24 цитаты персонажа «Мартин» для вдохновения

24 цитаты персонажа «Мартин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Мы крадем у них, они крадут у кого-то ещё. — Это называется экономика.

   — Мы крадем у них, они крадут у кого-то ещё. — Это называется экономика.

   — Мартин · сериал
2. «

   Уж лгать, так лгать. Ведь для лгуна И дерзость жулика нужна И вдохновенье романтиста.

   Уж лгать, так лгать. Ведь для лгуна И дерзость жулика нужна И вдохновенье романтиста.

   — Лопе де Вега · книга
3. «

   — Впечатляет. Знаешь, каждый год мы выбираем лучшего ученика и трофей конечно страшный, но он дает возможность в следующий год учиться... Кто скажет где? Карла! — В школе во Флориде. Что дает доступ к университету Лиге плюща. — И как его можно выиграть? — Превосходными результатами по урокам и факультативам. Чем больше факультативов, тем лучше. Фотография, шахматы, китайский... Глянь, список.

   — Впечатляет. Знаешь, каждый год мы выбираем лучшего ученика и трофей конечно страшный, но он дает возможность в следующий год учиться... Кто скажет где? Карла! — В школе во Флориде. Что дает доступ к университету Лиге плюща. — И как его можно выиграть? — Превосходными результатами по урокам и факультативам. Чем больше факультативов, тем лучше. Фотография, шахматы, китайский... Глянь, список.

   — Мартин · сериал
4. «

   Мы прогрессируем от кротости до нахальства, не задумываясь о выживании или благоразумии, потому что алчем жить полной жизнью и наслаждаться чувствами и приключениями до отказа.

   Мы прогрессируем от кротости до нахальства, не задумываясь о выживании или благоразумии, потому что алчем жить полной жизнью и наслаждаться чувствами и приключениями до отказа.

   — Ф. Дж. Коттэм · книга
5. «

   Вы ссоритесь друг с другом как кошка с собакой. На это есть две причины: либо вы любите друг друга, либо друг друга не знаете. Люди не приемлют того, что не могут понять.

   Вы ссоритесь друг с другом как кошка с собакой. На это есть две причины: либо вы любите друг друга, либо друг друга не знаете. Люди не приемлют того, что не могут понять.
6. «

   Он расспрашивал меня о законах... и мне приходилось рассказывать ему о беззакониях.

   Он расспрашивал меня о законах... и мне приходилось рассказывать ему о беззакониях.

   — Генрих Бёлль · книга
7. «

   Много лет назад ты путешествовала. Видела удивительные вещи! И ещё с тобой был человек. Очень необычный человек… Дай мне подумать… Это был не роман… это было нечто гораздо большее. Он многому тебя научил. Вам было весело, у вас были приключения, и ты молилась, чтобы это никогда не кончилось. Но затем он вдруг исчез. Этот человек был одинок. Учёный? Нет… ДОКТОР. Я прав?

   Много лет назад ты путешествовала. Видела удивительные вещи! И ещё с тобой был человек. Очень необычный человек… Дай мне подумать… Это был не роман… это было нечто гораздо большее. Он многому тебя научил. Вам было весело, у вас были приключения, и ты молилась, чтобы это никогда не кончилось. Но затем он вдруг исчез. Этот человек был одинок. Учёный? Нет… ДОКТОР. Я прав?
8. «

   – Я застрелила её. – Ты переживёшь. – Думаешь? – Да. Это и есть самое страшное – ты забываешь.

   – Я застрелила её. – Ты переживёшь. – Думаешь? – Да. Это и есть самое страшное – ты забываешь.

   — Симоне · сериал
9. «

   Вот так: сначала бросаешь курить — бросаешь курить ради дочерей, — а потом споришь с их матерью, как им лучше объяснить, почему ты пытался покончить с собой. О таком не рассказывают на консультациях для будущих родителей. Здесь все дело в расстоянии. Я был от них все дальше и дальше; девочки становились все меньше и меньше, пока не превратились в едва различимые точки, до которых было не дотянуться — во всех смыслах этого слова. Но разглядеть выражения лиц маленьких точек невозможно, и получается, не нужно было беспокоиться, что на этих лицах — радость или печаль. Разве не поэтому мы спокойно давим муравьев? А потом в голову приходят мысли о самоубийстве; мысли, которые не могут прийти в голову, пока тебе в глаза смотрит твой ребенок.

   Вот так: сначала бросаешь курить — бросаешь курить ради дочерей, — а потом споришь с их матерью, как им лучше объяснить, почему ты пытался покончить с собой. О таком не рассказывают на консультациях для будущих родителей. Здесь все дело в расстоянии. Я был от них все дальше и дальше; девочки становились все меньше и меньше, пока не превратились в едва различимые точки, до которых было не дотянуться — во всех смыслах этого слова. Но разглядеть выражения лиц маленьких точек невозможно, и получается, не нужно было беспокоиться, что на этих лицах — радость или печаль. Разве не поэтому мы спокойно давим муравьев? А потом в голову приходят мысли о самоубийстве; мысли, которые не могут прийти в голову, пока тебе в глаза смотрит твой ребенок.

