41 фраза персонажа «Олег» — избранное

Собрали 41 цитата персонажа «Олег» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата. — Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

   — Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата. — Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

   — Гриша Измайлов · сериал
2. «

   – О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце!

   – О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце!

   — Алексей Глушановский · книга
3. «

   Я смотрю на ветку, и мой ветер ерошит хвою, моя скала незыблемо стоит внизу, моя пичуга назойливо орет, кружась в смолистом аромате! Вместо почетного места зрителя мне предлагают неуют участника, место со-автора, открытое всем ветрам; и я иду, выхожу на подмостки, я тоже, я здесь, я – мы вместе… Я шагаю в небо с вершины сосны, зная заранее: далеко не всегда можно пойти по облакам. Но и стоять в отдалении, в безопасности и покое, разглядывая сосну, небо и скалу в лорнет с единственной целью отметить – да, небо, да сосна, да, скала, вы совершенно правы, все как в жизни!... О св. Фома, покровитель реалистов, почему обошел ты меня милостью своей?! Поздно сетовать.

   Я смотрю на ветку, и мой ветер ерошит хвою, моя скала незыблемо стоит внизу, моя пичуга назойливо орет, кружась в смолистом аромате! Вместо почетного места зрителя мне предлагают неуют участника, место со-автора, открытое всем ветрам; и я иду, выхожу на подмостки, я тоже, я здесь, я – мы вместе… Я шагаю в небо с вершины сосны, зная заранее: далеко не всегда можно пойти по облакам. Но и стоять в отдалении, в безопасности и покое, разглядывая сосну, небо и скалу в лорнет с единственной целью отметить – да, небо, да сосна, да, скала, вы совершенно правы, все как в жизни!... О св. Фома, покровитель реалистов, почему обошел ты меня милостью своей?! Поздно сетовать.

   — Генри Лайон Олди · книга
4. «

   — Олег, у тебя че, патрон в стволе был?! — Нет, блин, это был непорочный выстрел, Владимир Сергеевич!

   — Олег, у тебя че, патрон в стволе был?! — Нет, блин, это был непорочный выстрел, Владимир Сергеевич!

   — Подполковник Яковлев · сериал
5. «

   Иной раз, дабы сотворить добро, надо убить злодея.

   Иной раз, дабы сотворить добро, надо убить злодея.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   – А зачем ты прятал по всему городу розы и подбрасывал координаты? Одну розу я нашла в старой голубятне на «Савеловской», другую на чердаке двухэтажного дома на Полянке! Отвечай! Ул наклонился, зачерпнул снег. – А на «Войковской» не нашла? Так я и думал. – Сознался! Ага! – Не ага. Я просто видел, как её подбросили, – выкрутился Ул. – Кто? – Неизвестный в черной маске. Я преследовал его, загнал в угол, но он выпил кислоты. Остались дымящиеся шнурки.

   – А зачем ты прятал по всему городу розы и подбрасывал координаты? Одну розу я нашла в старой голубятне на «Савеловской», другую на чердаке двухэтажного дома на Полянке! Отвечай! Ул наклонился, зачерпнул снег. – А на «Войковской» не нашла? Так я и думал. – Сознался! Ага! – Не ага. Я просто видел, как её подбросили, – выкрутился Ул. – Кто? – Неизвестный в черной маске. Я преследовал его, загнал в угол, но он выпил кислоты. Остались дымящиеся шнурки.

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   — Мой университет – самое северное учебное заведение в мире. — Да я уже поняла, тут ко всему можно сделать приставку «самый северный» и не ошибешься.

   — Мой университет – самое северное учебное заведение в мире. — Да я уже поняла, тут ко всему можно сделать приставку «самый северный» и не ошибешься.

   — Александр Ботников · книга
8. «

   — Привет. Так ты русский? — Мама и папа русские, но я норвежец. — Как это? — Я здесь родился, поэтому норвежец. — По этой логике Редьярд Киплинг индус.

   — Привет. Так ты русский? — Мама и папа русские, но я норвежец. — Как это? — Я здесь родился, поэтому норвежец. — По этой логике Редьярд Киплинг индус.

