Подборка персонажа: 61 цитата — «Клэр Фрейзер (Рэндалл)»

Собрали 61 цитата персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я положила руки на бедра, демонстрируя кожаные штаны на завязках, что соорудила для меня Федра (нервно посмеиваясь в процессе) из мягкой оленьей шкуры. — Нет, — прямо ответил Джейми. — Тебе нельзя расхаживать в... в... — Он махнул рукой на мои ноги, потеряв дар речи. — В штанах, — закончила за него я. — Конечно же, можно. В Бостоне я их все время носила. Очень удобно. Джейми молча на меня уставился, а потом снова медленно обошел. — Ты носила их вне дома? — наконец раздался недоверчивый голос из-за моей спины. — На людях? — Да, — сердито бросила я. — Как и большинство женщин. Что в этом такого? — Что в этом такого?! — поразился Джеми. — Господи, видно же твою задницу, саксоночка! — Ну и твою видно, и что? — заметила я, повернувшись к нему лицом. — Я ее в бриджах наблюдаю месяцами напролет, но сие зрелище лишь время от времени побуждает меня на непристойные действия.

   Я положила руки на бедра, демонстрируя кожаные штаны на завязках, что соорудила для меня Федра (нервно посмеиваясь в процессе) из мягкой оленьей шкуры. — Нет, — прямо ответил Джейми. — Тебе нельзя расхаживать в... в... — Он махнул рукой на мои ноги, потеряв дар речи. — В штанах, — закончила за него я. — Конечно же, можно. В Бостоне я их все время носила. Очень удобно. Джейми молча на меня уставился, а потом снова медленно обошел. — Ты носила их вне дома? — наконец раздался недоверчивый голос из-за моей спины. — На людях? — Да, — сердито бросила я. — Как и большинство женщин. Что в этом такого? — Что в этом такого?! — поразился Джеми. — Господи, видно же твою задницу, саксоночка! — Ну и твою видно, и что? — заметила я, повернувшись к нему лицом. — Я ее в бриджах наблюдаю месяцами напролет, но сие зрелище лишь время от времени побуждает меня на непристойные действия.

   — Диана Гэблдон · книга
2. «

   Мести чужда жалость.

   Мести чужда жалость.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Дамы прозвали этого человека Сосиской, — заметила я. — Интересно почему? — Мм? А, ну да, Сосиска. Наверное, за длинный член, который он никак не может удержать в панталонах. Не пропускает никого. Гоняется за дамами, лакеями, куртизанками, пажами. Ходят слухи, что не брезгует даже маленькими собачками, — добавил он, глядя вслед удаляющемуся камзолу цвета морской волны. К обладателю его приближалась сейчас придворная дама, походившая на сверток белых воланов и кружев, которые она защитным жестом придерживала на пышной груди. — О, это опасно! Сам бы я никогда не решился приблизиться к этой тявкающей болонке. — Не рискнул бы своим членом? — шутливо спросила я. — Кстати, слышала, как эту деталь вашего организма иногда называют Питером. А янки по каким-то известным только им причинам — Диком. Как-то раз я обозвала одного пациента, который меня все время поддразнивал, Умным Диком, так у бедняги от смеха чуть швы не разошлись.

