39 цитат персонажа «Макс» — коротко и по делу

39 цитат персонажа «Макс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет ничего более бессмысленного, чем спичечные небоскребы, если их не пожирает пламя.

   Нет ничего более бессмысленного, чем спичечные небоскребы, если их не пожирает пламя.

   — Юли Цее · книга
2. «

   — Какого черта? — Вы дали знак. — Ударить его в лицо! Я не хотел сбрасывать его с крыши. — Я думал, хотели.

   — Какого черта? — Вы дали знак. — Ударить его в лицо! Я не хотел сбрасывать его с крыши. — Я думал, хотели.

   — Макс · фильм
3. «

   — Если ты не возражаешь, я поведу машину. — Если ты не возражаешь, я вцеплюсь в приборную панель и буду орать на всю улицу.

   — Если ты не возражаешь, я поведу машину. — Если ты не возражаешь, я вцеплюсь в приборную панель и буду орать на всю улицу.

   — Макс · игра
4. «

   — Не важно... — Рома наморщился. — Вспомнить бы, как его... То ли Зайцев, то ли Орлов. — То ли Волков, то ли Воробьев, — передразнил друга Макс. — Толку от тебя, Ромыч, как от козла молока. — А может, и Козлов... — задумчиво кивнул парень.

   — Не важно... — Рома наморщился. — Вспомнить бы, как его... То ли Зайцев, то ли Орлов. — То ли Волков, то ли Воробьев, — передразнил друга Макс. — Толку от тебя, Ромыч, как от козла молока. — А может, и Козлов... — задумчиво кивнул парень.

   — Екатерина Неволина · книга
5. «

   — У тебя такое будущее в боксе было... И ты всё похерил. Теперь вот и смешанные... похерил. А зачем? — Не знаю. Так просто получилось. Не смог сдержаться. — Теми, кто «не смог сдержаться», Максим, забиты тюрьмы и морги. Ну, думаю, ты сам без меня это знаешь.

   — У тебя такое будущее в боксе было... И ты всё похерил. Теперь вот и смешанные... похерил. А зачем? — Не знаю. Так просто получилось. Не смог сдержаться. — Теми, кто «не смог сдержаться», Максим, забиты тюрьмы и морги. Ну, думаю, ты сам без меня это знаешь.

   — Павел Андреевич · сериал
6. «

   Я люблю слышать твой смех, видеть, как ты реагируешь на некоторые вещи, я люблю узнавать о тебе что–то новое. Я люблю то, кем я становлюсь с тобой, и я верю, что ты не сделаешь мне больно.

   Я люблю слышать твой смех, видеть, как ты реагируешь на некоторые вещи, я люблю узнавать о тебе что–то новое. Я люблю то, кем я становлюсь с тобой, и я верю, что ты не сделаешь мне больно.

   — Кристина Лорен · книга
7. «

   — Вы уже уложили детей? — Как Элиот читает, даже вечный двигатель заснет!

   — Вы уже уложили детей? — Как Элиот читает, даже вечный двигатель заснет!

   — Макс
8. «

   — Моему маленькому другу нужно воспользоваться удобствами. — К чёрту удобства, мне сортир нужен!

   — Моему маленькому другу нужно воспользоваться удобствами. — К чёрту удобства, мне сортир нужен!

   — пёс Сэм · игра
9. «

   — Я и не знала, что Зигзагун может эволюционировать в человека. — Мы точно родственники?

   — Я и не знала, что Зигзагун может эволюционировать в человека. — Мы точно родственники?

   — Макс · аниме
10. «

    Что бы с нами ни происходило, это правильно.

    Что бы с нами ни происходило, это правильно.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    — Убийца обретает отмщение. Обретает силу. — Обретает мир и покой, — добавил Макс. — Может, и нет, — заметил я. — Если тебе просто нужно заткнуть кому-то рот, есть более легкие способы, чем запытать до смерти.

    — Убийца обретает отмщение. Обретает силу. — Обретает мир и покой, — добавил Макс. — Может, и нет, — заметил я. — Если тебе просто нужно заткнуть кому-то рот, есть более легкие способы, чем запытать до смерти.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
12. «

    — Да маньяк ваш Савелич! На свиданку заманивает, — равнодушно прокомментировал Максим. — А вдруг он оборотень? Они придут, а он давай превращаться! — предположил Ромыч. — Интересно, в кого? — встрял Темка. — Да в хомячка! — засмеялся Макс. — Хомячок-оборотень! Что может быть страшнее!

    — Да маньяк ваш Савелич! На свиданку заманивает, — равнодушно прокомментировал Максим. — А вдруг он оборотень? Они придут, а он давай превращаться! — предположил Ромыч. — Интересно, в кого? — встрял Темка. — Да в хомячка! — засмеялся Макс. — Хомячок-оборотень! Что может быть страшнее!

    — Екатерина Неволина · книга
13. «

    Я верну Америку к тем славным временам, когда по улицам ходили гигантские двуногие ящеры.

    Я верну Америку к тем славным временам, когда по улицам ходили гигантские двуногие ящеры.
14. «

    Ещё одно моё откровение. С тобой больше ничего не случится, потому что любовь и есть вечность, она бессмертна.

    Ещё одно моё откровение. С тобой больше ничего не случится, потому что любовь и есть вечность, она бессмертна.

    — Елена Усачева · книга
15. «

    Казалось, что хуже уже не может быть, но обязательно случалось то, что отравляло жизнь еще больше. Макс нуждался в дельном совете, наставлении, напутствии, в каких-то особенных словах, которые помогли бы выбраться из капкана немилосердной судьбы.

