15 цитат персонажа «Ли» — коротко и по делу

15 цитат персонажа «Ли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Мама часто роняла его в детстве, — подумала Ли. — Видимо, на голову. — А ещё он грыз решётку от кроватки. — Наелся свинцовых белил? — Похоже.

   — Мама часто роняла его в детстве, — подумала Ли. — Видимо, на голову. — А ещё он грыз решётку от кроватки. — Наелся свинцовых белил? — Похоже.

   — Стефани Майер · книга
2. «

   Легче лёгкого свалить всё на наследственность, на родителей. <...> Всё, что человек делает, это он сам делает, а не его отец или мать.

   Легче лёгкого свалить всё на наследственность, на родителей. <...> Всё, что человек делает, это он сам делает, а не его отец или мать.

   — Джон Стейнбек · книга
3. «

   И, по-моему, женская сила сильнее мужской, особенно когда в сердце у женщины любовь. Любящая женщина почти несокрушима.

   И, по-моему, женская сила сильнее мужской, особенно когда в сердце у женщины любовь. Любящая женщина почти несокрушима.

   — Джон Стейнбек · книга
4. «

   Послушай себя. «Нам должны», «мы заслужили»... Брось, чувак, ты не бог. Чёрт, да даже бог — не бог!

   Послушай себя. «Нам должны», «мы заслужили»... Брось, чувак, ты не бог. Чёрт, да даже бог — не бог!

   — Ли · сериал
5. «

   — Мне нравится, что ты не спрашиваешь о моей жизни. — Я тебя не спрашиваю, потому что научился не спрашивать. Когда смотришь на кого-нибудь, можно на 50% понять, кто перед тобой. А желание узнать остальное все портит... Этому я научился.

   — Мне нравится, что ты не спрашиваешь о моей жизни. — Я тебя не спрашиваю, потому что научился не спрашивать. Когда смотришь на кого-нибудь, можно на 50% понять, кто перед тобой. А желание узнать остальное все портит... Этому я научился.

   — Энн · фильм
6. «

   — Я в порядке. — Любой, у кого в комнате больше двух грязных мисок, не в порядке. А у тебя их штук десять.

   — Я в порядке. — Любой, у кого в комнате больше двух грязных мисок, не в порядке. А у тебя их штук десять.

   — Ли · сериал
7. «

   Я уже не борюсь ни с собой, ни с тобой... Я теперь могу без тебя жить, есть, спать... Я ничего не чувствую. Анестезия. Я только смотрю. Я смотрю на тебя. Я никогда не плачу... Ничего не найдено... Да и наплевать... Я ничего не чувствую, как зеркало... Твое изображение, отразившись, присохло... И только тогда, когда разобьется зеркало, и оно с ним — на куски...

   Я уже не борюсь ни с собой, ни с тобой... Я теперь могу без тебя жить, есть, спать... Я ничего не чувствую. Анестезия. Я только смотрю. Я смотрю на тебя. Я никогда не плачу... Ничего не найдено... Да и наплевать... Я ничего не чувствую, как зеркало... Твое изображение, отразившись, присохло... И только тогда, когда разобьется зеркало, и оно с ним — на куски...

   — Елена Черникова · книга
8. «

   Земные богатства и скапливаются-то у нищих духом, у тех, кто обделён подлинными интересами и радостями жизни.

   Земные богатства и скапливаются-то у нищих духом, у тех, кто обделён подлинными интересами и радостями жизни.

   — Джон Стейнбек · книга
9. «

   Волна времени окатывает — в лицо, зажимает — не продохнуть. Отпустит, погремит мной, словно колотушкой, пошалит с другими за моей спиной, а потом опять как треснет по отплывшим от черепа мозгам, как двинет в живот мягчайшим из своих апперкотов — и уходит. И возвращается. и так каждый день.

   Волна времени окатывает — в лицо, зажимает — не продохнуть. Отпустит, погремит мной, словно колотушкой, пошалит с другими за моей спиной, а потом опять как треснет по отплывшим от черепа мозгам, как двинет в живот мягчайшим из своих апперкотов — и уходит. И возвращается. и так каждый день.

