47 цитат персонажа «Луи де Пон дю Лак», которые захочется сохранить

47 цитат персонажа «Луи де Пон дю Лак» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь через смерть – это чудовищно.

   Жизнь через смерть – это чудовищно.

   — Энн Райс · книга
2. «

   Годами я скитался: Италия, Греция, все старинные страны. Но земля была мне могилой, кладбищем, полным разбитых статуй, и у каждой статуи было её лицо...

   Годами я скитался: Италия, Греция, все старинные страны. Но земля была мне могилой, кладбищем, полным разбитых статуй, и у каждой статуи было её лицо...

   — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
3. «

   — Они были обречены, застряли в своём времени. Они забыли первый урок, что мы должны быть сильными, красивыми и без сожалений — это главное. — Ты можешь меня этому научить? — Да! — Жить без сожалений. Какая бы из нас получилась пара... Но что если этот урок я не хочу учить? Что если всё, что у меня осталось, это моё страдание — мои сожаления? — Разве ты не хочешь их потерять? — Чтобы ты и это получил? Сердце, которое её оплакивает... Ту, что ты сжёг дотла. Я знаю, что ты это сделал. И знаю, что ты ни о чём не сожалеешь. Ты ничего не чувствуешь и если это всё, чему ты можешь меня научить, я могу это узнать и сам.

   — Они были обречены, застряли в своём времени. Они забыли первый урок, что мы должны быть сильными, красивыми и без сожалений — это главное. — Ты можешь меня этому научить? — Да! — Жить без сожалений. Какая бы из нас получилась пара... Но что если этот урок я не хочу учить? Что если всё, что у меня осталось, это моё страдание — мои сожаления? — Разве ты не хочешь их потерять? — Чтобы ты и это получил? Сердце, которое её оплакивает... Ту, что ты сжёг дотла. Я знаю, что ты это сделал. И знаю, что ты ни о чём не сожалеешь. Ты ничего не чувствуешь и если это всё, чему ты можешь меня научить, я могу это узнать и сам.

   — Арман (вампир) · фильм
4. «

   Убивая, я каждый раз умираю сам и рождаюсь заново.

   Убивая, я каждый раз умираю сам и рождаюсь заново.

   — Энн Райс · книга
5. «

   Только у куклы было человеческое лицо.

   Только у куклы было человеческое лицо.

   — Энн Райс · книга
6. «

   – ... познав сущность зла, не обязательно становиться злодеем. И разве, познавая так называемое добро, обязательно станешь добрым? – Что же остается? – Пустота... и вампиризм. Это единственное, что есть в пустоте...

   – ... познав сущность зла, не обязательно становиться злодеем. И разве, познавая так называемое добро, обязательно станешь добрым? – Что же остается? – Пустота... и вампиризм. Это единственное, что есть в пустоте...

   — Арман (вампир) · фильм
7. «

   Не рассчитывай встретить сочувствие у людей. Они глупы.

   Не рассчитывай встретить сочувствие у людей. Они глупы.

   — Энн Райс · книга
8. «

   Понимаете, я действовал так, словно ни на секунду не сомневался в успехе нашего предприятия, но на самом деле ни во что не верил.

   Понимаете, я действовал так, словно ни на секунду не сомневался в успехе нашего предприятия, но на самом деле ни во что не верил.

   — Энн Райс · книга
9. «

   Ты совершенно прав, дьявола сотворил Бог, значит, и он – дитя Божье. И все мы тоже. Никаких детей сатаны не существует.

   Ты совершенно прав, дьявола сотворил Бог, значит, и он – дитя Божье. И все мы тоже. Никаких детей сатаны не существует.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Что же надо было сделать Христу, чтобы я пошёл за ним, как Петр или Матфей? Прежде всего, хорошо и со вкусом одеться, в придачу к этому иметь густые белокурые волосы.

    Что же надо было сделать Христу, чтобы я пошёл за ним, как Петр или Матфей? Прежде всего, хорошо и со вкусом одеться, в придачу к этому иметь густые белокурые волосы.

    — Энн Райс · книга
11. «

    Не эстетические принципы художника вступают в противоречие с общественной моралью, а нравственные. Непонимание этого часто приводит к трагедии, даже если поводом был пустяк. Художник украл краски из магазина. Он уверен, что совершил аморальный поступок и навсегда погубил свою бессмертную душу. Как будто нравственность души – это хрустальный шар, который можно разбить легким прикосновением. Он впадает в отчаяние и окончательно опускается. Но тогда я ничего об этом не знал. Думал, что убиваю животных, потому что мне так нравится. Старался избегать главного нравственного вопроса: почему на мне лежит эта печать проклятия.

    Не эстетические принципы художника вступают в противоречие с общественной моралью, а нравственные. Непонимание этого часто приводит к трагедии, даже если поводом был пустяк. Художник украл краски из магазина. Он уверен, что совершил аморальный поступок и навсегда погубил свою бессмертную душу. Как будто нравственность души – это хрустальный шар, который можно разбить легким прикосновением. Он впадает в отчаяние и окончательно опускается. Но тогда я ничего об этом не знал. Думал, что убиваю животных, потому что мне так нравится. Старался избегать главного нравственного вопроса: почему на мне лежит эта печать проклятия.

