18 фраз персонажа «Лариса Дмитриевна Огудалова» для дневника

18 цитат персонажа «Лариса Дмитриевна Огудалова» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь? — Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.

   — Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь? — Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.

   — Александр Николаевич Островский · книга
2. «

   Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

   Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   Нет хуже этого стыда, когда приходится за других стыдиться.

   Нет хуже этого стыда, когда приходится за других стыдиться.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   — Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески. — Нет, не могу; тяжело, невыносимо тяжело. — А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем. — Опять притворяться, опять лгать! — И притворяйся, и лги! Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

   — Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески. — Нет, не могу; тяжело, невыносимо тяжело. — А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем. — Опять притворяться, опять лгать! — И притворяйся, и лги! Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

   — Александр Николаевич Островский · книга
5. «

   Можно все расточить и растратить, Но любви не отнять у души.

   Можно все расточить и растратить, Но любви не отнять у души.

   — Жестокий романс · фильм
6. «

   Ах, дело сделано; можно только жалеть, а поправить нельзя.

   Ах, дело сделано; можно только жалеть, а поправить нельзя.

   — Александр Николаевич Островский · книга
7. «

   — Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами? — Нет, одним только. — Немного. — Зато дорогим. — А именно? — Он любит меня. — Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

   — Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами? — Нет, одним только. — Немного. — Зато дорогим. — А именно? — Он любит меня. — Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

   — Александр Николаевич Островский · книга
8. «

   — Я давно знаю Вас и полагаю Ваш будущий супруг обладает многими достоинствами... — Нет, только одним. — Немного. — Зато дорогим. — Каким же? — Он любит меня.

   — Я давно знаю Вас и полагаю Ваш будущий супруг обладает многими достоинствами... — Нет, только одним. — Немного. — Зато дорогим. — Каким же? — Он любит меня.

   — Сергей Сергеевич Паратов · фильм
9. «

   — Извините за нескромный вопрос! — Коли очень нескромный, так не спрашивайте.

   — Извините за нескромный вопрос! — Коли очень нескромный, так не спрашивайте.

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    А напоследок я скажу... А напоследок я скажу: Прощай, любить не обязуйся. С ума схожу. Иль восхожу К высокой степени безумства.

    А напоследок я скажу... А напоследок я скажу: Прощай, любить не обязуйся. С ума схожу. Иль восхожу К высокой степени безумства.

    — Жестокий романс · фильм
11. «

    Чем старинней наивность романса, Тем живее его соловьи.

    Чем старинней наивность романса, Тем живее его соловьи.

    — Жестокий романс · фильм
12. «

    Уж если и быть вещью, то очень дорогой.

    Уж если и быть вещью, то очень дорогой.

    — Жестокий романс · фильм
13. «

    Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

    Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Я любви искала и не нашла... На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Я не нашла любви, так буду искать золото.

    Я любви искала и не нашла... На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Я не нашла любви, так буду искать золото.

    — Жестокий романс · фильм
15. «

    Все себя любят... Когда же меня-то кто-нибудь любить будет? Доведёте вы меня до погибели.

    Все себя любят... Когда же меня-то кто-нибудь любить будет? Доведёте вы меня до погибели.

    — Жестокий романс · фильм
16. «

    — Что значит «так»? То есть не подумавши? Вы не понимаете, что в ваших словах обида, так, что ли? — Конечно, я без умыслу. — Так это еще хуже. Надо думать, о чем говоришь.

    — Что значит «так»? То есть не подумавши? Вы не понимаете, что в ваших словах обида, так, что ли? — Конечно, я без умыслу. — Так это еще хуже. Надо думать, о чем говоришь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
17. «

    Самое тяжкое оскорбление для меня — это ваше покровительство.

    Самое тяжкое оскорбление для меня — это ваше покровительство.

    — Жестокий романс · фильм
18. «

    — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

    — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

    — Александр Николаевич Островский · книга