«Наташа» в 57 цитат

Ниже 57 цитат персонажа «Наташа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Наташа · мультфильм
2. «

   — Ой бяда, бяда. Разорение. Бяда, бяда, матушка моя! — Что случилось? — Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем. — Это что, сказка такая? — Это жизнь такая.

   — Ой бяда, бяда. Разорение. Бяда, бяда, матушка моя! — Что случилось? — Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем. — Это что, сказка такая? — Это жизнь такая.

   — Домовёнок Кузя · мультфильм
3. «

   Когда любят — плохого в любимом не видят.

   Когда любят — плохого в любимом не видят.

   — Максим Горький · книга
4. «

   — Хорошая горница. Твоя что ли? [в комнате Наташи] — Моя! Сейчас будет угощение! Сейчас!... Угощайся! Видишь какие цветочки? [показывает на торт] — Это я не ем, я не козёл.

   — Хорошая горница. Твоя что ли? [в комнате Наташи] — Моя! Сейчас будет угощение! Сейчас!... Угощайся! Видишь какие цветочки? [показывает на торт] — Это я не ем, я не козёл.

   — Домовёнок Кузя · мультфильм
5. «

   Надо как-нибудь выстрадать вновь наше будущее счастье; купить его какими-нибудь новыми муками. Страданием всё очищается.

   Надо как-нибудь выстрадать вновь наше будущее счастье; купить его какими-нибудь новыми муками. Страданием всё очищается.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   — Вас Кузьмой зовут? — Кузькой, можно Кузенькой. Я маленький ещё, семь веков всего, восьмой пошёл. — Семь лет? Как мне? — Ну, это у вас годами считают, а у нас веками. В каждом веке — сто лет. — Вы пещерный человек? — Вот тетёха, недотёпа непонятливая. Я не пещерный, я — домовой! — Домовой? — Да. Только теперь я бездомный домовой… Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову преклонить! — Не расстраивайся, Кузенька! Живи у нас!

   — Вас Кузьмой зовут? — Кузькой, можно Кузенькой. Я маленький ещё, семь веков всего, восьмой пошёл. — Семь лет? Как мне? — Ну, это у вас годами считают, а у нас веками. В каждом веке — сто лет. — Вы пещерный человек? — Вот тетёха, недотёпа непонятливая. Я не пещерный, я — домовой! — Домовой? — Да. Только теперь я бездомный домовой… Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову преклонить! — Не расстраивайся, Кузенька! Живи у нас!

   — Домовёнок Кузя · мультфильм
7. «

   А почему ты постоянно смотришь на тех людей, у которых не получается?

   А почему ты постоянно смотришь на тех людей, у которых не получается?

   — Я худею · фильм
8. «

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Когда я ссорилась с моим другом Сергеем, ведущим танцором в театре и позднее моим мужем, мне хотелось убежать, напиться, найти пенис, любой пенис — желательно, чтобы его владелец был случайный человек, — и заниматься сексом, чтобы ранить Сергея и почувствовать себя лучше. Это всегда срабатывало. Но ненадолго. Очень ненадолго.

   Когда я ссорилась с моим другом Сергеем, ведущим танцором в театре и позднее моим мужем, мне хотелось убежать, напиться, найти пенис, любой пенис — желательно, чтобы его владелец был случайный человек, — и заниматься сексом, чтобы ранить Сергея и почувствовать себя лучше. Это всегда срабатывало. Но ненадолго. Очень ненадолго.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Канва одна, только намечен узор, — вышивай, что хочешь.

    Канва одна, только намечен узор, — вышивай, что хочешь.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    — Значит, так надо было, может, это судьба. — Да. Злой рок. Кары небесные. Цыганский сглаз. Порча. Какие ещё варианты?

    — Значит, так надо было, может, это судьба. — Да. Злой рок. Кары небесные. Цыганский сглаз. Порча. Какие ещё варианты?

    — Димас (муж Наташи) · фильм
12. «

    — Где наша не пропадала. — Везде ваша пропадала.

    — Где наша не пропадала. — Везде ваша пропадала.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
13. «

    И не связать Разорванные нити, И я уже кричу, как будто вдаль. Как нравится тебе моя печаль Среди иных наитий? Обида, ревность, зависть, злость... Как неотчётливы следы. И в этом нет ничьей вины, Что руки разъединены. И ты сквозь пальцы, словно дым...

    И не связать Разорванные нити, И я уже кричу, как будто вдаль. Как нравится тебе моя печаль Среди иных наитий? Обида, ревность, зависть, злость... Как неотчётливы следы. И в этом нет ничьей вины, Что руки разъединены. И ты сквозь пальцы, словно дым...

    — Алёша
14. «

    — Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!

    — Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!

