62 коротких цитаты персонажа «Лестат де Лионкур»

Собрали 62 цитаты персонажа «Лестат де Лионкур» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ты прекрасна для меня, потому что ты человек. Твоя хрупкость, твой короткий век, твоё сердце; даже когда ты думаешь, что оно разбивается. Всё это вдруг кажется мне намного ценнее всего того, что я когда-либо знал.

   Ты прекрасна для меня, потому что ты человек. Твоя хрупкость, твой короткий век, твоё сердце; даже когда ты думаешь, что оно разбивается. Всё это вдруг кажется мне намного ценнее всего того, что я когда-либо знал.

   — Лестат де Лионкур · фильм
2. «

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   — Энн Райс · книга
3. «

   Он не верил этому бреду — он в него уверовал! А это в тысячу раз хуже!

   Он не верил этому бреду — он в него уверовал! А это в тысячу раз хуже!

   — Энн Райс · книга
4. «

   Теперь для меня не имело никакого значения, существует ли на самом деле Бог. Он остался частью мрачного и унылого царства, все сокровища которого были давным-давно разграблены, тайны раскрыты и в котором давно уже погасли все огни...

   Теперь для меня не имело никакого значения, существует ли на самом деле Бог. Он остался частью мрачного и унылого царства, все сокровища которого были давным-давно разграблены, тайны раскрыты и в котором давно уже погасли все огни...

   — Энн Райс · книга
5. «

   Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

   Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

   — Энн Райс · книга
6. «

   По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

   По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

   — Энн Райс · книга
7. «

   Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

   Он приводил меня в восторг своей наивностью, странной свойственной буржуа верой в то, что Бог всегда остается Богом, даже если этот Бог напрочь отвернулся от людей, что границы этого маленького, лишенного всех надежд мира лежат между проклятием и спасением.

   — Энн Райс · книга
8. «

   Я тебе не верю. Я уже несколько веков с интересом наблюдаю за двухлетними людьми. Они несчастны. Они практически постоянно суетятся, падают и плачут. Им противно быть людьми! Они уже понимают, что это своеобразная злая шутка.

   Я тебе не верю. Я уже несколько веков с интересом наблюдаю за двухлетними людьми. Они несчастны. Они практически постоянно суетятся, падают и плачут. Им противно быть людьми! Они уже понимают, что это своеобразная злая шутка.

   — Энн Райс · книга
9. «

   Даже Мариус не смог бы вообразить себе столь сострадательное и склонное к размышлениям существо, джентльмена до мозга костей, додумавшегося учить Клодию пользоваться столовыми приборами, при том, что она, благослови Господи ее черную душу, совершенно не нуждалась ни в ложке, ни в вилке.

   Даже Мариус не смог бы вообразить себе столь сострадательное и склонное к размышлениям существо, джентльмена до мозга костей, додумавшегося учить Клодию пользоваться столовыми приборами, при том, что она, благослови Господи ее черную душу, совершенно не нуждалась ни в ложке, ни в вилке.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Как же ты любишь свой грех...

    Как же ты любишь свой грех...

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
11. «

    Я всегда сам был своим учителем. И должен признаться, я всегда был своим самым любимым учеником.

    Я всегда сам был своим учителем. И должен признаться, я всегда был своим самым любимым учеником.

    — Энн Райс · книга
12. «

    ... принадлежность к силам зла не исключает способности любить.

    ... принадлежность к силам зла не исключает способности любить.

    — Энн Райс · книга
13. «

    Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?

    Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?

    — Энн Райс · книга
14. «

    ... где мать вдохновила сына сделать её своей дочерью.

    ... где мать вдохновила сына сделать её своей дочерью.

    — Энн Райс · книга
15. «

    Слишком больно вспоминать. Это все равно что доставать из архива старые фотографии и, стерев с них пыль, видеть, что изображение и краски по прежнему сохранились. Это фотографии наших давно ушедших предков, а значит, и нас самих.

    Слишком больно вспоминать. Это все равно что доставать из архива старые фотографии и, стерев с них пыль, видеть, что изображение и краски по прежнему сохранились. Это фотографии наших давно ушедших предков, а значит, и нас самих.

    — Энн Райс · книга
16. «

    Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

    Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

    — Энн Райс · книга
17. «

    Красота – это не предательство, а земля, не нанесенная на карту, страна, где можно совершить тысячу роковых ошибок, дикий и безразличный рай без указателей добра и зла.

    Красота – это не предательство, а земля, не нанесенная на карту, страна, где можно совершить тысячу роковых ошибок, дикий и безразличный рай без указателей добра и зла.

    — Энн Райс · книга
18. «

    Мне вдруг пришло в голову, что волосы ее можно сравнить с золотым дождем и что поистине, когда смотришь на того, кого любишь, все поэтические образы мира обретают смысл.

    Мне вдруг пришло в голову, что волосы ее можно сравнить с золотым дождем и что поистине, когда смотришь на того, кого любишь, все поэтические образы мира обретают смысл.

    — Энн Райс · книга
19. «

    Подчас любовь и ненависть служат одной и той же цели.

    Подчас любовь и ненависть служат одной и той же цели.

    — Энн Райс · книга
20. «

    Делай то, что велит твоя природа. Призрак, за которым ты гонишься, всего лишь тень настоящего. Отбрось сомнения и следуй своим путем.

    Делай то, что велит твоя природа. Призрак, за которым ты гонишься, всего лишь тень настоящего. Отбрось сомнения и следуй своим путем.

    — Энн Райс · книга