35 цитат персонажа «Наташа» с глубоким смыслом

Ниже 35 цитат персонажа «Наташа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Эти булки потом в твои булки уходят.

   Эти булки потом в твои булки уходят.

   — Я худею · фильм
2. «

   У меня сбилось дыхание, я не могла крикнуть, чтобы попросить о помощи, и я чувствовала, что иду ко дну.

   У меня сбилось дыхание, я не могла крикнуть, чтобы попросить о помощи, и я чувствовала, что иду ко дну.

   — Вера Эфрон · книга
3. «

   Когда я ссорилась с моим другом Сергеем, ведущим танцором в театре и позднее моим мужем, мне хотелось убежать, напиться, найти пенис, любой пенис — желательно, чтобы его владелец был случайный человек, — и заниматься сексом, чтобы ранить Сергея и почувствовать себя лучше. Это всегда срабатывало. Но ненадолго. Очень ненадолго.

   Когда я ссорилась с моим другом Сергеем, ведущим танцором в театре и позднее моим мужем, мне хотелось убежать, напиться, найти пенис, любой пенис — желательно, чтобы его владелец был случайный человек, — и заниматься сексом, чтобы ранить Сергея и почувствовать себя лучше. Это всегда срабатывало. Но ненадолго. Очень ненадолго.

   — Ирвин Ялом · книга
4. «

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Наташа · мультфильм
5. «

   В ресторан зашла юная силиконовая блондинка. Она держала за руку весьма пожилого, но молодящегося мужчину с явными признаками богатства. Он был на целую голову ниже своей эффектной спутницы. Наташа проводила их задумчивым взглядом. Я тоже глянул на них. Моя спутница проследила, куда я смотрю и желчно выдала: — Ты что пялишься на нее? — Нет, что ты, я просто люблю смотреть на людей. Наташа неодобрительно покачала головой, дернула бровью и ехидно заметила: — Она, конечно, не Белоснежка, но отравленное яблоко я бы ей дала, да и тебе за такие взгляды.

   В ресторан зашла юная силиконовая блондинка. Она держала за руку весьма пожилого, но молодящегося мужчину с явными признаками богатства. Он был на целую голову ниже своей эффектной спутницы. Наташа проводила их задумчивым взглядом. Я тоже глянул на них. Моя спутница проследила, куда я смотрю и желчно выдала: — Ты что пялишься на нее? — Нет, что ты, я просто люблю смотреть на людей. Наташа неодобрительно покачала головой, дернула бровью и ехидно заметила: — Она, конечно, не Белоснежка, но отравленное яблоко я бы ей дала, да и тебе за такие взгляды.

   — Наташа
6. «

   — Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!

   — Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!

   — М+Ж (Я Люблю Тебя) · фильм
7. «

   — Господи, какой позор. Я бы никогда не опустилась до того, чтобы стоять в дурацком чепчике и фартучке, рекламируя дешёвую колбасу, — раз, два, три, четыре, пять… я мысленно считаю чтобы не проткнуть ножом, которым резала сосиски, силиконовые сиськи этой курицы. Пытаюсь сдержать свои эмоции. А закипаю ещё больше, когда наши с Измайловым взгляды сталкиваются. Он кивает мне, а я продолжаю испепелять его взглядом. — Иди, куда шел, Никит… — шепчу с мольбой, не желая ни секунды находиться в обществе этого человека. — Ты знаешь это чудо? – с усмешкой снова подала голосок эта ничтожная болонка. И тут то меня понесло. Срываю с головы этот дурацкий чепец, швыряя им в блондинку. Измайлов ринулся ко мне, но я выставила перед собой нож и агрессивно зашипела как дикая кошка. — Не подходи, Измайлов, и куклу свою резиновую забери, пока я ее на колбасу не пустила, — такого Никита явно от меня не ожидал. Вокруг нас собралась толпа, прибежали охранники, набрасываясь на меня, отбирая нож и уводя с торгового зала. — С каких это пор, ты водишь дружбу с такими неадекватными истеричками? — сама истеричка, визжит как резаная на весь магазин. — Нат, все, забудь. Идём отсюда, — Измайлов поторопился покинуть магазин, спасая от меня свою мадам.

   — Господи, какой позор. Я бы никогда не опустилась до того, чтобы стоять в дурацком чепчике и фартучке, рекламируя дешёвую колбасу, — раз, два, три, четыре, пять… я мысленно считаю чтобы не проткнуть ножом, которым резала сосиски, силиконовые сиськи этой курицы. Пытаюсь сдержать свои эмоции. А закипаю ещё больше, когда наши с Измайловым взгляды сталкиваются. Он кивает мне, а я продолжаю испепелять его взглядом. — Иди, куда шел, Никит… — шепчу с мольбой, не желая ни секунды находиться в обществе этого человека. — Ты знаешь это чудо? – с усмешкой снова подала голосок эта ничтожная болонка. И тут то меня понесло. Срываю с головы этот дурацкий чепец, швыряя им в блондинку. Измайлов ринулся ко мне, но я выставила перед собой нож и агрессивно зашипела как дикая кошка. — Не подходи, Измайлов, и куклу свою резиновую забери, пока я ее на колбасу не пустила, — такого Никита явно от меня не ожидал. Вокруг нас собралась толпа, прибежали охранники, набрасываясь на меня, отбирая нож и уводя с торгового зала. — С каких это пор, ты водишь дружбу с такими неадекватными истеричками? — сама истеричка, визжит как резаная на весь магазин. — Нат, все, забудь. Идём отсюда, — Измайлов поторопился покинуть магазин, спасая от меня свою мадам.