    — М+Ж (Я Люблю Тебя) · фильм
15. «

    Те, кто готовы променять свободу на безопасность — не получат ни свободы, ни безопасности.

    Те, кто готовы променять свободу на безопасность — не получат ни свободы, ни безопасности.
16. «

    — Ага, — сказал я, — холодно. Пока ехал сюда краем уха услышал по радио, что и влажность сегодня большая. Наташа, широко улыбнувшись, проговорила, сдерживая смех: — Самая высокая влажность была в том году, когда «Пятьдесят оттенков серого» стали бестселлером.

    — Ага, — сказал я, — холодно. Пока ехал сюда краем уха услышал по радио, что и влажность сегодня большая. Наташа, широко улыбнувшись, проговорила, сдерживая смех: — Самая высокая влажность была в том году, когда «Пятьдесят оттенков серого» стали бестселлером.

    — Наташа
17. «

    — А куда же мусор девать? — Давай сюда! [выбрасывает мусор из окна] Вот так! — Ой, прямо дяденьке на шляпу… — Ну и что? Отряхнулся и пошёл себе дальше!

    — А куда же мусор девать? — Давай сюда! [выбрасывает мусор из окна] Вот так! — Ой, прямо дяденьке на шляпу… — Ну и что? Отряхнулся и пошёл себе дальше!

    — Наташа · мультфильм
18. «

    — А кому я здесь нужен? — Мне нужен! Я тебя полюбила! — А ты сказки знаешь?! Сперва молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и люби.

    — А кому я здесь нужен? — Мне нужен! Я тебя полюбила! — А ты сказки знаешь?! Сперва молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и люби.

    — Домовёнок Кузя · мультфильм
19. «

    – Как вам это удаётся? Как вы справляетесь с тем, что вам восемьдесят и вы чувствуете, что конец всё ближе и ближе? Я задумался над ответом, а она быстро сказала: – Нет, я не настолько жестока. Простите, мне не следовало спрашивать такое. – В вашем вопросе нет ничего жестокого. Я рад, что вы его задали. Я пытаюсь сформулировать ответ, чтобы он получился честным. Шопенгауэр как-то сравнил любовную страсть с ослепляющим солнцем. Когда оно меркнет с годами, мы вдруг замечаем прекрасное звёздное небо, прежде скрытое от нас солнечным сиянием. Так и меня исчезновение свойственных молодости страстей, порой тиранических, научило больше ценить звёзды на небе и многие чудеса существования, которых я прежде не замечал. Мне за восемьдесят, и я должен сказать вам нечто невероятное: я никогда не чувствовал себя лучше, никогда не был в большей гармонии с собой. Да, я сознаю, что моё существование приближается к концу, но конец был неизбежен с самого начала. Зато сейчас я дорожу радостями полной осознанности и счастлив разделять их с моей женой, которую знаю почти всю жизнь.

    – Как вам это удаётся? Как вы справляетесь с тем, что вам восемьдесят и вы чувствуете, что конец всё ближе и ближе? Я задумался над ответом, а она быстро сказала: – Нет, я не настолько жестока. Простите, мне не следовало спрашивать такое. – В вашем вопросе нет ничего жестокого. Я рад, что вы его задали. Я пытаюсь сформулировать ответ, чтобы он получился честным. Шопенгауэр как-то сравнил любовную страсть с ослепляющим солнцем. Когда оно меркнет с годами, мы вдруг замечаем прекрасное звёздное небо, прежде скрытое от нас солнечным сиянием. Так и меня исчезновение свойственных молодости страстей, порой тиранических, научило больше ценить звёзды на небе и многие чудеса существования, которых я прежде не замечал. Мне за восемьдесят, и я должен сказать вам нечто невероятное: я никогда не чувствовал себя лучше, никогда не был в большей гармонии с собой. Да, я сознаю, что моё существование приближается к концу, но конец был неизбежен с самого начала. Зато сейчас я дорожу радостями полной осознанности и счастлив разделять их с моей женой, которую знаю почти всю жизнь.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Небо разверзается надо мной, и нет в нем ни рая, ни ада, только бесконечная скорбь смерти. Смерти простой и не страшной, состоящей только из струй крови и хруста ломаемых хрящей. Смерти обыденной, как секс, который тоже пугает в детстве, пока не вырастаешь, и не становится понятно, что тем, чего ты боялся, занимаются все.

    Небо разверзается надо мной, и нет в нем ни рая, ни ада, только бесконечная скорбь смерти. Смерти простой и не страшной, состоящей только из струй крови и хруста ломаемых хрящей. Смерти обыденной, как секс, который тоже пугает в детстве, пока не вырастаешь, и не становится понятно, что тем, чего ты боялся, занимаются все.

    — Илья Масодов · книга