   — Дамы прозвали этого человека Сосиской, — заметила я. — Интересно почему? — Мм? А, ну да, Сосиска. Наверное, за длинный член, который он никак не может удержать в панталонах. Не пропускает никого. Гоняется за дамами, лакеями, куртизанками, пажами. Ходят слухи, что не брезгует даже маленькими собачками, — добавил он, глядя вслед удаляющемуся камзолу цвета морской волны. К обладателю его приближалась сейчас придворная дама, походившая на сверток белых воланов и кружев, которые она защитным жестом придерживала на пышной груди. — О, это опасно! Сам бы я никогда не решился приблизиться к этой тявкающей болонке. — Не рискнул бы своим членом? — шутливо спросила я. — Кстати, слышала, как эту деталь вашего организма иногда называют Питером. А янки по каким-то известным только им причинам — Диком. Как-то раз я обозвала одного пациента, который меня все время поддразнивал, Умным Диком, так у бедняги от смеха чуть швы не разошлись.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   — Джейми, я не могу... черт возьми, я не смогу жить без тебя! — Ты думаешь, я не знаю! — тихо спросил он. Мне сейчас куда легче, чем тебе. Потому что если ты чувствуешь ко мне то же, что я к тебе, значит, я прошу тебя вырвать свое серце и жить без него. Он погладил мои волосы, огрубевшие костяшки пальцев запутались в растрепавшихся прядях. — Но ты должна выстоять, моя любимая, моя храбрая львица. ты должна. — Почему? — спросила я, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть его лицо. — Когда ты увел меня с суда над ведьмами в Крэйнсмуире, ты сказал, что погиб бы со мною, пошел бы со мной на плаху, если бы дело дошло до этого! Он взял мои руки в свои, голубые глаза смотрели на меня. — Да, я бы сделал это, — сказал он, — но ведь я не носил твоего ребенка.

   — Джейми, я не могу... черт возьми, я не смогу жить без тебя! — Ты думаешь, я не знаю! — тихо спросил он. Мне сейчас куда легче, чем тебе. Потому что если ты чувствуешь ко мне то же, что я к тебе, значит, я прошу тебя вырвать свое серце и жить без него. Он погладил мои волосы, огрубевшие костяшки пальцев запутались в растрепавшихся прядях. — Но ты должна выстоять, моя любимая, моя храбрая львица. ты должна. — Почему? — спросила я, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть его лицо. — Когда ты увел меня с суда над ведьмами в Крэйнсмуире, ты сказал, что погиб бы со мною, пошел бы со мной на плаху, если бы дело дошло до этого! Он взял мои руки в свои, голубые глаза смотрели на меня. — Да, я бы сделал это, — сказал он, — но ведь я не носил твоего ребенка.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   — Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили. Джейми немного расслабился, но все же напомнил: — Ты была вынуждена выйти за меня. — Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась. Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился. — Я знал это, англичаночка.

   — Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили. Джейми немного расслабился, но все же напомнил: — Ты была вынуждена выйти за меня. — Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась. Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился. — Я знал это, англичаночка.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   — Я же потеряла своего ребенка. Он выглядел слегка удивленным. — Я называл вас мадонной не потому, что вы были с ребенком, миледи. — Тогда почему же? В сущьности, я не ждала от него ответа, но он ответил: — Вокруг каждого человека существует некое поле, окружающее его подобно облаку. И каждому человеку присущ свой цвет. Ваше облако голубого цвета, такого же, как покрывало Святой Девы Марии, и такого же, как у меня.

   — Я же потеряла своего ребенка. Он выглядел слегка удивленным. — Я называл вас мадонной не потому, что вы были с ребенком, миледи. — Тогда почему же? В сущьности, я не ждала от него ответа, но он ответил: — Вокруг каждого человека существует некое поле, окружающее его подобно облаку. И каждому человеку присущ свой цвет. Ваше облако голубого цвета, такого же, как покрывало Святой Девы Марии, и такого же, как у меня.

   — Диана Гэблдон · книга
7. «

   — Ты не знаешь наверняка, — наконец произнесла я, — Просто слишком мало времени. Он фыркнул, в глазах появились смешинки. — Англичаночка, я ведь еще и фермер! С тех пор как ты пустила меня в свою постель, у тебя ни разу ни на один день не было задержки. А сейчас уже идет сорок шестой день. — Ты негодяй! — в ярости закричала я. — Ты считал! В разгар жестокой войны ты считал! — А ты нет! — Я? Нет! Я слишком боялась поверить в возможность того, о чем так долго молилась. Теперь это свершилось, но, увы, слишком поздно.