   — Милена Арден · книга
8. «

   Канва одна, только намечен узор, — вышивай, что хочешь.

   Канва одна, только намечен узор, — вышивай, что хочешь.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   И не связать Разорванные нити, И я уже кричу, как будто вдаль. Как нравится тебе моя печаль Среди иных наитий? Обида, ревность, зависть, злость... Как неотчётливы следы. И в этом нет ничьей вины, Что руки разъединены. И ты сквозь пальцы, словно дым...

   И не связать Разорванные нити, И я уже кричу, как будто вдаль. Как нравится тебе моя печаль Среди иных наитий? Обида, ревность, зависть, злость... Как неотчётливы следы. И в этом нет ничьей вины, Что руки разъединены. И ты сквозь пальцы, словно дым...

   — Алёша
10. «

    Счастье – это когда постоянно хочется целоваться в лифте. А когда ты впервые не захочешь это делать в лифте – значит, счастье кончилось.

    Счастье – это когда постоянно хочется целоваться в лифте. А когда ты впервые не захочешь это делать в лифте – значит, счастье кончилось.

    — Сергей Минаев · книга
11. «

    — А кому я здесь нужен? — Мне нужен! Я тебя полюбила! — А ты сказки знаешь?! Сперва молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и люби.

    — А кому я здесь нужен? — Мне нужен! Я тебя полюбила! — А ты сказки знаешь?! Сперва молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и люби.

    — Домовёнок Кузя · мультфильм
12. «

    Мало знать, ты — понимай.

    Мало знать, ты — понимай.

    — Максим Горький · книга
13. «

    — Вас Кузьмой зовут? — Кузькой, можно Кузенькой. Я маленький ещё, семь веков всего, восьмой пошёл. — Семь лет? Как мне? — Ну, это у вас годами считают, а у нас веками. В каждом веке — сто лет. — Вы пещерный человек? — Вот тетёха, недотёпа непонятливая. Я не пещерный, я — домовой! — Домовой? — Да. Только теперь я бездомный домовой… Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову преклонить! — Не расстраивайся, Кузенька! Живи у нас!

    — Вас Кузьмой зовут? — Кузькой, можно Кузенькой. Я маленький ещё, семь веков всего, восьмой пошёл. — Семь лет? Как мне? — Ну, это у вас годами считают, а у нас веками. В каждом веке — сто лет. — Вы пещерный человек? — Вот тетёха, недотёпа непонятливая. Я не пещерный, я — домовой! — Домовой? — Да. Только теперь я бездомный домовой… Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову преклонить! — Не расстраивайся, Кузенька! Живи у нас!

    — Домовёнок Кузя · мультфильм
14. «

    — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

    — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Любите искусство в себе, а не себя в искусстве, как говорил Станиславский! — Говорил, но не кричал. — Возможно!

    — Любите искусство в себе, а не себя в искусстве, как говорил Станиславский! — Говорил, но не кричал. — Возможно!

    — Борис Михайлович · фильм
16. «

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    — Джоджо Мойес · книга
17. «

    — Ой бяда, бяда. Разорение. Бяда, бяда, матушка моя! — Что случилось? — Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем. — Это что, сказка такая? — Это жизнь такая.

    — Ой бяда, бяда. Разорение. Бяда, бяда, матушка моя! — Что случилось? — Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем. — Это что, сказка такая? — Это жизнь такая.

    — Домовёнок Кузя · мультфильм
18. «

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Какие там права, — махнула лапкой Наташа. — А ты знаешь, что такое цианамид кальция? Двести грамм на коровник? Или когда в закрытом навозохранилище рассыпляют железный купорос, а улететь уже поздно? У меня две подруги так погибли. А третью, Машеньку, хлористой известью залили. С вертолета. Французский учила, дура... Права насекомых, говоришь? А про серно-карболовую смесь слышал? Одна часть неочищенной серной кислоты на три части сырой карболки — вот и все наши права. Никаких прав ни у кого тут не было никогда и не будет, просто этим, — Наташа кивнула вверх, — валюта нужна. На теннисные ракетки и колготки для жен. Сэм, здесь страшно жить, понимаешь?

    — Какие там права, — махнула лапкой Наташа. — А ты знаешь, что такое цианамид кальция? Двести грамм на коровник? Или когда в закрытом навозохранилище рассыпляют железный купорос, а улететь уже поздно? У меня две подруги так погибли. А третью, Машеньку, хлористой известью залили. С вертолета. Французский учила, дура... Права насекомых, говоришь? А про серно-карболовую смесь слышал? Одна часть неочищенной серной кислоты на три части сырой карболки — вот и все наши права. Никаких прав ни у кого тут не было никогда и не будет, просто этим, — Наташа кивнула вверх, — валюта нужна. На теннисные ракетки и колготки для жен. Сэм, здесь страшно жить, понимаешь?

    — Виктор Пелевин · книга
20. «

    Папа купил торт и водку, пригласили соседей и все сели пить чай.

    Папа купил торт и водку, пригласили соседей и все сели пить чай.

    — Сергей Арсеньев · книга