24 цитаты персонажа «Леопольд Блум» — подборка редакции

Ниже 24 цитаты персонажа «Леопольд Блум»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В этом всё дело. Женщина. Море удержать проще.

   В этом всё дело. Женщина. Море удержать проще.

   — Джеймс Джойс · книга
2. «

   Бедные саврасы! Плевать им на все, уткнули длинные морды в свои торбы, знать ничего не знают и забот никаких. Слишком сыты, чтобы разговаривать.

   Бедные саврасы! Плевать им на все, уткнули длинные морды в свои торбы, знать ничего не знают и забот никаких. Слишком сыты, чтобы разговаривать.

   — Джеймс Джойс · книга
3. «

   Странная у извозчика жизнь. Туда-сюда. В любую погоду, в любое место, на время или в один конец, все не по своей воле.

   Странная у извозчика жизнь. Туда-сюда. В любую погоду, в любое место, на время или в один конец, все не по своей воле.

   — Джеймс Джойс · книга
4. «

   Она придумала, что у Бена Долларда не бас-баритон, а бас-бормотон. Потому что когда поет, половину звуков глотает, и ни слова не разберешь. Чем это не остроумно.

   Она придумала, что у Бена Долларда не бас-баритон, а бас-бормотон. Потому что когда поет, половину звуков глотает, и ни слова не разберешь. Чем это не остроумно.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   У Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно.

   У Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно.

   — Джеймс Джойс · книга
6. «

   Во что веришь по-настоящему, то и существует.

   Во что веришь по-настоящему, то и существует.

   — Джеймс Джойс · книга
7. «

   Человек может всю жизнь прожить в одиночестве. А что, может. Но все-таки ему кто-то нужен, кто бы зарыл, хотя могилу он себе может выкопать сам. Это мы все делаем. Только человек погребает. Нет, еще муравьи. Говорят Робинзон Крузо был на самом деле. Тогда стало быть Пятница его и похоронил. Каждая Пятница хоронит Четверг если так поглядеть.

   Человек может всю жизнь прожить в одиночестве. А что, может. Но все-таки ему кто-то нужен, кто бы зарыл, хотя могилу он себе может выкопать сам. Это мы все делаем. Только человек погребает. Нет, еще муравьи. Говорят Робинзон Крузо был на самом деле. Тогда стало быть Пятница его и похоронил. Каждая Пятница хоронит Четверг если так поглядеть.

   — Джеймс Джойс · книга
8. «

   А вдруг ей не понравится если я нежданно-негаданно. С женщинами надо поосторожней. Один раз застанешь со спущенными панталонами, всю жизнь не простит.

   А вдруг ей не понравится если я нежданно-негаданно. С женщинами надо поосторожней. Один раз застанешь со спущенными панталонами, всю жизнь не простит.

   — Джеймс Джойс · книга
9. «

   Идут из вегетарианской столовой. Там фрукты одни да силос. Бифштекс ни-ни. Если съешь, глаза этой коровы будут преследовать тебя до скончания всех времен.

   Идут из вегетарианской столовой. Там фрукты одни да силос. Бифштекс ни-ни. Если съешь, глаза этой коровы будут преследовать тебя до скончания всех времен.

   — Джеймс Джойс · книга
10. «

    Я лично убежден, что климат определяет характер.

    Я лично убежден, что климат определяет характер.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Хочешь меня узнать поешь со мной.

    Хочешь меня узнать поешь со мной.

    — Джеймс Джойс · книга
12. «

    Ешь, пей и веселись. А потом толпы в примный покой за помощью.

    Ешь, пей и веселись. А потом толпы в примный покой за помощью.

    — Джеймс Джойс · книга
13. «

    Голодный всегда зол.

    Голодный всегда зол.

    — Джеймс Джойс · книга
14. «

    — Оскорбления и ненависть — это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь — это совершенно противоположное. — И что же? — Любовь, я имею в виду противоположное ненависти.

    — Оскорбления и ненависть — это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь — это совершенно противоположное. — И что же? — Любовь, я имею в виду противоположное ненависти.

    — Джеймс Джойс · книга
15. «

    Кто первый начал вино гнать? Какой-нибудь сердяга впавший в тоску.

    Кто первый начал вино гнать? Какой-нибудь сердяга впавший в тоску.

    — Джеймс Джойс · книга
16. «

    Струны женского сердца идут через кошелёк.

    Струны женского сердца идут через кошелёк.

    — Джеймс Джойс · книга
17. «

    Первый поцелуй всё решает. Роковой миг. Пружинка какая-то разжимается. Вся сразу млеет, хоть держится, а по глазам видно. Первый порыв не сравнить ни с чем. Помнится до смертного часа.

    Первый поцелуй всё решает. Роковой миг. Пружинка какая-то разжимается. Вся сразу млеет, хоть держится, а по глазам видно. Первый порыв не сравнить ни с чем. Помнится до смертного часа.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    Каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, последний и один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

    Каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, последний и один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

    — Джеймс Джойс · книга
19. «

    Бог создал страну, человек — музыку.

    Бог создал страну, человек — музыку.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

    Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

    — Джеймс Джойс · книга