   — Ты не знаешь наверняка, — наконец произнесла я, — Просто слишком мало времени. Он фыркнул, в глазах появились смешинки. — Англичаночка, я ведь еще и фермер! С тех пор как ты пустила меня в свою постель, у тебя ни разу ни на один день не было задержки. А сейчас уже идет сорок шестой день. — Ты негодяй! — в ярости закричала я. — Ты считал! В разгар жестокой войны ты считал! — А ты нет! — Я? Нет! Я слишком боялась поверить в возможность того, о чем так долго молилась. Теперь это свершилось, но, увы, слишком поздно.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   Резкие лесные запахи щекотали горло. Я и раньше бывала на таких холмах и дышала теми же весенними запахами, но тогда они смешивались с вонью выхлопных газов, доносившейся с дороги, а щебет птиц заглушался голосами туристов. Когда я в последний раз подымалась по такой вот тропе, земля была усеяна обертками от сэндвичей и пустыми пачками из-под сигарет, а не распускающимися бутонами мальвы и цветами фиалок. Обертки от сэндвичей казались достаточно умеренной платой за такие блага цивилизации, как, предположим, антибиотики и телефон, однако нынче я испытывала благодарность к фиалкам. Я очень нуждалась в мире и покое, и здесь я их чувствовала.

   Резкие лесные запахи щекотали горло. Я и раньше бывала на таких холмах и дышала теми же весенними запахами, но тогда они смешивались с вонью выхлопных газов, доносившейся с дороги, а щебет птиц заглушался голосами туристов. Когда я в последний раз подымалась по такой вот тропе, земля была усеяна обертками от сэндвичей и пустыми пачками из-под сигарет, а не распускающимися бутонами мальвы и цветами фиалок. Обертки от сэндвичей казались достаточно умеренной платой за такие блага цивилизации, как, предположим, антибиотики и телефон, однако нынче я испытывала благодарность к фиалкам. Я очень нуждалась в мире и покое, и здесь я их чувствовала.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   — Я такого раньше не видела. — Не говори, что в ваше время нет змей. — Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие. — Вскрытие? Как у Лита Фэриша? — Тебя будто жарили на костре. — Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.

   — Я такого раньше не видела. — Не говори, что в ваше время нет змей. — Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие. — Вскрытие? Как у Лита Фэриша? — Тебя будто жарили на костре. — Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
10. «

    Навреное, я должна была чувствовать себя очень глупо. Я стояла в доме без стен, в компании волка и свиньи, посреди глуши, слушая, как в небе ехидно кричат пересмешники, и принимала участие, по сути, в языческом ритуале. Однако мне было хорошо.

    Навреное, я должна была чувствовать себя очень глупо. Я стояла в доме без стен, в компании волка и свиньи, посреди глуши, слушая, как в небе ехидно кричат пересмешники, и принимала участие, по сути, в языческом ритуале. Однако мне было хорошо.

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    — Ляг на правый бок. И убери рубашку с задницы. — Я стояла с иглой в руке. Он подозрительно покосился на шприц, но выбора не было. Пришлось повиноваться. Я смотрела на его попку, которая сейчас будет ужалена. — Все то же, что и тогда, двадцать лет назад. — Я скрыла свое восхищение рельефом пятой точки Джейми. — Знаешь ли, у тебя тоже. Но я почему-то не прошу тебя задрать юбку, — парировал он. — Неужто так нравится? — Вполне нравится, но сейчас не время для глупостей. Игла вошла в кожу, а с ней и лекарство. Я старалась. Джейми потер шишку и заявил, что я его «укусила». Гляда на ненужные более шприцы, поделился наблюдением: — Ведьмы вроде как тычут в куколок булавками. А ты всадила в меня иглу. Что, так теперь у вас повелось? — Иголка — это шприц. Им совершают инъекции под кожу и не только под кожу. — Угу. Колдовать можно по-разному, да. Мудреное слово, и приспособление у тебя мудреное. Эка штука — пихать в людей булавки! Будто гвоздь вбили. А что, любезная госпожа доктор, как рука связана с задницей, а? Я вздохнула. — Помнишь мой рассказ о микробах? Но Джейми был невеждой и не упомнил. — Ну как же, маленькие животные, невидимые такие. То есть человек их не видит, но они есть, — популяризировала я микробиологию. — Они живут в грязной воде, в воздухе, могут жить и в плохой пище. А когда попадают в тебя, случается беда — ты болеешь. И через рану тоже могут попасть. Он оживился. — То есть у меня в руке поселились такие животные? Да, похоже на то. И похоже на то, что их там целая куча! Стук моего ногтя по коробочке заставил его замолчать. — Я уколола тебя лекарством. Оно убьет всех вредных животных, но его нужно колоть чере каждые четыре часа. Потерпи до завтра. Где-то в это время мы узнаем, удалось ли нам их победить. Джейми молчал. — Согласен? Он подтвердил кивком. — Да уж согласен. Они были правы, что хотели тебя сжечь.

