«Олег» в 64 цитаты

Собрали 64 цитаты персонажа «Олег» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

   Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   — Мой университет – самое северное учебное заведение в мире. — Да я уже поняла, тут ко всему можно сделать приставку «самый северный» и не ошибешься.

   — Мой университет – самое северное учебное заведение в мире. — Да я уже поняла, тут ко всему можно сделать приставку «самый северный» и не ошибешься.

   — Александр Ботников · книга
3. «

   — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

   — Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини. Она благосклонно кивнула. - А сильные сами движут ими.

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

   Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   – О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце!

   – О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце!

   — Алексей Глушановский · книга
6. «

   Несмотря на суматоху, бойцы бежали организованно — никто не отставал и не вырывался вперед. Война — хорошая школа: еще не настал вечер, а люди уже научились правильно драпать. Теперь дело за малым — научиться наступать.

   Несмотря на суматоху, бойцы бежали организованно — никто не отставал и не вырывался вперед. Война — хорошая школа: еще не настал вечер, а люди уже научились правильно драпать. Теперь дело за малым — научиться наступать.

   — Артём Каменистый · книга
7. «

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   — Михаил Литвенник · книга
8. «

   Привет, красотка. Сегодня ты так хорошо выглядишь, что я забыл, какая ты ужасная личность.

   Привет, красотка. Сегодня ты так хорошо выглядишь, что я забыл, какая ты ужасная личность.
9. «

   ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

   ... Прав ты, дурачок, и про любовь прав, и про гармонию… Только рано начал. И вслух. Оно когда про любовь вслух и чересчур, без спросу хватая за грудки и вкручивая любой ценой, – сомнения великие берут. Любовь – штука тихая. А ты, брат, не Купидон, чтобы с этой любовью, да ко всякому-каждому, да в мегафон, да на всех перекрестках…

   — Генри Лайон Олди · книга
10. «

    Знание – сила, надо только правильно им распоряжаться.

    Знание – сила, надо только правильно им распоряжаться.

    — Артём Каменистый · книга
11. «

    Иной раз, дабы сотворить добро, надо убить злодея.

    Иной раз, дабы сотворить добро, надо убить злодея.

    — Юрий Никитин · книга
12. «

    Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

    Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

    — Юрий Никитин · книга
13. «

    Иногда нам кажется, что неизвестность – самое худшее. Но ведь она дает все же какую-то надежду. Полная определенность может эту надежду и убить.

    Иногда нам кажется, что неизвестность – самое худшее. Но ведь она дает все же какую-то надежду. Полная определенность может эту надежду и убить.

    — Наталья Симонова · книга
14. «

    Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

    Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

    — Артём Каменистый · книга
15. «

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

    Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Господи... и как меня сюда угораздило попасть... Иногда кажется, что в этом мире не осталось ни одной вонючей дырки, которую мной не затыкали, но нет же — находится ещё одна, поуже и повонючее...

    Господи... и как меня сюда угораздило попасть... Иногда кажется, что в этом мире не осталось ни одной вонючей дырки, которую мной не затыкали, но нет же — находится ещё одна, поуже и повонючее...

    — Артём Каменистый · книга
18. «

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    — Артём Каменистый · книга
19. «

    Русских все боятся. Даже русские русских боятся. Я сам русский, знаю, о чём говорю.

    Русских все боятся. Даже русские русских боятся. Я сам русский, знаю, о чём говорю.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
20. «

    Надо чётко осознавать разницу между «быть» и «иметь». Страсть съедает человека. Если твоя цель заработать определённую сумму денег, ты не остановишься даже после того, как эти деньги у тебя уже в кармане, тебе надо будет больше и больше. Если человек видит своё счастье в том, чтобы обладать конкретной женщиной, он вряд ли ограничиться одной. Ему надо будет покорять ещё и ещё, всё новых и новых. Я знаю, о чём говорю, сам был такой. Если в жизни твоей нет счастья, может, тебе его никогда и не добиться.

    Надо чётко осознавать разницу между «быть» и «иметь». Страсть съедает человека. Если твоя цель заработать определённую сумму денег, ты не остановишься даже после того, как эти деньги у тебя уже в кармане, тебе надо будет больше и больше. Если человек видит своё счастье в том, чтобы обладать конкретной женщиной, он вряд ли ограничиться одной. Ему надо будет покорять ещё и ещё, всё новых и новых. Я знаю, о чём говорю, сам был такой. Если в жизни твоей нет счастья, может, тебе его никогда и не добиться.

    — Дэнни Шейнман · книга