   — Ник Хорнби · книга
10. «

    Шик не является качеством, которое способно само себя поддерживать, если только ты не Марлен Дитрих. Или Пабло Пикассо.

    Шик не является качеством, которое способно само себя поддерживать, если только ты не Марлен Дитрих. Или Пабло Пикассо.

    — Ф. Дж. Коттэм · книга
11. «

    Как женщинам не хватает ума! Они бьют тебя по самому больному месту, воображая, что долбят бесчувственный камень.

    Как женщинам не хватает ума! Они бьют тебя по самому больному месту, воображая, что долбят бесчувственный камень.

    — Шарлотта Бронте · книга
12. «

    — Тогда почему ты волнуешься о пустом? — Потому что я разумен...

    — Тогда почему ты волнуешься о пустом? — Потому что я разумен...

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    — Я включила газ, но не могу найти спички... — Не нашла спички... Мы же сейчас взлетим на воздух! — Почему?

    — Я включила газ, но не могу найти спички... — Не нашла спички... Мы же сейчас взлетим на воздух! — Почему?

    — Мартин · сериал
14. «

    Когда беззаконие стало законом, я понял, что моя антипатия к людям — законна; они роились, как мухи, почуявшие дерьмо. Как мухи на падаль, так они кидались на деньги, на почести, на славу, на успех.

    Когда беззаконие стало законом, я понял, что моя антипатия к людям — законна; они роились, как мухи, почуявшие дерьмо. Как мухи на падаль, так они кидались на деньги, на почести, на славу, на успех.

    — Генрих Бёлль · книга
15. «

    Вы даже не замечаете, насколько необыкновенно то, как вы претворяете пластический материал человеческого сознания, создавая Идеального Зрителя. Вы — экологический гений, Толливер Уотт. Истинный художник контролирует свою среду, а вы с неподражаемым искусством истинного мастера постепенно преображаете огромную массу живого, дышащего человечества в Идеального Зрителя.

    Вы даже не замечаете, насколько необыкновенно то, как вы претворяете пластический материал человеческого сознания, создавая Идеального Зрителя. Вы — экологический гений, Толливер Уотт. Истинный художник контролирует свою среду, а вы с неподражаемым искусством истинного мастера постепенно преображаете огромную массу живого, дышащего человечества в Идеального Зрителя.

    — Генри Каттнер · книга
16. «

    — А что это ты притащил? — Это мой товарищ. — Это же мальчишка! — Но очень маленький! — Даже от очень маленького мальчика можно ждать очень больших неприятностей.

    — А что это ты притащил? — Это мой товарищ. — Это же мальчишка! — Но очень маленький! — Даже от очень маленького мальчика можно ждать очень больших неприятностей.

    — Мартин · мультфильм
17. «

    Напитки вообще склонны не получаться, когда готовишь их сам. Куда приятнее принять чашечку из чьих-нибудь заботливых рук.

    Напитки вообще склонны не получаться, когда готовишь их сам. Куда приятнее принять чашечку из чьих-нибудь заботливых рук.

    — Ф. Дж. Коттэм · книга
18. «

    Ты меня не понял, потому что не хочешь понимать.

    Ты меня не понял, потому что не хочешь понимать.

    — Джон Осборн · книга
19. «

    Был случай, когда я украл орех, и твоя жена выпорола меня. Ах, как я это помню! Она била меня до крови, я еще очень удивился, когда увидел на своих пальцах кровь. Да, точно, за украденный орех. Не это обидно. К побоям моя спина привыкла. Но когда меня били раньше, это была какая-то далекая боль, словно не мне одному доставалось. А в этот раз впервые боль была моя и ничья другая, она жгла только мое тело, и к моим коленям тянула подбородок.

    Был случай, когда я украл орех, и твоя жена выпорола меня. Ах, как я это помню! Она била меня до крови, я еще очень удивился, когда увидел на своих пальцах кровь. Да, точно, за украденный орех. Не это обидно. К побоям моя спина привыкла. Но когда меня били раньше, это была какая-то далекая боль, словно не мне одному доставалось. А в этот раз впервые боль была моя и ничья другая, она жгла только мое тело, и к моим коленям тянула подбородок.

    — Джон Осборн · книга
20. «

    — Может быть, тебе дать записку, скоро девять, ты все равно опоздаешь. — Не надо. Это ни к чему. Учитель уже давно перестал читать твои записки. Когда мне удается прийти вовремя, весь класс помирает со смеху.

    — Может быть, тебе дать записку, скоро девять, ты все равно опоздаешь. — Не надо. Это ни к чему. Учитель уже давно перестал читать твои записки. Когда мне удается прийти вовремя, весь класс помирает со смеху.

    — Генрих Бёлль · книга