    — Ляг на правый бок. И убери рубашку с задницы. — Я стояла с иглой в руке. Он подозрительно покосился на шприц, но выбора не было. Пришлось повиноваться. Я смотрела на его попку, которая сейчас будет ужалена. — Все то же, что и тогда, двадцать лет назад. — Я скрыла свое восхищение рельефом пятой точки Джейми. — Знаешь ли, у тебя тоже. Но я почему-то не прошу тебя задрать юбку, — парировал он. — Неужто так нравится? — Вполне нравится, но сейчас не время для глупостей. Игла вошла в кожу, а с ней и лекарство. Я старалась. Джейми потер шишку и заявил, что я его «укусила». Гляда на ненужные более шприцы, поделился наблюдением: — Ведьмы вроде как тычут в куколок булавками. А ты всадила в меня иглу. Что, так теперь у вас повелось? — Иголка — это шприц. Им совершают инъекции под кожу и не только под кожу. — Угу. Колдовать можно по-разному, да. Мудреное слово, и приспособление у тебя мудреное. Эка штука — пихать в людей булавки! Будто гвоздь вбили. А что, любезная госпожа доктор, как рука связана с задницей, а? Я вздохнула. — Помнишь мой рассказ о микробах? Но Джейми был невеждой и не упомнил. — Ну как же, маленькие животные, невидимые такие. То есть человек их не видит, но они есть, — популяризировала я микробиологию. — Они живут в грязной воде, в воздухе, могут жить и в плохой пище. А когда попадают в тебя, случается беда — ты болеешь. И через рану тоже могут попасть. Он оживился. — То есть у меня в руке поселились такие животные? Да, похоже на то. И похоже на то, что их там целая куча! Стук моего ногтя по коробочке заставил его замолчать. — Я уколола тебя лекарством. Оно убьет всех вредных животных, но его нужно колоть чере каждые четыре часа. Потерпи до завтра. Где-то в это время мы узнаем, удалось ли нам их победить. Джейми молчал. — Согласен? Он подтвердил кивком. — Да уж согласен. Они были правы, что хотели тебя сжечь.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

    На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Вам нельзя тут спать, — сказала я. — Входите. В комнате пол все-таки почище. Джейми замер, опершись рукой о притолоку. — Спать с вами в одной комнате? — он был по-настоящему ошеломлен. — Я этого не могу. Ваша репутация погибнет. Он говорил совершенно искренне. Я чуть было не расхохоталась, но тактично обратила смех в кашель. Принимая во внимание условия нашего путешествия, переполненность гостиниц, убогое состояние или полное отсутствие санитарных удобств, я находилась в столь тесном физическом общении с этими мужчинами, включая Джейми, что мысль о подобной щепетильности показалась мне смешной.

    — Вам нельзя тут спать, — сказала я. — Входите. В комнате пол все-таки почище. Джейми замер, опершись рукой о притолоку. — Спать с вами в одной комнате? — он был по-настоящему ошеломлен. — Я этого не могу. Ваша репутация погибнет. Он говорил совершенно искренне. Я чуть было не расхохоталась, но тактично обратила смех в кашель. Принимая во внимание условия нашего путешествия, переполненность гостиниц, убогое состояние или полное отсутствие санитарных удобств, я находилась в столь тесном физическом общении с этими мужчинами, включая Джейми, что мысль о подобной щепетильности показалась мне смешной.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    Джейми ответил междометием, которое я про себя успела окрестить как «шотландское фырканье» — некий неопределенный звук, который возникал где-то в самой глубине гортани и мог означать всё, что угодно. В данном конкретном случае он, на мой взгляд, выражал сомнение в вероятности желаемого выхода.

