Подборка персонажа: 144 цитаты — «Макс»

Ниже 144 цитаты персонажа «Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как классифицировать ее губы, куда их пришпилить? Отнести их к раковинам? к лепесткам роз? к скорпионьим хвостам? к змеям, запутавшимся друг в друге?...

   Как классифицировать ее губы, куда их пришпилить? Отнести их к раковинам? к лепесткам роз? к скорпионьим хвостам? к змеям, запутавшимся друг в друге?...

   — Виктория Платова · книга
2. «

   ...и вообще я пребывал в удивительно благодушном настроении. Из меня верёвки можно было вить, из верёвок плести макраме, а результат работ подвешивать к люстре какой-нибудь трёхрожковой, и я висел бы как миленький и не квакал.

   ...и вообще я пребывал в удивительно благодушном настроении. Из меня верёвки можно было вить, из верёвок плести макраме, а результат работ подвешивать к люстре какой-нибудь трёхрожковой, и я висел бы как миленький и не квакал.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Жизнь снова стала интересной, и это оказалось важнее привязанностей, потерь и прорех, которые они оставляют в ткани бытия. «Мне интересно» — именно так выглядит моя персональная формула счастья, точнее, формула необходимой мне дыхательной смеси...

   Жизнь снова стала интересной, и это оказалось важнее привязанностей, потерь и прорех, которые они оставляют в ткани бытия. «Мне интересно» — именно так выглядит моя персональная формула счастья, точнее, формула необходимой мне дыхательной смеси...

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

   Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

   — Макс Фрай · книга
5. «

   — Макс, ты не представляешь, что я сейчас видела на вокзале! — Ну? — Да ты сядь. Сидишь? — Ну! — В общем сейчас, на вокзале я видела... — Ну-у! — Тебя! Вылитого тебя! — Ух ты! Красивого, загорелого и в шортах, с дорогим чемоданом? — Да нет, вообще-то... Грязного, в облезлой шубе и с этими... с бутылками. Но это был вылитый ты!

   — Макс, ты не представляешь, что я сейчас видела на вокзале! — Ну? — Да ты сядь. Сидишь? — Ну! — В общем сейчас, на вокзале я видела... — Ну-у! — Тебя! Вылитого тебя! — Ух ты! Красивого, загорелого и в шортах, с дорогим чемоданом? — Да нет, вообще-то... Грязного, в облезлой шубе и с этими... с бутылками. Но это был вылитый ты!

   — Макс · мультфильм
6. «

   Если честно, я довольно равнодушен к людям — с тех пор, как мне стало скучно активно их не любить.

   Если честно, я довольно равнодушен к людям — с тех пор, как мне стало скучно активно их не любить.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Страшная правда обо мне заключается в том, что я не слишком люблю кофе. Однако пью его ведрами. Дело даже не в бодрящем действии кофеина, которое, строго говоря, требуется только по утрам, да и то не всегда. Вкус кофе успокаивает меня и примеряет с жизнью, возвращает ногам вечно норовящую уйти из-под них твердую почву и придаёт жизни хоть какое-то подобие смысла. Словом, я не люблю кофе, но когда пью его, я почти счастлив, а только это и важно.

   Страшная правда обо мне заключается в том, что я не слишком люблю кофе. Однако пью его ведрами. Дело даже не в бодрящем действии кофеина, которое, строго говоря, требуется только по утрам, да и то не всегда. Вкус кофе успокаивает меня и примеряет с жизнью, возвращает ногам вечно норовящую уйти из-под них твердую почву и придаёт жизни хоть какое-то подобие смысла. Словом, я не люблю кофе, но когда пью его, я почти счастлив, а только это и важно.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Не нужны мне никакие чудеса, если их мне пытаются всучить насильно!

   Не нужны мне никакие чудеса, если их мне пытаются всучить насильно!

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Стоит уяснить, что переменчивый мир, которому принадлежит твое сердце, куда более хрупок и ненадежен, чем ты когда-либо осмеливался предполагать, любая нехитрая радость заставляет пронзительно звенеть какие-то особо потаенные, доселе молчавшие струны в глубоких синих сумерках твоего существа.

