17 цитат персонажа «Миа (Mia)» со смыслом

Ниже 17 цитат персонажа «Миа (Mia)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ты меня знаешь, хоть какие-то неприятности я найду!

   Ты меня знаешь, хоть какие-то неприятности я найду!
2. «

   – А как же аскеза? Ты же монах. – Будда проповедовал срединный путь, а значит, и умеренность в аскезе. Клянусь своим хвостом, я и так предавался ей почти три часа! Так что собираюсь воздать хвалу его учению посредством этой птицы.

   – А как же аскеза? Ты же монах. – Будда проповедовал срединный путь, а значит, и умеренность в аскезе. Клянусь своим хвостом, я и так предавался ей почти три часа! Так что собираюсь воздать хвалу его учению посредством этой птицы.

   — Миа (Mia)
3. «

   — Я плакала над письмами матери в первом. — Честно? — Не стану же я здесь плеваться в доказательство своей искренности! Это было бы верхом неприличия.

   — Я плакала над письмами матери в первом. — Честно? — Не стану же я здесь плеваться в доказательство своей искренности! Это было бы верхом неприличия.

   — Марк Леви · книга
4. «

   – Гейша-воровка – пятно на репутации гильдии. А она, к тому же, еще и дура. – Не страшно. Я и сам не всегда понимаю. Это надо чувствовать, – он сверкнул белозубой улыбкой. – Делай так, как подсказывает сердце. – Спасибо.

   – Гейша-воровка – пятно на репутации гильдии. А она, к тому же, еще и дура. – Не страшно. Я и сам не всегда понимаю. Это надо чувствовать, – он сверкнул белозубой улыбкой. – Делай так, как подсказывает сердце. – Спасибо.

   — Миа (Mia)
5. «

   Судьба, рок, предначертание... Это удачные слова для тех, кто не любит принимать решения. Не важно, как меня назовут другие. Решить, кто я, смогу только я сама.

   Судьба, рок, предначертание... Это удачные слова для тех, кто не любит принимать решения. Не важно, как меня назовут другие. Решить, кто я, смогу только я сама.
6. «

   — Давай покажу, как надо поиздеваться над трупом курицы, что получилось вкусное фрикасе. — Что? — Рагу. — Так бы и сказал. Зачем так пафосно? — Слушай, курица умерла, между прочим, можно и уважить птаху. По-моему, большая разница, что будет в эпитафии. Пошла на банальное рагу или скончалась ради фрикасе.

   — Давай покажу, как надо поиздеваться над трупом курицы, что получилось вкусное фрикасе. — Что? — Рагу. — Так бы и сказал. Зачем так пафосно? — Слушай, курица умерла, между прочим, можно и уважить птаху. По-моему, большая разница, что будет в эпитафии. Пошла на банальное рагу или скончалась ради фрикасе.

   — Миа (Mia) · игра
7. «

   — Почему ты называешь меня героем? — «Героиня» — звучит слишком пафосно или киношно. На тебя — очень молодую, где-то наивную девушку — обрушилось столько проблем... Иной мужчина скис бы и от половины. А ты держишься, лапками сучишь. Стараешься приспособиться жить. Ты мой хрупкий и трепетный герой.

   — Почему ты называешь меня героем? — «Героиня» — звучит слишком пафосно или киношно. На тебя — очень молодую, где-то наивную девушку — обрушилось столько проблем... Иной мужчина скис бы и от половины. А ты держишься, лапками сучишь. Стараешься приспособиться жить. Ты мой хрупкий и трепетный герой.

   — Миа (Mia) · игра
8. «

   Следуй своему сердцу, но мозг бери с собой.

   Следуй своему сердцу, но мозг бери с собой.
9. «

   — Харизма открывает любые двери. — Харизма и скромность. — И чувство юмора.

   — Харизма открывает любые двери. — Харизма и скромность. — И чувство юмора.

   — Макс Фолл · игра
10. «

    Ложь порождает ложь. Раскуси ее — и все вранье рассыплется, как карточный домик.

    Ложь порождает ложь. Раскуси ее — и все вранье рассыплется, как карточный домик.
11. «

    — Сыграй на мне, — сказал он. — Что? — Я хочу, чтобы ты поиграла на мне, как на виолончели. Я начала было говорить, что это бредовая идея, но вдруг поняла: идея-то прекрасная. Я достала из шкафа один из запасных смычков. — Сними рубашку, — попросила я дрогнувшим голосом. Адам снял. При всей своей худобе он был на удивление хорошо сложен. Я бы могла минут двадцать разглядывать рельефные выпуклости и впадины его груди. Но он хотел большей близости. Я хотела большей близости. Я села рядом с ним на кровать, так чтобы его длинное тело лежало передо мной. Смычок завибрировал, когда я положила его на постель. Левой рукой я огладила голову Адама, словно головку своей виолончели. Он снова заулыбался и закрыл глаза. Я немного расслабилась. Поиграла с его ушами, как с колками, и шутливо пощекотала, когда он тихонько засмеялся. Потом провела двумя пальцами по его кадыку и, поглубже вдохнув для храбрости, опустила руки ему на грудь. Пробежала пальцами вверх и вниз по торсу, особенное внимание уделяя сухожилиям мышц, и мысленно назначила их струнами: ля, соль, до, ре [Порядок струн на виолончели на самом деле другой: ля, ре, соль, до — сверху вниз.]. Кончиками пальцев я по одному проследила их сверху вниз. Тогда Адам затих, словно концентрировался на чем-то. Я взяла смычок и опустила поперек его тела, чуть выше бедер, где, по моим расчетам, должна была находиться подставка виолончели. Сначала я водила смычком легко, а потом все плотнее и быстрее, поскольку музыка в моей голове набирала темп и громкость. Адам лежал совершенно неподвижно, с его губ срывались легкие стоны. Я взглянула на смычок, на свои руки, на лицо Адама, и на меня накатила волна любви, желания и незнакомое прежде ощущение власти. Мне и в голову не приходило, что я могу вызвать у кого-то такие переживания. Когда я закончила, Адам встал и поцеловал меня, крепко и долго.

