, ухожу навеки прочь.

— Эй, Фатима! Вот есть крупа, а мерки нет. Вот крупу меркой Фатима измерить, хотя есть много крупы, Фатима, а мерки нет. Ты дашь мне мерку, Фатима? — Вах! Зачем так много слов, зачем так много треска, ты мне невестка или не невестка. Здесь во дворе постой, а в дом не заходи, ты мне невеста или не невестка? Циновки в доме чистые, Зейнаб не знаю, ноги мыла ли невестка. Циновки чистые, а мерка там, в дальней комнате. Постой невестка. [Фатима, уйдя в дом за меркой, решила проверить, зачем мерка] Крупы не сосчитать? Ну и невестка! Мы мёдом пометим кое-где мерку, посмотрим вечером что даст проверка.