15 цитат персонажа «Мишель Пенсон»

Ниже 15 цитат персонажа «Мишель Пенсон»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я так устал, что хотел бы умереть. Окончательно и бесповоротно.

   Я так устал, что хотел бы умереть. Окончательно и бесповоротно.

   — Бернар Вербер · книга
2. «

   Мне хочется сорвать с себя кожу, укрывающую мою израненную душу.

   Мне хочется сорвать с себя кожу, укрывающую мою израненную душу.

   — Бернар Вербер · книга
3. «

   Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.

   Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   По-настоящему ситуацией владеет лишь тот, кто мошенничает.

   По-настоящему ситуацией владеет лишь тот, кто мошенничает.

   — Бернар Вербер · книга
5. «

   Доброжелательность — признак ума и развития. Последнее слово за «доброжелательными».

   Доброжелательность — признак ума и развития. Последнее слово за «доброжелательными».

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   Дорога, которая раньше была почти непроходимой, теперь кажется лёгкой: все препятствия, однажды преодолённые, нам уже не страшны.

   Дорога, которая раньше была почти непроходимой, теперь кажется лёгкой: все препятствия, однажды преодолённые, нам уже не страшны.

   — Бернар Вербер · книга
7. «

   Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

   Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   — Вы не понимаете? Я больше ни во что не верю. Если бы я мог сжечь Эдем, я сделал бы это. Я хочу, чтобы этот остров, эта планета, эта школа исчезли навсегда. — Возможно, это и есть любовь. Я люблю тебя так сильно, что готова последовать за тобой, даже если ты одержим манией разрушения. Я отталкиваю её. — Вы отвратительны мне, Афродита. — Ты сам себе отвратителен. Я чувствую, как ты себя презираешь. Я должна помочь тебе снова подняться. Ты необыкновенный человек, но ты забыл об этом, потому что ослеплён гневом.

   — Вы не понимаете? Я больше ни во что не верю. Если бы я мог сжечь Эдем, я сделал бы это. Я хочу, чтобы этот остров, эта планета, эта школа исчезли навсегда. — Возможно, это и есть любовь. Я люблю тебя так сильно, что готова последовать за тобой, даже если ты одержим манией разрушения. Я отталкиваю её. — Вы отвратительны мне, Афродита. — Ты сам себе отвратителен. Я чувствую, как ты себя презираешь. Я должна помочь тебе снова подняться. Ты необыкновенный человек, но ты забыл об этом, потому что ослеплён гневом.

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   Если уж начал делать глупость, нужно идти до конца.

   Если уж начал делать глупость, нужно идти до конца.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Знание, обретённое в страдании, всегда эффективнее знания, обретённого в радости.

    Знание, обретённое в страдании, всегда эффективнее знания, обретённого в радости.

    — Бернар Вербер · книга
11. «

    Я смотрю на себя в зеркало и думаю, не хочется ли и Верховному Богу, который, вероятно, находится где-то там, над нами, иногда напиться, чтобы все забыть. А что, если Верховный Бог алкоголик?

    Я смотрю на себя в зеркало и думаю, не хочется ли и Верховному Богу, который, вероятно, находится где-то там, над нами, иногда напиться, чтобы все забыть. А что, если Верховный Бог алкоголик?

    — Бернар Вербер · книга
12. «

    Значит, нужно плакать, когда люди умирают? Мне никто ничего такого не говорил. Могли бы и предупредить!

    Значит, нужно плакать, когда люди умирают? Мне никто ничего такого не говорил. Могли бы и предупредить!

    — Бернар Вербер · книга
13. «

    Странно всё же, что люди, навредившие вам, считают, что во всём виноваты вы сами.

    Странно всё же, что люди, навредившие вам, считают, что во всём виноваты вы сами.

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    То, что было сделано, может быть разрушено. А то, что было разрушено, может быть переделано. Сделано иначе.

    То, что было сделано, может быть разрушено. А то, что было разрушено, может быть переделано. Сделано иначе.

    — Бернар Вербер · книга
15. «

    У меня был велосипед, а я мечтал о машине. Мне казалось, что это откроет мне дверь в новое измерение. И я получил машину. Однажды, зажатый в пробке, вынужденнный тащиться медленно, как улитка, я увидел велосипедиста, который обогнал меня. И я понял, что велосипед может быть лучше машины.

    У меня был велосипед, а я мечтал о машине. Мне казалось, что это откроет мне дверь в новое измерение. И я получил машину. Однажды, зажатый в пробке, вынужденнный тащиться медленно, как улитка, я увидел велосипедиста, который обогнал меня. И я понял, что велосипед может быть лучше машины.

    — Бернар Вербер · книга