13 цитат персонажа «Макар Иванович Долгорукий» — большая подборка

Ниже 13 цитат персонажа «Макар Иванович Долгорукий»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Иной все науки прошел — и все тоска. И мыслю так, что чем больше ума прибывает, тем больше и скуки.

   Иной все науки прошел — и все тоска. И мыслю так, что чем больше ума прибывает, тем больше и скуки.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Все предано человеку волею божию; недаром бог вдунул в него дыхание жизни: «Живи и познай».

   Все предано человеку волею божию; недаром бог вдунул в него дыхание жизни: «Живи и познай».

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Не пищею только, не платьями ценными, не гордостью и не завистью счастлив будешь, а умножившеюся бессчетно любовью.

   Не пищею только, не платьями ценными, не гордостью и не завистью счастлив будешь, а умножившеюся бессчетно любовью.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Ученых людей этих, профессоров этих самых я сначала, ух, боялся: не смел я пред ними, ибо паче всего опасался безбожника. Душа во мне, мыслю, едина; ежели ее погублю, то сыскать другой не могу; ну, а потом ободрился: «Что же, думаю, не боги же они, а такие, как и мы, подобострастные нам человеки».

   Ученых людей этих, профессоров этих самых я сначала, ух, боялся: не смел я пред ними, ибо паче всего опасался безбожника. Душа во мне, мыслю, едина; ежели ее погублю, то сыскать другой не могу; ну, а потом ободрился: «Что же, думаю, не боги же они, а такие, как и мы, подобострастные нам человеки».

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Самоубийство есть самый великий грех человеческий, но судья тут один лишь господь, либо ему лишь известно все и всякая мера.

   Самоубийство есть самый великий грех человеческий, но судья тут один лишь господь, либо ему лишь известно все и всякая мера.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Ох, худо больному старцу, за что, кажись, только душа зацепилась, а все держится, а все свету рада.

   Ох, худо больному старцу, за что, кажись, только душа зацепилась, а все держится, а все свету рада.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Невозможно и быть человеку, чтоб не преклониться; не снесет себя такой человек, да и никакой человек. И бога отвергнет, так идолу поклонится — деревянному, али златому, аль мысленному. Идолопоклонники это всё, а не безбожники, вот как объявить их следует.

   Невозможно и быть человеку, чтоб не преклониться; не снесет себя такой человек, да и никакой человек. И бога отвергнет, так идолу поклонится — деревянному, али златому, аль мысленному. Идолопоклонники это всё, а не безбожники, вот как объявить их следует.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Учат с тех пор, как мир стоит, а чему же они научили доброму, чтобы мир был самое прекрасное и веселое и всякой радости преисполненное жилище?

   Учат с тех пор, как мир стоит, а чему же они научили доброму, чтобы мир был самое прекрасное и веселое и всякой радости преисполненное жилище?

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Ныне без сытости собираем и с безумием расточаем...

   Ныне без сытости собираем и с безумием расточаем...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Благое дело замыслишь, то делай для бога, а не зависти ради.

    Благое дело замыслишь, то делай для бога, а не зависти ради.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Старцу надо отходить благолепно. Опять, оно если с ропотом или с недовольством встречаешь смерть, то сие есть великий грех.

    Старцу надо отходить благолепно. Опять, оно если с ропотом или с недовольством встречаешь смерть, то сие есть великий грех.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Все есть тайна, друг, во всем тайна божия. В каждом дереве, в каждой былинке эта самая тайна заключена. Птичка ли малая поет, али звезды всем сонмом на небе блещут в ночи — все одна эта тайна, одинаковая. А всех большая тайна — в том, что душу человека на том свете ожидает.

    Все есть тайна, друг, во всем тайна божия. В каждом дереве, в каждой былинке эта самая тайна заключена. Птичка ли малая поет, али звезды всем сонмом на небе блещут в ночи — все одна эта тайна, одинаковая. А всех большая тайна — в том, что душу человека на том свете ожидает.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Все в тебе, господи, и я сам в тебе, и прими меня!

    Все в тебе, господи, и я сам в тебе, и прими меня!

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга