«Лемюэль Гулливер»: 38 цитат

Собрали 38 цитат персонажа «Лемюэль Гулливер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Огромное количество моих соотечественников вынуждено добывать себе пропитание нищенством, грабежом, воровством, мошенничеством, сводничеством, клятвопреступлением, лестью, подкупами, подлогами, игрой, ложью, холопством, бахвальством, торговлей избирательными голосами, отравлением, развратом и тому подобными занятиями.

   Огромное количество моих соотечественников вынуждено добывать себе пропитание нищенством, грабежом, воровством, мошенничеством, сводничеством, клятвопреступлением, лестью, подкупами, подлогами, игрой, ложью, холопством, бахвальством, торговлей избирательными голосами, отравлением, развратом и тому подобными занятиями.

   — Джонатан Свифт · книга
2. «

   Большинство лапутян, особенно те, кто занимается астрономией, верят в астрологию, хотя и стыдятся открыто признаваться в этом.

   Большинство лапутян, особенно те, кто занимается астрономией, верят в астрологию, хотя и стыдятся открыто признаваться в этом.

   — Джонатан Свифт · книга
3. «

   Женские причуды не ограничены ни климатом, ни национальностью и они гораздо однообразнее, чем кажется с первого взгляда.

   Женские причуды не ограничены ни климатом, ни национальностью и они гораздо однообразнее, чем кажется с первого взгляда.

   — Джонатан Свифт · книга
4. «

   Сопоставление можества добродетелей этих прекрасных четвероногих с человеческой испорченностью до такой степени раскрыло мне глаза и расширило мой кругозор, что поступки и страсти человека предстали мне в совершенно новом свете. Я воспитал в себе глубокую ненависть ко всякой лжи и притворству.

   Сопоставление можества добродетелей этих прекрасных четвероногих с человеческой испорченностью до такой степени раскрыло мне глаза и расширило мой кругозор, что поступки и страсти человека предстали мне в совершенно новом свете. Я воспитал в себе глубокую ненависть ко всякой лжи и притворству.

   — Джонатан Свифт · книга
5. «

   В свой рассказ я всегда вносил похвальное пристрастие к своему отечеству, которое Диониссий Галикарнасский столь справедливо рекомендует всем историкам; мне хотелось скрыть слабости и уродливые влияния в жизни своей родины и выставить в самом благородном свете ее красоту и добродетель.

   В свой рассказ я всегда вносил похвальное пристрастие к своему отечеству, которое Диониссий Галикарнасский столь справедливо рекомендует всем историкам; мне хотелось скрыть слабости и уродливые влияния в жизни своей родины и выставить в самом благородном свете ее красоту и добродетель.

   — Джонатан Свифт · книга
6. «

   Есть разве живое существо, которое не питало бы слабости и не относилось бы пристрастно к месту своего рождения?

   Есть разве живое существо, которое не питало бы слабости и не относилось бы пристрастно к месту своего рождения?

   — Джонатан Свифт · книга
7. «

   Никто лучше меня не познал истинности двух афоризмов: природа довольствуется немногим, и нужда — мать изобретательности.

   Никто лучше меня не познал истинности двух афоризмов: природа довольствуется немногим, и нужда — мать изобретательности.

   — Джонатан Свифт · книга
8. «

   Он склонен думать, что мы одарены не разумом, какой-то особенной способностью, содействующей росту наших природных пороков.

   Он склонен думать, что мы одарены не разумом, какой-то особенной способностью, содействующей росту наших природных пороков.

   — Джонатан Свифт · книга
9. «

   Я не смотрю на вещи с точки зрения какой-нибудь партии, но пишу беспристрастно, без предубеждений, без зложелательства к какому-нибудь лицу или к какой-нибудь группе лиц. Я пишу с благороднейшей целью просветить и наставить человечество.

