— Ты бы умер, если бы твои легкие не восстанавливались так быстро. — Грудь болит, как в тот день, когда я попробовал сигарету. Да, я был рисковым подростком.
— Что ты тут делаешь? — Ничего... — С кем ты разговаривал? — Н-ни с кем... — Ты говорил с Барри? — Кем? — Барри Аллен! Его ударила молния, он пробыл в коме девять месяцев, проснувшись, начал бегать быстрее скорости звука. Знаком такой? — Н-нет, ни разу с ним не говорил... *Крик Барри из динамика* — Циско, тут повсюду огонь! Циско, ты ещё там?!
– Тринадцать переломов в одной руке – это твой новый рекорд. Также у тебя сотрясение, три треснутых ребра и повреждение селезёнки. Даже у тебя на лечение уйдёт некоторое время. – Что именно ты ударил? – Человека. Злого страшного человека. При ударе его кожа изменилась. Стала... металлической. <...> – Хорошо, что тебе зубы не выбили. Эти сорванцы не вырастают.
— Как вы это делаете? Как живете с этим? Когда ваши близкие постоянно находятся под угрозой. — Мы не воспринимали это всерьез. Будто это игра. Мы своим злодеям прозвища давали. — Думаю, то, что мы сражаемся с металюдьми, делает все менее серьезным. Будто тот факт, что у них есть суперсила, делает их менее… — …реальными.
— Сесиль — телепат?! Да, это гораздо важнее освобождение Аллена из тюрьмы, или нет?! — Мощно ты, Харри. — Не поддерживаю. — Как бывший заключенный, я вам говорю.. — Ты был в тюрьме горилл. — Да у них хуже! Они кидаются пометом, и я точно знаю, что Аллен страдает в своей камере.