Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.
— Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.
— Зачем вы дали убежище этому изгнаннику? — Его преследовали за мое спасение! — Вы сделали его своим любовником? — Я свободная женщина. — Нет, вы не свободны! — Только потому, что вы меня пожелали?
— Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...
— Почему у всех найденных вами женщин было перерезано горло? — Я могу объяснить поступки бандитов, моих старых знакомцев, но эти восточные люди для меня загадка.
— Это в точности, как с кашей в детстве. Ты ведь помнишь? Я не помню, где это было, Сен-Жермен, кажется. Ты бросил в меня кашей за завтраком. Я бросил в ответ и завязалась драка. Ты помочился на меня, я на тебя и вот мы катаемся по полу и мочимся друг на друга. — Ты это начал. — Ты бросил в меня кашей. Но виноват остался я, потому что ты написал на брата, а я на короля!
— Если Ваше Величество благословит мое намерение, я буду счастливейшим из людей. — Мы можем все, дорогой мой Филипп, но не в наших силах приказывать сердцу женщины.
— Возьмите кресло. Я сказал кресло, не табурет. Кресло с подлокотниками. — Но лишь король может сидеть в кресле рядом с Вашим Величеством. — Вы больше, чем король. Вы мой друг.