Топ-29 цитат персонажа «Мартин»

29 цитат персонажа «Мартин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чтобы найти иголку в стоге сена, достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом.

   Чтобы найти иголку в стоге сена, достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом.

   — Бернар Вербер · книга
2. «

   Вы ссоритесь друг с другом как кошка с собакой. На это есть две причины: либо вы любите друг друга, либо друг друга не знаете. Люди не приемлют того, что не могут понять.

   Вы ссоритесь друг с другом как кошка с собакой. На это есть две причины: либо вы любите друг друга, либо друг друга не знаете. Люди не приемлют того, что не могут понять.
3. «

   — Давайте, — вздыхает, — просто выпьем. И немного помолчим. У каждого из нас своё время. Я скажу банальность, но времена жизни похожи на времена года, и это особенно остро чувствуешь поздней осенью. Неважно, светит ли в этот день почти летнее солнце или идёт тоскливый последний дождь. Ты все равно знаешь, что это осень. Но в любом времени есть свои преимущества.

   — Давайте, — вздыхает, — просто выпьем. И немного помолчим. У каждого из нас своё время. Я скажу банальность, но времена жизни похожи на времена года, и это особенно остро чувствуешь поздней осенью. Неважно, светит ли в этот день почти летнее солнце или идёт тоскливый последний дождь. Ты все равно знаешь, что это осень. Но в любом времени есть свои преимущества.

   — Дмитрий Лекух · книга
4. «

   Люди уважают тех, кто готов врать ради того, во что верят. Это показывает силу.

   Люди уважают тех, кто готов врать ради того, во что верят. Это показывает силу.
5. «

   — Может быть, тебе дать записку, скоро девять, ты все равно опоздаешь. — Не надо. Это ни к чему. Учитель уже давно перестал читать твои записки. Когда мне удается прийти вовремя, весь класс помирает со смеху.

   — Может быть, тебе дать записку, скоро девять, ты все равно опоздаешь. — Не надо. Это ни к чему. Учитель уже давно перестал читать твои записки. Когда мне удается прийти вовремя, весь класс помирает со смеху.

   — Генрих Бёлль · книга
6. «

   — И что же тебе там сказали? — Что я дура. А я и есть дура! Зато честная и работящая!

   — И что же тебе там сказали? — Что я дура. А я и есть дура! Зато честная и работящая!

   — Мартин · сериал
7. «

   Могу ли я объяснить, почему у меня возникло желание спрыгнуть с крыши многоэтажки? Конечно, я могу объяснить, почему у меня возникло желание спрыгнуть с крыши многоэтажки. Я ж не идиот какой-нибудь. Я могу это объяснить, поскольку ничего необъяснимого в этом нет: это было вполне логичное решение, результат долгих размышлений. Хотя о серьезности этих размышлений говорить не приходится. Это не значит, что это желание было моей прихотью — я лишь хочу сказать, что ничего особенно сложного или, например, мучительного в них не было.

   Могу ли я объяснить, почему у меня возникло желание спрыгнуть с крыши многоэтажки? Конечно, я могу объяснить, почему у меня возникло желание спрыгнуть с крыши многоэтажки. Я ж не идиот какой-нибудь. Я могу это объяснить, поскольку ничего необъяснимого в этом нет: это было вполне логичное решение, результат долгих размышлений. Хотя о серьезности этих размышлений говорить не приходится. Это не значит, что это желание было моей прихотью — я лишь хочу сказать, что ничего особенно сложного или, например, мучительного в них не было.

   — Ник Хорнби · книга
8. «

   – Да, Макс, я знаю, как ты не любишь людей… – …я не люблю тупых людей, – поправил педантичный Малыш. – Ну что сделаешь, если почти все человечество и не-человечество тупее тебя?

   – Да, Макс, я знаю, как ты не любишь людей… – …я не люблю тупых людей, – поправил педантичный Малыш. – Ну что сделаешь, если почти все человечество и не-человечество тупее тебя?

   — Ирина Котова · книга
9. «

   Существенная доля ценности наших отношений заключается в той близости, которая проявляется лишь тогда, когда ты делишься своими наиболее сокровенными мыслями и чувствами.

   Существенная доля ценности наших отношений заключается в той близости, которая проявляется лишь тогда, когда ты делишься своими наиболее сокровенными мыслями и чувствами.

   — Ф. Дж. Коттэм · книга
10. «

    — Думаешь, ты когда-нибудь женишься? — спросил я. — Не знаю, приятель. — А хочешь? — Не уверен. Но с одной стороны, нельзя же так и жить одному. — Ты не один. Я с тобой. — Верно, — улыбнулся он. — А что с другой стороны? — Не понял. — Ты сказал, «с одной стороны». А что с другой? — М-м-м… Черт, не помню. Вылетело из головы. — Может быть, с другой стороны ничего и нет? — Не исключено.

    — Думаешь, ты когда-нибудь женишься? — спросил я. — Не знаю, приятель. — А хочешь? — Не уверен. Но с одной стороны, нельзя же так и жить одному. — Ты не один. Я с тобой. — Верно, — улыбнулся он. — А что с другой стороны? — Не понял. — Ты сказал, «с одной стороны». А что с другой? — М-м-м… Черт, не помню. Вылетело из головы. — Может быть, с другой стороны ничего и нет? — Не исключено.

    — Стив Тольц · книга
11. «

    Лучше уходить так, как будто завтра вернешься. Это оставляет надежду.