   Стоит уяснить, что переменчивый мир, которому принадлежит твое сердце, куда более хрупок и ненадежен, чем ты когда-либо осмеливался предполагать, любая нехитрая радость заставляет пронзительно звенеть какие-то особо потаенные, доселе молчавшие струны в глубоких синих сумерках твоего существа.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Шиповник, дикая роза – вот на что похожи ее губы! Только сунься – и пара-тройка царапин тебе обеспечена. Или того хуже – глубокий порез.

    Шиповник, дикая роза – вот на что похожи ее губы! Только сунься – и пара-тройка царапин тебе обеспечена. Или того хуже – глубокий порез.

    — Виктория Платова · книга
11. «

    — Дело определяет, кто ты. — Нет, дядя Тедди, всё как раз наоборот. Правда, Джуд? — Ну, точно не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь.

    — Дело определяет, кто ты. — Нет, дядя Тедди, всё как раз наоборот. Правда, Джуд? — Ну, точно не то, что ты делаешь, а как ты это делаешь.

    — Макс · фильм
12. «

    Всё будет так, как захотим мы. Замечательно будет. Остальное всего лишь декорация к нашей пьесе.

    Всё будет так, как захотим мы. Замечательно будет. Остальное всего лишь декорация к нашей пьесе.

    — Елена Усачева · книга
13. «

    Великодушие – дело наживное, поскольку является прямым следствием приятно проживаемой жизни.

    Великодушие – дело наживное, поскольку является прямым следствием приятно проживаемой жизни.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Правда – не такая важная вещь, чтобы её скрывать…

    Правда – не такая важная вещь, чтобы её скрывать…

    — Макс Фрай · книга
15. «

    В одной книге я читал откровения, что любовь — это когда ты готов, не раздумывая, отдать жизнь за другого человека. Не умирать из-за любви, как Вертер, а отдать жизнь за любовь.

    В одной книге я читал откровения, что любовь — это когда ты готов, не раздумывая, отдать жизнь за другого человека. Не умирать из-за любви, как Вертер, а отдать жизнь за любовь.

    — Елена Усачева · книга
16. «

    – Я не снимаю девушек из мира fashion. Мне это неинтересно. Моя специализация – мелкие животные, погибшие насильственной смертью. – Мелкие животные?.. – Суслики, сурки, крысы, которые попали под разделочный нож, кошки, которые попали под асфальтоукладчик… – меня несет. – Кончина птиц в линиях высоковольтных передач – вообще отдельный повод для фотосессии… – И что потом? – А что – потом? – Что потом вы делаете со снимками? – Дарю хорошеньким девушкам на День святого Валентина.

    – Я не снимаю девушек из мира fashion. Мне это неинтересно. Моя специализация – мелкие животные, погибшие насильственной смертью. – Мелкие животные?.. – Суслики, сурки, крысы, которые попали под разделочный нож, кошки, которые попали под асфальтоукладчик… – меня несет. – Кончина птиц в линиях высоковольтных передач – вообще отдельный повод для фотосессии… – И что потом? – А что – потом? – Что потом вы делаете со снимками? – Дарю хорошеньким девушкам на День святого Валентина.

    — Виктория Платова · книга
17. «

    — У неё есть парень. — Не страшно, у меня есть девушка.

    — У неё есть парень. — Не страшно, у меня есть девушка.

    — Макс · фильм
18. «

    Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, – самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца.

    Открыто признать тот факт, что без меня гораздо хуже, чем со мной, – самый простой способ заполучить связку ключей от моего сердца.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

    Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    ... Содрогнулся, осознав, что никчемные пьянчужки нередко получаются из наилучшего человеческого материала, из великого обещания, которому не удалось сбыться. После этого, вероятно, включается программа самоистребления. Собственно, всякий человек – саморазрушающаяся конструкция, просто у этих ребят она работает в интенсивном режиме.

    ... Содрогнулся, осознав, что никчемные пьянчужки нередко получаются из наилучшего человеческого материала, из великого обещания, которому не удалось сбыться. После этого, вероятно, включается программа самоистребления. Собственно, всякий человек – саморазрушающаяся конструкция, просто у этих ребят она работает в интенсивном режиме.

    — Макс Фрай · книга