    Казалось, что хуже уже не может быть, но обязательно случалось то, что отравляло жизнь еще больше. Макс нуждался в дельном совете, наставлении, напутствии, в каких-то особенных словах, которые помогли бы выбраться из капкана немилосердной судьбы.

    — Юлия Зеленина · книга
16. «

    — ...ты мне зубы не заговаривай. О каком таком Сером только что говорила моя будущая супруга? — Не бери в голову, — махнул рукой Макс, — я тут у них вроде Иванушки-Дурачка. Зато мне теперь можно за буйки заплывать и улицу на красный свет переходить.

    — ...ты мне зубы не заговаривай. О каком таком Сером только что говорила моя будущая супруга? — Не бери в голову, — махнул рукой Макс, — я тут у них вроде Иванушки-Дурачка. Зато мне теперь можно за буйки заплывать и улицу на красный свет переходить.

    — Георгий Смородинский · книга
17. «

    Всё равно что дать ружьё шестилетнему ребёнку — неизвестно чем закончится, но шум будет точно!

    Всё равно что дать ружьё шестилетнему ребёнку — неизвестно чем закончится, но шум будет точно!

    — Лузеры (The Losers) · фильм
18. «

    – Вы говорите, это возможно? Каким образом, молодой человек? – Тысячи жизней может прожить… художник… – пробормотал Макс и добавил: – Вам пора спать, герр Эрих. Позвольте проводить вас в номер. Но тот уставился на него трезвым и лукавым взглядом, будто бутылка виски была еще полна. – Боитесь смерти? – неожиданно спросил он. – То есть? – не понял Макс. – Художник, как вы говорите, или – любой представитель искусства проживает тысячи жизней из-за того, что хочет победить смерть. И вообще, творчество – это борьба со страхом смерти. Так писал Бердяев. – Вы читали Бердяева? – чуть не вскрикнул Макс, чувствуя, что сегодняшний долгий день еще не закончился. – Договоримся, парень, разговаривать без восклицаний, – сказал Эрих, – не люблю экзальтированности. А что касается творчества, то это – наказание. Им занимаются самоубийцы. Самоубийца пишет в своей жизни одно письмо – предсмертное, а художник каждую работу пишет, как прощание. Выдержать такое может далеко не каждый. Только патологически больной человек. – Но и счастливый в то же время… – как можно спокойнее добавил Макс. – О, откуда вам это известно? Макс пожал плечами. Он не хотел говорить, ему больше нравилось слушать. И он слушал: – Да, счастливый. Ведь он обладает магической силой давать жизнь вымышленной реальности. Сверхзадача каждого настоящего художника – вызвать у читателя или зрителя чувство неловкости от узнавания себя в книге, на холсте или на экране. Бывало ли у вас такое состояние, что смотреть на экран или читать книгу становится невыносимо, неловко, будто автор выставил напоказ твою сущность без твоего на это согласия? Более того – не зная тебя лично. Вот это и есть чудо! Попадание в «болевую точку». Искусство находить ее сложнее искусства иглотерапии: там все точки отмечены, здесь – колешь вслепую. Но когда попадаешь, это наивысшее счастье. И… метод лечения тоже…

    – Вы говорите, это возможно? Каким образом, молодой человек? – Тысячи жизней может прожить… художник… – пробормотал Макс и добавил: – Вам пора спать, герр Эрих. Позвольте проводить вас в номер. Но тот уставился на него трезвым и лукавым взглядом, будто бутылка виски была еще полна. – Боитесь смерти? – неожиданно спросил он. – То есть? – не понял Макс. – Художник, как вы говорите, или – любой представитель искусства проживает тысячи жизней из-за того, что хочет победить смерть. И вообще, творчество – это борьба со страхом смерти. Так писал Бердяев. – Вы читали Бердяева? – чуть не вскрикнул Макс, чувствуя, что сегодняшний долгий день еще не закончился. – Договоримся, парень, разговаривать без восклицаний, – сказал Эрих, – не люблю экзальтированности. А что касается творчества, то это – наказание. Им занимаются самоубийцы. Самоубийца пишет в своей жизни одно письмо – предсмертное, а художник каждую работу пишет, как прощание. Выдержать такое может далеко не каждый. Только патологически больной человек. – Но и счастливый в то же время… – как можно спокойнее добавил Макс. – О, откуда вам это известно? Макс пожал плечами. Он не хотел говорить, ему больше нравилось слушать. И он слушал: – Да, счастливый. Ведь он обладает магической силой давать жизнь вымышленной реальности. Сверхзадача каждого настоящего художника – вызвать у читателя или зрителя чувство неловкости от узнавания себя в книге, на холсте или на экране. Бывало ли у вас такое состояние, что смотреть на экран или читать книгу становится невыносимо, неловко, будто автор выставил напоказ твою сущность без твоего на это согласия? Более того – не зная тебя лично. Вот это и есть чудо! Попадание в «болевую точку». Искусство находить ее сложнее искусства иглотерапии: там все точки отмечены, здесь – колешь вслепую. Но когда попадаешь, это наивысшее счастье. И… метод лечения тоже…

    — Ирен Роздобудько · книга
19. «

    Вена: город, который хватает тебя за плечо и разворачивает на сто восемьдесят градусов, чтобы ты посмотрел назад, в прошлое.

    Вена: город, который хватает тебя за плечо и разворачивает на сто восемьдесят градусов, чтобы ты посмотрел назад, в прошлое.

    — Юли Цее · книга
20. «

    Никогда не знаешь, где тебе повезет.

    Никогда не знаешь, где тебе повезет.

    — Макс Фрай · книга