51 цитата персонажа «Луи де Пон дю Лак» — большая подборка

51 цитата персонажа «Луи де Пон дю Лак» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он оказался не святым, а фанатиком.

   Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он оказался не святым, а фанатиком.

   — Энн Райс · книга
2. «

   Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

   Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

   — Энн Райс · книга
3. «

   – Но вы все же убили кого-то в ту ночь? – спросил он. – Да, как и во все другие ночи.

   – Но вы все же убили кого-то в ту ночь? – спросил он. – Да, как и во все другие ночи.

   — Энн Райс · книга
4. «

   Что же надо было сделать Христу, чтобы я пошёл за ним, как Петр или Матфей? Прежде всего, хорошо и со вкусом одеться, в придачу к этому иметь густые белокурые волосы.

   Что же надо было сделать Христу, чтобы я пошёл за ним, как Петр или Матфей? Прежде всего, хорошо и со вкусом одеться, в придачу к этому иметь густые белокурые волосы.

   — Энн Райс · книга
5. «

   Только у куклы было человеческое лицо.

   Только у куклы было человеческое лицо.

   — Энн Райс · книга
6. «

   — Ммм… мсье Луи, Вы не будете ужинать? — Нет, дорогая. — Мы беспокоимся о Вас, хозяин. Почему Вы не ездите в поле? И как долго Вас не было в доме раба? Везде смерть. Вы все еще наш господин? — Это все, Иветт! — Я не уйду, пока Вы меня не послушаетесь! Вы должны, вы должны отослать вашего друга. Все рабы его боятся… и они боятся Вас. — Я сам себя боюсь.

   — Ммм… мсье Луи, Вы не будете ужинать? — Нет, дорогая. — Мы беспокоимся о Вас, хозяин. Почему Вы не ездите в поле? И как долго Вас не было в доме раба? Везде смерть. Вы все еще наш господин? — Это все, Иветт! — Я не уйду, пока Вы меня не послушаетесь! Вы должны, вы должны отослать вашего друга. Все рабы его боятся… и они боятся Вас. — Я сам себя боюсь.

   — Иветт · фильм
7. «

   Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

   Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

   — Энн Райс · книга
8. «

   Безумие помогло мне, — ответил вампир. — Я вытворял такое, что было мне не под силу даже здоровому.

   Безумие помогло мне, — ответил вампир. — Я вытворял такое, что было мне не под силу даже здоровому.

   — Энн Райс · книга
9. «

   Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.

   Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Я искал смерти... Теперь я понимаю это. Я звал ее как избавление от боли, причиняемой жизнью.

    Я искал смерти... Теперь я понимаю это. Я звал ее как избавление от боли, причиняемой жизнью.

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
11. «

    Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

    Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

    — Энн Райс · книга
12. «

    Не эстетические принципы художника вступают в противоречие с общественной моралью, а нравственные. Непонимание этого часто приводит к трагедии, даже если поводом был пустяк. Художник украл краски из магазина. Он уверен, что совершил аморальный поступок и навсегда погубил свою бессмертную душу. Как будто нравственность души – это хрустальный шар, который можно разбить легким прикосновением. Он впадает в отчаяние и окончательно опускается. Но тогда я ничего об этом не знал. Думал, что убиваю животных, потому что мне так нравится. Старался избегать главного нравственного вопроса: почему на мне лежит эта печать проклятия.

    Не эстетические принципы художника вступают в противоречие с общественной моралью, а нравственные. Непонимание этого часто приводит к трагедии, даже если поводом был пустяк. Художник украл краски из магазина. Он уверен, что совершил аморальный поступок и навсегда погубил свою бессмертную душу. Как будто нравственность души – это хрустальный шар, который можно разбить легким прикосновением. Он впадает в отчаяние и окончательно опускается. Но тогда я ничего об этом не знал. Думал, что убиваю животных, потому что мне так нравится. Старался избегать главного нравственного вопроса: почему на мне лежит эта печать проклятия.

    — Энн Райс · книга
13. «

    Труднее всего расставаться с жизнью, когда она стоит на пороге расцвета.

    Труднее всего расставаться с жизнью, когда она стоит на пороге расцвета.

    — Энн Райс · книга
14. «

    Я вдруг понял, что судорожно шарю в воздухе руками и не могу, не могу её найти, как в кошмарном сне, когда двери не открываются, не задвигается ящик комода, а ты снова и снова бессмысленно бьёшься головой об стену и не можешь понять, почему ничего не получается, почему шаль, наброшенная на спинку стула, рождает в тебе смертельный ужас...

    Я вдруг понял, что судорожно шарю в воздухе руками и не могу, не могу её найти, как в кошмарном сне, когда двери не открываются, не задвигается ящик комода, а ты снова и снова бессмысленно бьёшься головой об стену и не можешь понять, почему ничего не получается, почему шаль, наброшенная на спинку стула, рождает в тебе смертельный ужас...

    — Энн Райс · книга
15. «

    Это случилось в 1791 году. Мне было 24, я был моложе, чем Вы сейчас. Но те времена были иными, в том возрасте я уже был мужчиной: хозяин больной плантации чуть южнее Нового Орлеана. Я потерял жену во время родов, и они с ребенком были похоронены уже почти полгода. Я был бы счастлив к ним присоединиться. Я не мог перенести боль потери. Я желал от неё избавиться. Я хотел потерять все: мое богатство, мое поместье, мой рассудок. Мое приглашение было открыто всем. Шлюхе рядом со мной. Сутенёру, идущему позади. Но тот, кто его принял, был вампиром.

    Это случилось в 1791 году. Мне было 24, я был моложе, чем Вы сейчас. Но те времена были иными, в том возрасте я уже был мужчиной: хозяин больной плантации чуть южнее Нового Орлеана. Я потерял жену во время родов, и они с ребенком были похоронены уже почти полгода. Я был бы счастлив к ним присоединиться. Я не мог перенести боль потери. Я желал от неё избавиться. Я хотел потерять все: мое богатство, мое поместье, мой рассудок. Мое приглашение было открыто всем. Шлюхе рядом со мной. Сутенёру, идущему позади. Но тот, кто его принял, был вампиром.

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
16. «

    Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

    Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

    — Энн Райс · книга
17. «

    В этом храме не было Бога, только статуи, эти каменные истуканы; сверхъестественные же силы воплощались только во мне. Я здесь один, высшее, бессмертное существо, и спокойно стою под этой крышей. Одиночество граничащее с безумием...

    В этом храме не было Бога, только статуи, эти каменные истуканы; сверхъестественные же силы воплощались только во мне. Я здесь один, высшее, бессмертное существо, и спокойно стою под этой крышей. Одиночество граничащее с безумием...

    — Энн Райс · книга
18. «

    Разве можно найти покой в вечном проклятии?

    Разве можно найти покой в вечном проклятии?

    — Энн Райс · книга
19. «

    Ты мой единственный друг в этом бессмертии.

    Ты мой единственный друг в этом бессмертии.

    — Энн Райс · книга
20. «

    Праздник смерти – на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле – торжество будущей жизни.

    Праздник смерти – на взгляд досужего чужестранца, а на самом деле – торжество будущей жизни.

    — Энн Райс · книга