«Настасья Филипповна» в 10 цитат

Собрали 10 цитат персонажа «Настасья Филипповна» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я вами доведена до точки сборки. Вы меня под «Pink Floyd» невинности лишили и к дзен-буддизму пристрастили, а сами жениться на другой задумали?... Я вас наверняка в подъезде серной кислотой оболью. В суд подам. За растление несовершеннолетней гражданки Украины. То есть меня. Никакой посторонней женитьбы! И деньги здесь ни при чём — я ими пользоваться не умею!

   Я вами доведена до точки сборки. Вы меня под «Pink Floyd» невинности лишили и к дзен-буддизму пристрастили, а сами жениться на другой задумали?... Я вас наверняка в подъезде серной кислотой оболью. В суд подам. За растление несовершеннолетней гражданки Украины. То есть меня. Никакой посторонней женитьбы! И деньги здесь ни при чём — я ими пользоваться не умею!

   — Даун Хаус · фильм
2. «

   Я пойду за тебя, Парфён Семенович. И не потому, что боюсь тебя... А всё равно погибать. Где ведь лучше-то?

   Я пойду за тебя, Парфён Семенович. И не потому, что боюсь тебя... А всё равно погибать. Где ведь лучше-то?
3. «

   Князь, зачем Вам это? Я же Вас попутаю до смерти. Да и на что мы будем кушать и Вам пилюльки покупать?

   Князь, зачем Вам это? Я же Вас попутаю до смерти. Да и на что мы будем кушать и Вам пилюльки покупать?

   — Даун Хаус · фильм
4. «

   В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

   В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Мы с ним [Парфёном] из одного теста сделаны... Точнее из говна.

   Мы с ним [Парфёном] из одного теста сделаны... Точнее из говна.

   — Даун Хаус · фильм
6. «

   У тебя, Парфен Семеныч, сильные страсти, такие страсти, что ты как раз бы с ними в Сибирь, на каторгу, улетел.

   У тебя, Парфен Семеныч, сильные страсти, такие страсти, что ты как раз бы с ними в Сибирь, на каторгу, улетел.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Ведь теперь их всех такая жажда обуяла, так их разбирает на деньги, что они словно одурели. Сам ребенок, а уж лезет в ростовщики! А то намотает на бритву шелку, закрепит, да тихонько сзади и зарежет приятеля, как барана.

   Ведь теперь их всех такая жажда обуяла, так их разбирает на деньги, что они словно одурели. Сам ребенок, а уж лезет в ростовщики! А то намотает на бритву шелку, закрепит, да тихонько сзади и зарежет приятеля, как барана.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Можно ли любить всех, всех людей, всех своих ближних? Конечно, нет, и даже неестественно.

   Можно ли любить всех, всех людей, всех своих ближних? Конечно, нет, и даже неестественно.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Я, пойду за тебя, Парфен Семенович, и не потому, что боюсь тебя, а все равно погибать-то. Где ведь и лучше-то?

   Я, пойду за тебя, Парфен Семенович, и не потому, что боюсь тебя, а все равно погибать-то. Где ведь и лучше-то?

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    — Как? И Вы здесь, жемчужина моя? Дайте-ка я Вас незамедлительно поцелую! — Парфён Семёныч, куда те целоваться-то? Ты ж облеванный весь!

    — Как? И Вы здесь, жемчужина моя? Дайте-ка я Вас незамедлительно поцелую! — Парфён Семёныч, куда те целоваться-то? Ты ж облеванный весь!

    — Парфён Рогожин · фильм