    — Сыграй на мне, — сказал он. — Что? — Я хочу, чтобы ты поиграла на мне, как на виолончели. Я начала было говорить, что это бредовая идея, но вдруг поняла: идея-то прекрасная. Я достала из шкафа один из запасных смычков. — Сними рубашку, — попросила я дрогнувшим голосом. Адам снял. При всей своей худобе он был на удивление хорошо сложен. Я бы могла минут двадцать разглядывать рельефные выпуклости и впадины его груди. Но он хотел большей близости. Я хотела большей близости. Я села рядом с ним на кровать, так чтобы его длинное тело лежало передо мной. Смычок завибрировал, когда я положила его на постель. Левой рукой я огладила голову Адама, словно головку своей виолончели. Он снова заулыбался и закрыл глаза. Я немного расслабилась. Поиграла с его ушами, как с колками, и шутливо пощекотала, когда он тихонько засмеялся. Потом провела двумя пальцами по его кадыку и, поглубже вдохнув для храбрости, опустила руки ему на грудь. Пробежала пальцами вверх и вниз по торсу, особенное внимание уделяя сухожилиям мышц, и мысленно назначила их струнами: ля, соль, до, ре [Порядок струн на виолончели на самом деле другой: ля, ре, соль, до — сверху вниз.]. Кончиками пальцев я по одному проследила их сверху вниз. Тогда Адам затих, словно концентрировался на чем-то. Я взяла смычок и опустила поперек его тела, чуть выше бедер, где, по моим расчетам, должна была находиться подставка виолончели. Сначала я водила смычком легко, а потом все плотнее и быстрее, поскольку музыка в моей голове набирала темп и громкость. Адам лежал совершенно неподвижно, с его губ срывались легкие стоны. Я взглянула на смычок, на свои руки, на лицо Адама, и на меня накатила волна любви, желания и незнакомое прежде ощущение власти. Мне и в голову не приходило, что я могу вызвать у кого-то такие переживания. Когда я закончила, Адам встал и поцеловал меня, крепко и долго.

    — Гейл Форман · книга
12. «

    Десять лет назад казалось безумно романтичным, что Ариеэль пожертвовала хвостом ради пары ног, чтобы быть с любимым… Неравноценный обмен. Я бы сейчас ей сказала: ни за что не отдавай хвост. Не отдавай хвост и пой.

    Десять лет назад казалось безумно романтичным, что Ариеэль пожертвовала хвостом ради пары ног, чтобы быть с любимым… Неравноценный обмен. Я бы сейчас ей сказала: ни за что не отдавай хвост. Не отдавай хвост и пой.

    — А. Дж. Беттс · книга
13. «

    – Я не хочу! – сказала она, когда директор распустил пояс на ее кимоно. – Захочешь! – самоуверенно отозвался он. – Тебе понравится. – Я буду кричать, господин Такухати. – Если только от страсти, – он запустил руку в ее волосы, заставляя запрокинуть голову. И тут же возмущенно отпрянул, когда вроде бы покорная девочка до крови прокусила ему губу при попытке поцеловать ее.

    – Я не хочу! – сказала она, когда директор распустил пояс на ее кимоно. – Захочешь! – самоуверенно отозвался он. – Тебе понравится. – Я буду кричать, господин Такухати. – Если только от страсти, – он запустил руку в ее волосы, заставляя запрокинуть голову. И тут же возмущенно отпрянул, когда вроде бы покорная девочка до крови прокусила ему губу при попытке поцеловать ее.

    — Миа (Mia)
14. «

    Когда идёшь через ад, надо только продолжать идти.

    Когда идёшь через ад, надо только продолжать идти.
15. «

    — Макс, знаешь, на дорогах Европы мне не везёт. Постоянно случаются неприятности. То колесо пробьётся, то засада, то придурки встретятся. — Эм-м... Мия, а ты уверена, что дело именно в европейских дорогах?

    — Макс, знаешь, на дорогах Европы мне не везёт. Постоянно случаются неприятности. То колесо пробьётся, то засада, то придурки встретятся. — Эм-м... Мия, а ты уверена, что дело именно в европейских дорогах?

    — Миа (Mia) · игра
16. «

    — Чокнутая... Зачем? Ну зачем ты полезла? Могла же умереть из-за меня... — Потому что я выбрала тебя. И всегда без колебаний буду выбирать тебя.

    — Чокнутая... Зачем? Ну зачем ты полезла? Могла же умереть из-за меня... — Потому что я выбрала тебя. И всегда без колебаний буду выбирать тебя.

    — Макс Фолл · игра
17. «

    «У меня ненормальные коллеги, сумасшедшая подруга. А я терзаюсь вопросом, кто я?»

    «У меня ненормальные коллеги, сумасшедшая подруга. А я терзаюсь вопросом, кто я?»