54 цитаты персонажа «Леопольд Блум» — подборка редакции

Ниже 54 цитаты персонажа «Леопольд Блум»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Она придумала, что у Бена Долларда не бас-баритон, а бас-бормотон. Потому что когда поет, половину звуков глотает, и ни слова не разберешь. Чем это не остроумно.

   Она придумала, что у Бена Долларда не бас-баритон, а бас-бормотон. Потому что когда поет, половину звуков глотает, и ни слова не разберешь. Чем это не остроумно.

   — Джеймс Джойс · книга
2. «

   Все сущее говорит, только на свой манер.

   Все сущее говорит, только на свой манер.

   — Джеймс Джойс · книга
3. «

   У Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно.

   У Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно.

   — Джеймс Джойс · книга
4. «

   Женатый мужчина со свободной девицей. Вот что им самое приятное. Отнять у другой её мужчину. Или хоть послушать про это. Во мне нет такого. Не стал бы связываться с чужой женой. Объедки с чужой тарелки.

   Женатый мужчина со свободной девицей. Вот что им самое приятное. Отнять у другой её мужчину. Или хоть послушать про это. Во мне нет такого. Не стал бы связываться с чужой женой. Объедки с чужой тарелки.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   И еще говорят, что Америка — это страна свободных людей. <...> Америка, заявил я ему так спокойненько, что это по сути такое? Мусор, выметенный из всех стран, включая и нашу. А что, разве это не верно? Истинный факт.

   И еще говорят, что Америка — это страна свободных людей. <...> Америка, заявил я ему так спокойненько, что это по сути такое? Мусор, выметенный из всех стран, включая и нашу. А что, разве это не верно? Истинный факт.

   — Джеймс Джойс · книга
6. «

   Рядовой человек, когда организм реально нуждается в укреплении из-за ничтожной пары фунтов лишен возможности шире повидать мир. Каждый из них, наломавшись, черт побери, одиннадцать с лишним месяцев, заслуживал полной смены декораций после городской мясоорубки и лучше всего летом, когда мать Природа сияет во всей красе.

   Рядовой человек, когда организм реально нуждается в укреплении из-за ничтожной пары фунтов лишен возможности шире повидать мир. Каждый из них, наломавшись, черт побери, одиннадцать с лишним месяцев, заслуживал полной смены декораций после городской мясоорубки и лучше всего летом, когда мать Природа сияет во всей красе.

   — Джеймс Джойс · книга
7. «

   Долгое дело рассказывать, о чем у тебя голова болит.

   Долгое дело рассказывать, о чем у тебя голова болит.

   — Джеймс Джойс · книга
8. «

   Никогда не знаешь, чьи мысли пережевываешь.

   Никогда не знаешь, чьи мысли пережевываешь.

   — Джеймс Джойс · книга
9. «

   Вот королевские дублинские стрелки. Красные мундиры. Эффектно. Потому женщины за ними и бегают. Военная форма. Легче вербовать и муштровать.

   Вот королевские дублинские стрелки. Красные мундиры. Эффектно. Потому женщины за ними и бегают. Военная форма. Легче вербовать и муштровать.

   — Джеймс Джойс · книга
10. «

    Я бы не отказался официантом в шикарном отеле. Чаевые, вечерние туалеты, полуобнаженные дамы.

    Я бы не отказался официантом в шикарном отеле. Чаевые, вечерние туалеты, полуобнаженные дамы.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Во что веришь по-настоящему, то и существует.

    Во что веришь по-настоящему, то и существует.

    — Джеймс Джойс · книга
12. «

    Кто первый решился нарвать травы и лечиться ею, это был храбрый малый.

    Кто первый решился нарвать травы и лечиться ею, это был храбрый малый.

    — Джеймс Джойс · книга
13. «

    В этой старой церковной музыке есть чудесные вещи. Папы в старину знали толк и в музыке и в искусстве, во всяческих статуях, картинах.

    В этой старой церковной музыке есть чудесные вещи. Папы в старину знали толк и в музыке и в искусстве, во всяческих статуях, картинах.

    — Джеймс Джойс · книга
14. «

    Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

    Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

    — Джеймс Джойс · книга
15. «

    Говорильня, как будто этим что-то исправишь.

    Говорильня, как будто этим что-то исправишь.

    — Джеймс Джойс · книга
16. «

    Эта литературная публика, они все в облаках витают. Туманно-эфирные символисты. Эстеты. Вот взять любого из тех полисменов: попробуй из него выжми хоть полстрочки стихов. Да он вообще не знает что такое стихи.

    Эта литературная публика, они все в облаках витают. Туманно-эфирные символисты. Эстеты. Вот взять любого из тех полисменов: попробуй из него выжми хоть полстрочки стихов. Да он вообще не знает что такое стихи.

    — Джеймс Джойс · книга
17. «

    Хочешь меня узнать поешь со мной.

    Хочешь меня узнать поешь со мной.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    Никто не видел — никому не рассказывай.

    Никто не видел — никому не рассказывай.

    — Джеймс Джойс · книга
19. «

    Голодный всегда зол.

    Голодный всегда зол.

    — Джеймс Джойс · книга
20. «

    Струны женского сердца идут через кошелёк.

    Струны женского сердца идут через кошелёк.

    — Джеймс Джойс · книга