    — Энн Райс · книга
12. «

    Разве можно найти покой в вечном проклятии?

    Разве можно найти покой в вечном проклятии?

    — Энн Райс · книга
13. «

    — Вампиры, притворяющиеся людьми, которые притворяются вампирами. — Как авангардно.

    — Вампиры, притворяющиеся людьми, которые притворяются вампирами. — Как авангардно.

    — Клодия · фильм
14. «

    Праздник смерти – на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле – торжество будущей жизни.

    Праздник смерти – на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле – торжество будущей жизни.

    — Энн Райс · книга
15. «

    Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

    Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

    — Энн Райс · книга
16. «

    Люди охотнее верят в Дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю, почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче. А говорить, что человеком овладел Сатана, — все равно что объявить его сумасшедшим. <…> Не нужно видеть беса своими глазами, чтобы поверить в его существование.

    Люди охотнее верят в Дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю, почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче. А говорить, что человеком овладел Сатана, — все равно что объявить его сумасшедшим. <…> Не нужно видеть беса своими глазами, чтобы поверить в его существование.

    — Энн Райс · книга
17. «

    Я хотел найти любовь и добро в этой живой смерти, – продолжал я. – Но это было изначально обречено, потому что нельзя любить и быть счастливым, заведомо творя зло. Можно только тосковать о недостижимом добре в образе человека. Но есть один выход. Я знал его еще задолго до приезда в Париж, я знал его еще тогда, когда впервые убил человека, чтобы утолить жажду. Единственный выход – моя смерть. Но я так и не принял ее, не смог это сделать, потому что, как и все создания, не хочу умирать! И я искал других вампиров, Бога, дьявола, сотни других вещей под сотнями других имен, но все оказывалось одним и тем же злом. Все было не так, потому что я всегда знал, что проклят, если не Богом, то собственной душой и разумом, и никто не смог бы переубедить меня. Я приехал в Париж и встретил тебя. Ты казался мне прекрасным, могущественным, спокойным, недостижимым. Но ты такой же разрушитель, как я, только безжалостный и коварный. Ты показал мне, кем я могу стать, какой глубины зла, какой степени безразличия надо достичь, чтобы заглушить эту боль. И я принял этот путь. Их больше нет – этой страсти, этой любви. Ты видишь сейчас во мне свое собственное отражение.

    Я хотел найти любовь и добро в этой живой смерти, – продолжал я. – Но это было изначально обречено, потому что нельзя любить и быть счастливым, заведомо творя зло. Можно только тосковать о недостижимом добре в образе человека. Но есть один выход. Я знал его еще задолго до приезда в Париж, я знал его еще тогда, когда впервые убил человека, чтобы утолить жажду. Единственный выход – моя смерть. Но я так и не принял ее, не смог это сделать, потому что, как и все создания, не хочу умирать! И я искал других вампиров, Бога, дьявола, сотни других вещей под сотнями других имен, но все оказывалось одним и тем же злом. Все было не так, потому что я всегда знал, что проклят, если не Богом, то собственной душой и разумом, и никто не смог бы переубедить меня. Я приехал в Париж и встретил тебя. Ты казался мне прекрасным, могущественным, спокойным, недостижимым. Но ты такой же разрушитель, как я, только безжалостный и коварный. Ты показал мне, кем я могу стать, какой глубины зла, какой степени безразличия надо достичь, чтобы заглушить эту боль. И я принял этот путь. Их больше нет – этой страсти, этой любви. Ты видишь сейчас во мне свое собственное отражение.

    — Энн Райс · книга
18. «

    Что означает смерть для того, кому суждено дожить до конца света? Да и что такое «конец света», как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет?

    Что означает смерть для того, кому суждено дожить до конца света? Да и что такое «конец света», как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет?

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
19. «

    Я вдруг понял, что судорожно шарю в воздухе руками и не могу, не могу её найти, как в кошмарном сне, когда двери не открываются, не задвигается ящик комода, а ты снова и снова бессмысленно бьёшься головой об стену и не можешь понять, почему ничего не получается, почему шаль, наброшенная на спинку стула, рождает в тебе смертельный ужас...

    Я вдруг понял, что судорожно шарю в воздухе руками и не могу, не могу её найти, как в кошмарном сне, когда двери не открываются, не задвигается ящик комода, а ты снова и снова бессмысленно бьёшься головой об стену и не можешь понять, почему ничего не получается, почему шаль, наброшенная на спинку стула, рождает в тебе смертельный ужас...

    — Энн Райс · книга
20. «

    Когда убиваешь, все происходит очень быстро и почти незаметно для самой жертвы. Но теперь я видел перед собой медленное угасание жизни в теле изможденном, но все еще отказывающимся сдаться вампиру, годами сосавшему из него соки, имя которому — время.

    Когда убиваешь, все происходит очень быстро и почти незаметно для самой жертвы. Но теперь я видел перед собой медленное угасание жизни в теле изможденном, но все еще отказывающимся сдаться вампиру, годами сосавшему из него соки, имя которому — время.

    — Энн Райс · книга