   — Александр Ботников · книга
9. «

   — Он вот-вот пригласит меня на свидание. Спрашивал, далеко ли я живу, во сколько заканчиваю. — Если мужчина ждет, пока ты кончишь, держись за него.

   — Он вот-вот пригласит меня на свидание. Спрашивал, далеко ли я живу, во сколько заканчиваю. — Если мужчина ждет, пока ты кончишь, держись за него.

   — Кэролайн Чэннинг · сериал
10. «

    Мы — люди! У нас нет ничего, кроме гордости. Мы должны пойти не потому, что за правду и счастье для всех, а уже затем, чтобы снять с себя этот смех... Никто не смеет вот так свысока над людьми, даже боги!

    Мы — люди! У нас нет ничего, кроме гордости. Мы должны пойти не потому, что за правду и счастье для всех, а уже затем, чтобы снять с себя этот смех... Никто не смеет вот так свысока над людьми, даже боги!

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    — Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на своей шкуре. — А если на чужой? — Тогда это учёность.

    — Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на своей шкуре. — А если на чужой? — Тогда это учёность.

    — Юрий Никитин · книга
12. «

    Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

    Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

    — Юрий Никитин · книга
13. «

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

    Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

    — Артём Каменистый · книга
15. «

    Неужто прав Боромир, что все делаем ради женщин, признаемся в этом или нет?

    Неужто прав Боромир, что все делаем ради женщин, признаемся в этом или нет?

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Мы выросли с тобой в одном дворе, одни книги читали. Но прожили то разное!..

    Мы выросли с тобой в одном дворе, одни книги читали. Но прожили то разное!..

    — Мне не больно · фильм
17. «

    — Олег, помоги разобраться с местными реалиями, — сказала она. — Да, что случилось? — спросил Олег. — Вот там, в метрах двухстах, домик-укрытие, — указала она в сторону, — рядом пустой снегоход и около него бродит медведь. Есть вероятность, что медведь приехал на снегоходе, а сейчас просто разминается, потому что лапы затекли? — Точно нет. — Значит, в домике люди и медведь их блокируют.

    — Олег, помоги разобраться с местными реалиями, — сказала она. — Да, что случилось? — спросил Олег. — Вот там, в метрах двухстах, домик-укрытие, — указала она в сторону, — рядом пустой снегоход и около него бродит медведь. Есть вероятность, что медведь приехал на снегоходе, а сейчас просто разминается, потому что лапы затекли? — Точно нет. — Значит, в домике люди и медведь их блокируют.

    — Александр Ботников · книга
18. «

    Мужчины влюбляются в идею как в женщину и в женщину как в идею. — пробурчал он скептически, зажигая сигару. — Что за женщина эта Вера? Почему она так умело кружит людям голову? Ну это не женщина, это какое-то яблоко раздора. Нет. Как раз не она кружит, а без нее начинает кружиться голова, будто бы ее некуда преклонить. Что я буду делать? Я думал, она хочет спать, а ей ничего не надо. Ей, видите ли, нужны страдания. И что она нашла в этих страданиях? Себя. В страданиях мы часто находим себя, такими, какие мы есть на самом деле...

    Мужчины влюбляются в идею как в женщину и в женщину как в идею. — пробурчал он скептически, зажигая сигару. — Что за женщина эта Вера? Почему она так умело кружит людям голову? Ну это не женщина, это какое-то яблоко раздора. Нет. Как раз не она кружит, а без нее начинает кружиться голова, будто бы ее некуда преклонить. Что я буду делать? Я думал, она хочет спать, а ей ничего не надо. Ей, видите ли, нужны страдания. И что она нашла в этих страданиях? Себя. В страданиях мы часто находим себя, такими, какие мы есть на самом деле...

    — Михаил Литвенник · книга
19. «

    – Изыди, кровопийца, – <> – Дай поспать усталому демону!

    – Изыди, кровопийца, – <> – Дай поспать усталому демону!

    — Алексей Глушановский · книга
20. «

    ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

    ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

    — Генри Лайон Олди · книга