Подборка персонажа: 64 цитаты — «Лестат де Лионкур»

Собрали 64 цитаты персонажа «Лестат де Лионкур» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   — Энн Райс · книга
2. «

   Духовным и возвышенным может быть даже цвет вина в бокале.

   Духовным и возвышенным может быть даже цвет вина в бокале.

   — Энн Райс · книга
3. «

   Бессмертие привлекательно, пока не осознаешь, что тебе суждено провести его в одиночестве.

   Бессмертие привлекательно, пока не осознаешь, что тебе суждено провести его в одиночестве.

   — Королева проклятых (Queen of the Damned) · фильм
4. «

   — Ты говоришь мне правду? — А зачем мне тебя обманывать? Почему я должен защищать тебя от истины?

   — Ты говоришь мне правду? — А зачем мне тебя обманывать? Почему я должен защищать тебя от истины?

   — Энн Райс · книга
5. «

   Что за чудо! Один крошечный огонёк способен создать столько других огоньков; одна крошечная искра способна поджечь целый мир. Надо же, одним простым жестом я увеличил суммарное освещение Вселенной!

   Что за чудо! Один крошечный огонёк способен создать столько других огоньков; одна крошечная искра способна поджечь целый мир. Надо же, одним простым жестом я увеличил суммарное освещение Вселенной!

   — Энн Райс · книга
6. «

   Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

   Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

   — Энн Райс · книга
7. «

   Ненависть — это ад, оставим его людям.

   Ненависть — это ад, оставим его людям.

   — Энн Райс · книга
8. «

   — Спасибо. — За что? — Ты спас меня. — Какая самоуверенная.

   — Спасибо. — За что? — Ты спас меня. — Какая самоуверенная.

   — Лестат де Лионкур · фильм
9. «

   Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

   Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Что если ада нет? Или мы там не нужны? Что тогда?

    Что если ада нет? Или мы там не нужны? Что тогда?

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
11. «

    Казалось, я сам превратился в жажду, я видел только красные сны, мною овладевали только красные мечты, и постепенно я начал осознавать, что слишком ослаб и едва ли смогу самостоятельно проделать путь наверх сквозь тяжелые песчаные комья. Я слишком ослаб, чтобы вновь запустить колесо жизни.

    Казалось, я сам превратился в жажду, я видел только красные сны, мною овладевали только красные мечты, и постепенно я начал осознавать, что слишком ослаб и едва ли смогу самостоятельно проделать путь наверх сквозь тяжелые песчаные комья. Я слишком ослаб, чтобы вновь запустить колесо жизни.

    — Энн Райс · книга
12. «

    Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

    Никогда еще такое знакомое небо не казалось мне поистине благословенными небесами...

    — Энн Райс · книга
13. «

    Он не верил этому бреду — он в него уверовал! А это в тысячу раз хуже!

    Он не верил этому бреду — он в него уверовал! А это в тысячу раз хуже!

    — Энн Райс · книга
14. «

    Тебе ни в коем случае нельзя умирать, ибо ты обречен вечно быть заточенным в аду.

    Тебе ни в коем случае нельзя умирать, ибо ты обречен вечно быть заточенным в аду.

    — Энн Райс · книга
15. «

    Бог убивает без разбора, и мы тоже будем. Ибо нет существ под Богом, как мы, никто на него не похож, как мы.

    Бог убивает без разбора, и мы тоже будем. Ибо нет существ под Богом, как мы, никто на него не похож, как мы.

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
16. «

    Единственной причиной, придававшей смысл убийству, была кровь.

    Единственной причиной, придававшей смысл убийству, была кровь.

    — Энн Райс · книга
17. «

    Мир разделят на Тех, Кто Пьет Кровь, и тех, кто рожден лишь затем, чтобы её давать.

    Мир разделят на Тех, Кто Пьет Кровь, и тех, кто рожден лишь затем, чтобы её давать.

    — Энн Райс · книга
18. «

    Как же ты любишь свой грех...

    Как же ты любишь свой грех...

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
19. «

    Не воображай, что смерть готова предоставить тебе все ответы. Подозреваю, что сама по себе она ужасна. Ты просто перестаешь существовать, и нет больше жизни, нет возможности вообще что-нибудь выяснить.

    Не воображай, что смерть готова предоставить тебе все ответы. Подозреваю, что сама по себе она ужасна. Ты просто перестаешь существовать, и нет больше жизни, нет возможности вообще что-нибудь выяснить.

    — Энн Райс · книга
20. «

    Ты для меня — радость всех печалей.

    Ты для меня — радость всех печалей.

    — Энн Райс · книга