   — Елена Черникова · книга
10. «

    Я — мальчик-спартанец, но у меня под туникой нет лисы, там только мое сердце, и оно жрет само себя.

    Я — мальчик-спартанец, но у меня под туникой нет лисы, там только мое сердце, и оно жрет само себя.

    — Анджела Картер · книга
11. «

    Для ребёнка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. А думаю, каждый на свете в большей или меньшей степени чувствовал, что его отвергли. Отверженность влечёт за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества. Думаю, если бы устранить отверженность, человек стал бы совсем другим. Может, меньше было бы свихнувшихся. Я в душе́ уверен — почти не стало бы тогда на свете тюрем. В этой повести — весь корень, всё начало беды. Ребёнок, тянущийся за любовью и отвергнутый, даёт пинка кошке и прячет в сердце свою тайную вину; а другой крадёт, чтобы деньгами добыть любовь; а третий завоёвывает мир — и во всех случаях вина, и мщение, и новая вина. Человек — единственное на земле животное, отягощённое виной.

    Для ребёнка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. А думаю, каждый на свете в большей или меньшей степени чувствовал, что его отвергли. Отверженность влечёт за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества. Думаю, если бы устранить отверженность, человек стал бы совсем другим. Может, меньше было бы свихнувшихся. Я в душе́ уверен — почти не стало бы тогда на свете тюрем. В этой повести — весь корень, всё начало беды. Ребёнок, тянущийся за любовью и отвергнутый, даёт пинка кошке и прячет в сердце свою тайную вину; а другой крадёт, чтобы деньгами добыть любовь; а третий завоёвывает мир — и во всех случаях вина, и мщение, и новая вина. Человек — единственное на земле животное, отягощённое виной.

    — Джон Стейнбек · книга
12. «

    У меня новое чувство: жизнь распоряжается мной своевольно и грубо. Вынесет за скобки, обратно внесет, еще раз вынесет... ... Я ругаю себя последними и предпоследними словами. Я кричу себе, молча кричу, что я не могу позволить жизни иметь меня в хвост и гриву, особенно тогда, когда я настроилась любить жизнь...

    У меня новое чувство: жизнь распоряжается мной своевольно и грубо. Вынесет за скобки, обратно внесет, еще раз вынесет... ... Я ругаю себя последними и предпоследними словами. Я кричу себе, молча кричу, что я не могу позволить жизни иметь меня в хвост и гриву, особенно тогда, когда я настроилась любить жизнь...

    — Елена Черникова · книга
13. «

    Все говорят, что я это переживу. Все говорят, что это не конец света. Но если это правда, то почему это так ощущается? Причина, по которой все говорят, что это не конец света, в том, что это не касается ИХ личной вселенной. Им не нужно пытаться выжить под обломками рухнувшего мира. Тебе нужно.

    Все говорят, что я это переживу. Все говорят, что это не конец света. Но если это правда, то почему это так ощущается? Причина, по которой все говорят, что это не конец света, в том, что это не касается ИХ личной вселенной. Им не нужно пытаться выжить под обломками рухнувшего мира. Тебе нужно.
14. «

    Я сыт по горло этим дерьмом. Мы можем больше не заводить друзей? Это бы здорово упростило мне жизнь.

    Я сыт по горло этим дерьмом. Мы можем больше не заводить друзей? Это бы здорово упростило мне жизнь.
15. «

    — Я вижу, ты другая стала. Совсем взрослая. Что-нибудь произошло? — Произошло. Я Ароновы письма сожгла. — Он тебя обидел? — Да нет. Просто не по себе мне было последнее время. Я же с самого начала старалась ему доказать, что никакая я не идеальная. — Теперь тебе больше не надо никому ничего доказывать, достаточно быть самой собой. И от этого тебе стало легче. Правильно я говорю?

    — Я вижу, ты другая стала. Совсем взрослая. Что-нибудь произошло? — Произошло. Я Ароновы письма сожгла. — Он тебя обидел? — Да нет. Просто не по себе мне было последнее время. Я же с самого начала старалась ему доказать, что никакая я не идеальная. — Теперь тебе больше не надо никому ничего доказывать, достаточно быть самой собой. И от этого тебе стало легче. Правильно я говорю?

    — Джон Стейнбек · книга