   Я не смотрю на вещи с точки зрения какой-нибудь партии, но пишу беспристрастно, без предубеждений, без зложелательства к какому-нибудь лицу или к какой-нибудь группе лиц. Я пишу с благороднейшей целью просветить и наставить человечество.

   — Джонатан Свифт · книга
10. «

    Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

    Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

    — Джонатан Свифт · книга
11. «

    Иногда ссора между двумя государями разгорается из-за решения вопроса, кому из них надлежит низложить третьего, хотя ни один их них не имеет на то никакого права. Иногда один государь нападает на другого из страха, как бы тот не напал на него первым; иногда война начинается потому, что неприятель слишком силен, а иногда, наоборот, потому что он слишком слаб.

    Иногда ссора между двумя государями разгорается из-за решения вопроса, кому из них надлежит низложить третьего, хотя ни один их них не имеет на то никакого права. Иногда один государь нападает на другого из страха, как бы тот не напал на него первым; иногда война начинается потому, что неприятель слишком силен, а иногда, наоборот, потому что он слишком слаб.

    — Джонатан Свифт · книга
12. «

    Судьями у нас называются лица, на которых возложена обязанность решать всякого рода имущественные тяжбы, а также уголовные дела. Выступая всю жизнь против истины и справедливости, судьи эти с роковой необходимостью потворствуют обману, клятвопреступлению и насилию, и я знаю, что сплошь и рядом они отказываются от крупных взяток, предлагаемых им правой стороной, лишь бы только не подорвать авторитета сословия совершением поступка, не соответствующего его природе и достоинству.

    Судьями у нас называются лица, на которых возложена обязанность решать всякого рода имущественные тяжбы, а также уголовные дела. Выступая всю жизнь против истины и справедливости, судьи эти с роковой необходимостью потворствуют обману, клятвопреступлению и насилию, и я знаю, что сплошь и рядом они отказываются от крупных взяток, предлагаемых им правой стороной, лишь бы только не подорвать авторитета сословия совершением поступка, не соответствующего его природе и достоинству.

    — Джонатан Свифт · книга
13. «

    — Что касается приведенных вами чисел убитых в боях, то мне кажется, простите, вы говорите то, чего нет. Я обстоятельно описал ему, что такое пушки, мушкеты, карабины, пистолеты, пули, порох, сабли, штыки, сражения, осады, отступления, атаки, мины и контрмины, бомбардировки, морские сражения, потопление кораблей с тысячью матросов, десятки тысяч убитых с каждой стороны

    — Что касается приведенных вами чисел убитых в боях, то мне кажется, простите, вы говорите то, чего нет. Я обстоятельно описал ему, что такое пушки, мушкеты, карабины, пистолеты, пули, порох, сабли, штыки, сражения, осады, отступления, атаки, мины и контрмины, бомбардировки, морские сражения, потопление кораблей с тысячью матросов, десятки тысяч убитых с каждой стороны

    — Джонатан Свифт · книга
14. «

    Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

    Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

    — Джонатан Свифт · книга
15. «

    Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем более они склонны к вражде.

    Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем более они склонны к вражде.

    — Джонатан Свифт · книга
16. «

    В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

    В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

    — Джонатан Свифт · книга
17. «

    Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

    Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

    — Джонатан Свифт · книга
18. «

    Происхождение мое очень невысокое, так как мои родители были скромные честные люди, которые едва имели возможность дать мне сносное образование.

    Происхождение мое очень невысокое, так как мои родители были скромные честные люди, которые едва имели возможность дать мне сносное образование.

    — Джонатан Свифт · книга
19. «

    Существование у нас правительства и законов, очвидно, обусловлено большим несовершенством нашего разума, а следовательно и добродетели; ибо для управления разумным существом достаточно одного разума.

    Существование у нас правительства и законов, очвидно, обусловлено большим несовершенством нашего разума, а следовательно и добродетели; ибо для управления разумным существом достаточно одного разума.

    — Джонатан Свифт · книга
20. «

    Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

    Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

    — Джонатан Свифт · книга