Подборка персонажа: 13 цитат — «Марк»

Собрали 13 цитат персонажа «Марк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ну, ясное дело, империализм — это плохо. Не следовало бы убивать людей, отбирать у них землю и заставлять их плясать. Но такова история.

   Ну, ясное дело, империализм — это плохо. Не следовало бы убивать людей, отбирать у них землю и заставлять их плясать. Но такова история.
2. «

   Смерть и горе — естественная часть жизни. Ничего не поделаешь.

   Смерть и горе — естественная часть жизни. Ничего не поделаешь.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Любопытство непреодолимо лишь в двух случаях — когда вы хотите сделать что-то с другими и когда другие что-то хотят сделать с вами.

   Любопытство непреодолимо лишь в двух случаях — когда вы хотите сделать что-то с другими и когда другие что-то хотят сделать с вами.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   И я должен сказать, что, хотя мы называемся группой психологической поддержки тех, кто хочет двигаться дальше, никто из нас не может идти вперед, не оглядываясь назад. Мы идем вперед, бережно неся с собой воспоминания о тех, кого потеряли. И основной целью нашей маленькой группы было научиться понимать, что воспоминания эти отнюдь не являются тяжким бременем, отягощающим душу и заставляющим топтаться на месте. Нет, память о наших любимых мы должны считать даром Небес. И наши встречи, во время которых мы делились воспоминаниями, переживаниями и маленькими победами, позволили нам понять очень важную вещь. Это нормально – быть грустным. Или потерянным. Или сердитым. Нормально ощущать весь спектр эмоций, быть может не всегда понятных другим. И нередко в течение долгого времени. Каждый из нас должен пройти свой собственный путь. И мы не вправе никого осуждать.

   И я должен сказать, что, хотя мы называемся группой психологической поддержки тех, кто хочет двигаться дальше, никто из нас не может идти вперед, не оглядываясь назад. Мы идем вперед, бережно неся с собой воспоминания о тех, кого потеряли. И основной целью нашей маленькой группы было научиться понимать, что воспоминания эти отнюдь не являются тяжким бременем, отягощающим душу и заставляющим топтаться на месте. Нет, память о наших любимых мы должны считать даром Небес. И наши встречи, во время которых мы делились воспоминаниями, переживаниями и маленькими победами, позволили нам понять очень важную вещь. Это нормально – быть грустным. Или потерянным. Или сердитым. Нормально ощущать весь спектр эмоций, быть может не всегда понятных другим. И нередко в течение долгого времени. Каждый из нас должен пройти свой собственный путь. И мы не вправе никого осуждать.

   — Джоджо Мойес · книга
5. «

   Поселившись у бабушки с головой ушел в чтение. Там был не просто другой мир — там было множество других миров. И каждый звал своим особенным голосом, манил собственными, непохожими на других красками и ароматами.

   Поселившись у бабушки с головой ушел в чтение. Там был не просто другой мир — там было множество других миров. И каждый звал своим особенным голосом, манил собственными, непохожими на других красками и ароматами.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Чтобы пройти над пропастью, канатоходец должен быть превосходным мастером, для свершения ему потребуются все силы, все его навыки. Но если он не будет уверен, что пройдет, ему не помогут никакие навыки, никакой опыт. Малейшая неуверенность подкосит.

   Чтобы пройти над пропастью, канатоходец должен быть превосходным мастером, для свершения ему потребуются все силы, все его навыки. Но если он не будет уверен, что пройдет, ему не помогут никакие навыки, никакой опыт. Малейшая неуверенность подкосит.

   — Олег Рой · книга
7. «

   В молодости и небо выше, и трава зеленее, и — да, и любовь жарче.

   В молодости и небо выше, и трава зеленее, и — да, и любовь жарче.

   — Олег Рой · книга
8. «

   Шум внизу не стихал. Я потянулся за пистолетом. Его не оказалось на месте. — Ты пистолет брала? — спросил я. — Нет. — А как же?... Он тут лежал, когда мы ложились. — Клянусь, даже не прикасалась, — повторила Каро. — Это её дух. Она не знает, что умерла, и бродит внизу. — Чушь собачья. У женщин нет души, так что никто там не бродит.

   Шум внизу не стихал. Я потянулся за пистолетом. Его не оказалось на месте. — Ты пистолет брала? — спросил я. — Нет. — А как же?... Он тут лежал, когда мы ложились. — Клянусь, даже не прикасалась, — повторила Каро. — Это её дух. Она не знает, что умерла, и бродит внизу. — Чушь собачья. У женщин нет души, так что никто там не бродит.

   — Дэвид Боукер · книга
9. «

   Почему-то истинной правде никогда не верят.

   Почему-то истинной правде никогда не верят.

   — Наталья Щерба · книга
10. «

    Мальчики отличаются от мужчин в первую очередь тем, что делают глупости не задумываясь.

    Мальчики отличаются от мужчин в первую очередь тем, что делают глупости не задумываясь.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    «Можно сколько угодно говорить о любви к ближнему, но пока ты не будешь готов постирать нижнее белье своей соседки по палате, у которой парализованы две руки, как это делает каждый день одна пожилая женщина, поменять подгузник и вымыть промежность чужому человеку, не за деньги, а из сострадания к несчастному, любовь к ближнему и к Богу останутся лишь пустыми словами. Можно расшибить лоб и стереть колени в кровь во время ежедневных молитв, но пока ты не сделаешь какой-нибудь поступок, подтверждающий твою любовь к ближнему, все молитвы твои ничего не стоят», – думал Марк, наблюдая за работой на первый взгляд суровых, но на самом деле очень добрых санитарок, которые каждый день умывали, кормили, меняли подгузники одиноким беспомощным старикам и старухам. «Конечно, это их работа, они получают за это деньги. Но это небольшие деньги за такую работу. Тут без сострадания никак».

    «Можно сколько угодно говорить о любви к ближнему, но пока ты не будешь готов постирать нижнее белье своей соседки по палате, у которой парализованы две руки, как это делает каждый день одна пожилая женщина, поменять подгузник и вымыть промежность чужому человеку, не за деньги, а из сострадания к несчастному, любовь к ближнему и к Богу останутся лишь пустыми словами. Можно расшибить лоб и стереть колени в кровь во время ежедневных молитв, но пока ты не сделаешь какой-нибудь поступок, подтверждающий твою любовь к ближнему, все молитвы твои ничего не стоят», – думал Марк, наблюдая за работой на первый взгляд суровых, но на самом деле очень добрых санитарок, которые каждый день умывали, кормили, меняли подгузники одиноким беспомощным старикам и старухам. «Конечно, это их работа, они получают за это деньги. Но это небольшие деньги за такую работу. Тут без сострадания никак».

    — Татьяна Варсоцкая · книга
12. «

    Я знаю, как это грязно — изменять самому себе. И самое гнетущее, что некого в этом обвинить.

    Я знаю, как это грязно — изменять самому себе. И самое гнетущее, что некого в этом обвинить.

    — Ринат Валиуллин · книга
13. «

    Есть такой предел боли, когда теряешь всякую гордость.

    Есть такой предел боли, когда теряешь всякую гордость.

    — Фредерик Бегбедер · книга