    Лучше уходить так, как будто завтра вернешься. Это оставляет надежду.
12. «

    Я верю теперь, что в нашей жизни, как и на сцене, декорации, костюмы, грим и реквизит — это только театр теней, который складывают и уносят, когда представление окончено. А истинное, нетленное и прочное — это как раз все то, что стольким дуракам кажется преходящим и мимолетным... сокровеннейшие и глубочайшие чувства, которые честный художник отдает своей работе... основа и смысл настоящего личного отношения... пламя. Да, пламя, чистый огонь.

    Я верю теперь, что в нашей жизни, как и на сцене, декорации, костюмы, грим и реквизит — это только театр теней, который складывают и уносят, когда представление окончено. А истинное, нетленное и прочное — это как раз все то, что стольким дуракам кажется преходящим и мимолетным... сокровеннейшие и глубочайшие чувства, которые честный художник отдает своей работе... основа и смысл настоящего личного отношения... пламя. Да, пламя, чистый огонь.

    — Джон Бойнтон Пристли · книга
13. «

    Ты меня не понял, потому что не хочешь понимать.

    Ты меня не понял, потому что не хочешь понимать.

    — Джон Осборн · книга
14. «

    Наша память на страх столь же дырява, как и память на боль.

    Наша память на страх столь же дырява, как и память на боль.

    — Ф. Дж. Коттэм · книга
15. «

    Был случай, когда я украл орех, и твоя жена выпорола меня. Ах, как я это помню! Она била меня до крови, я еще очень удивился, когда увидел на своих пальцах кровь. Да, точно, за украденный орех. Не это обидно. К побоям моя спина привыкла. Но когда меня били раньше, это была какая-то далекая боль, словно не мне одному доставалось. А в этот раз впервые боль была моя и ничья другая, она жгла только мое тело, и к моим коленям тянула подбородок.

    Был случай, когда я украл орех, и твоя жена выпорола меня. Ах, как я это помню! Она била меня до крови, я еще очень удивился, когда увидел на своих пальцах кровь. Да, точно, за украденный орех. Не это обидно. К побоям моя спина привыкла. Но когда меня били раньше, это была какая-то далекая боль, словно не мне одному доставалось. А в этот раз впервые боль была моя и ничья другая, она жгла только мое тело, и к моим коленям тянула подбородок.

    — Джон Осборн · книга
16. «

    Заботы есть у всех отцов.

    Заботы есть у всех отцов.

    — Генрих Бёлль · книга
17. «

    — Ты не снимешь парик, хочу кое-что увидеть?! — А ты не снимешь штаны? Мне надо кое-что увидеть! — Ну ты сравнила!

    — Ты не снимешь парик, хочу кое-что увидеть?! — А ты не снимешь штаны? Мне надо кое-что увидеть! — Ну ты сравнила!

    — Милашка · сериал
18. «

    Вот так: сначала бросаешь курить — бросаешь курить ради дочерей, — а потом споришь с их матерью, как им лучше объяснить, почему ты пытался покончить с собой. О таком не рассказывают на консультациях для будущих родителей. Здесь все дело в расстоянии. Я был от них все дальше и дальше; девочки становились все меньше и меньше, пока не превратились в едва различимые точки, до которых было не дотянуться — во всех смыслах этого слова. Но разглядеть выражения лиц маленьких точек невозможно, и получается, не нужно было беспокоиться, что на этих лицах — радость или печаль. Разве не поэтому мы спокойно давим муравьев? А потом в голову приходят мысли о самоубийстве; мысли, которые не могут прийти в голову, пока тебе в глаза смотрит твой ребенок.

    Вот так: сначала бросаешь курить — бросаешь курить ради дочерей, — а потом споришь с их матерью, как им лучше объяснить, почему ты пытался покончить с собой. О таком не рассказывают на консультациях для будущих родителей. Здесь все дело в расстоянии. Я был от них все дальше и дальше; девочки становились все меньше и меньше, пока не превратились в едва различимые точки, до которых было не дотянуться — во всех смыслах этого слова. Но разглядеть выражения лиц маленьких точек невозможно, и получается, не нужно было беспокоиться, что на этих лицах — радость или печаль. Разве не поэтому мы спокойно давим муравьев? А потом в голову приходят мысли о самоубийстве; мысли, которые не могут прийти в голову, пока тебе в глаза смотрит твой ребенок.

    — Ник Хорнби · книга
19. «

    Много лет назад ты путешествовала. Видела удивительные вещи! И ещё с тобой был человек. Очень необычный человек… Дай мне подумать… Это был не роман… это было нечто гораздо большее. Он многому тебя научил. Вам было весело, у вас были приключения, и ты молилась, чтобы это никогда не кончилось. Но затем он вдруг исчез. Этот человек был одинок. Учёный? Нет… ДОКТОР. Я прав?

    Много лет назад ты путешествовала. Видела удивительные вещи! И ещё с тобой был человек. Очень необычный человек… Дай мне подумать… Это был не роман… это было нечто гораздо большее. Он многому тебя научил. Вам было весело, у вас были приключения, и ты молилась, чтобы это никогда не кончилось. Но затем он вдруг исчез. Этот человек был одинок. Учёный? Нет… ДОКТОР. Я прав?
20. «

    — Тогда почему ты волнуешься о пустом? — Потому что я разумен...

    — Тогда почему ты волнуешься о пустом? — Потому что я разумен...

    — Сергей Лукьяненко · книга