    Джейми ответил междометием, которое я про себя успела окрестить как «шотландское фырканье» — некий неопределенный звук, который возникал где-то в самой глубине гортани и мог означать всё, что угодно. В данном конкретном случае он, на мой взгляд, выражал сомнение в вероятности желаемого выхода.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    Пуля находилась в затылке. Уму непостижимо: она прошла под кожей и застряла на затылке, обогнув череп! Специалисты по баллистике, вероятно, очень удивились бы, увидев моего пациента. — О боже! Ты был прав, когда говорил, что твою башку сложно пробить. Представляешь, она палила в упор, а ты жив, потому что череп цел! — Да, башка у меня знатная, нечего сказать. Лобешник у меня тот еще, но порох у миссис Эбернети был слабенький.

    Пуля находилась в затылке. Уму непостижимо: она прошла под кожей и застряла на затылке, обогнув череп! Специалисты по баллистике, вероятно, очень удивились бы, увидев моего пациента. — О боже! Ты был прав, когда говорил, что твою башку сложно пробить. Представляешь, она палила в упор, а ты жив, потому что череп цел! — Да, башка у меня знатная, нечего сказать. Лобешник у меня тот еще, но порох у миссис Эбернети был слабенький.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    — Я буду рада вам помочь. — Почему? — Потому что, когда человек нуждается, а вы можете помочь — нужно помочь.

    — Я буду рада вам помочь. — Почему? — Потому что, когда человек нуждается, а вы можете помочь — нужно помочь.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
17. «

    — Ты будешь чувствовать себя как в аду, когда мы прибудем в Шотландию, — сказала я. — Между адом сейчас и адом потом, саксоночка, я всегда выберу второе.

    — Ты будешь чувствовать себя как в аду, когда мы прибудем в Шотландию, — сказала я. — Между адом сейчас и адом потом, саксоночка, я всегда выберу второе.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    — Так... как это случилось? Брианна не стала притворятся, будто не понимает, о чем я. Они иронично приподняла бровь. — Ты же врач. Это что, бывает по-разному? — Даже не позаботилась о мерах предосторожности? — Вообще-то я не планировала заниматься здесь сексом! — сердито насупилась она. В отчаянии я схватилась за голову. — Ты думаешь, люди это планируют?! Боже, сколько раз я приходила в твою школу и читала лекции... — Вот именно! Каждый год. Моя мать — ходячая энциклопедя по сексу! Ты хоть представляешь, как это унизительно, когда твоя мать показывает всему классу фотографии пениса? — Похоже я плохо старалась, — едко ответила я, — раз ты не узнала его, увидев вживую. Глаза у нее налились кровью, но тут Брианна поняла, что это было шуткой, пусть и неудачной.

    — Так... как это случилось? Брианна не стала притворятся, будто не понимает, о чем я. Они иронично приподняла бровь. — Ты же врач. Это что, бывает по-разному? — Даже не позаботилась о мерах предосторожности? — Вообще-то я не планировала заниматься здесь сексом! — сердито насупилась она. В отчаянии я схватилась за голову. — Ты думаешь, люди это планируют?! Боже, сколько раз я приходила в твою школу и читала лекции... — Вот именно! Каждый год. Моя мать — ходячая энциклопедя по сексу! Ты хоть представляешь, как это унизительно, когда твоя мать показывает всему классу фотографии пениса? — Похоже я плохо старалась, — едко ответила я, — раз ты не узнала его, увидев вживую. Глаза у нее налились кровью, но тут Брианна поняла, что это было шуткой, пусть и неудачной.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

    — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

    — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

    — Диана Гэблдон · книга