68 цитат персонажа «Ольга» — читать онлайн

Собрали 68 цитат персонажа «Ольга» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... административные решения робки, как молоденькие девушки.

   ... административные решения робки, как молоденькие девушки.

   — Франц Кафка · книга
2. «

   Умение быть счастливой – это личное достижение. А я обычно в те минуты, когда чувствую себя счастливой, как будто немею. Не могу изъясняться длинными предложениями, все держится на каких-то восклицаниях, а часто вообще молчу.

   Умение быть счастливой – это личное достижение. А я обычно в те минуты, когда чувствую себя счастливой, как будто немею. Не могу изъясняться длинными предложениями, все держится на каких-то восклицаниях, а часто вообще молчу.

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   — Пороть тебя буду для поддержания жизненного тонуса. — Пороть... Вы, кстати, не первый, кто мне это предлагает. — Потому что вид у тебя такой... не поротый.

   — Пороть тебя буду для поддержания жизненного тонуса. — Пороть... Вы, кстати, не первый, кто мне это предлагает. — Потому что вид у тебя такой... не поротый.

   — Ольга · фильм
4. «

   Поверь, отношение женщин к чиновникам определить очень трудно или, вернее, всегда очень легко. В любви тут недостатка нет. Несчастной любви у чиновников не бывает.

   Поверь, отношение женщин к чиновникам определить очень трудно или, вернее, всегда очень легко. В любви тут недостатка нет. Несчастной любви у чиновников не бывает.

   — Франц Кафка · книга
5. «

   Мне никогда не нравились девчачьи игры. Все эти обиды, шушуканье за спиной, косые взгляды. У мальчишек все гораздо проще. Кто сильнее, быстрее, выше — тот и прав.

   Мне никогда не нравились девчачьи игры. Все эти обиды, шушуканье за спиной, косые взгляды. У мальчишек все гораздо проще. Кто сильнее, быстрее, выше — тот и прав.
6. «

   Повисла тишина, прерываемая лишь монотонным чавканьем Чарли. Ребята обменялись красноречивыми взглядами. Моя надежность оказалась на чаше весов супротив страшной тайне, которую хранили воспитанники интерната от взрослых. Если бы не перебитая лапа пса, мне бы ни за что не удалось сравнять счет в битве за детские сердца.

   Повисла тишина, прерываемая лишь монотонным чавканьем Чарли. Ребята обменялись красноречивыми взглядами. Моя надежность оказалась на чаше весов супротив страшной тайне, которую хранили воспитанники интерната от взрослых. Если бы не перебитая лапа пса, мне бы ни за что не удалось сравнять счет в битве за детские сердца.
7. «

   — На недельку позже — и пришлось бы учить тебя пользоваться прокладками. — Как любой нормальный мужчина, смотрящий телевизор, я умею это делать в совершенстве. Прокладку нужно облить ядовито-синей жидкостью, а потом сильно сжать в кулаке.

   — На недельку позже — и пришлось бы учить тебя пользоваться прокладками. — Как любой нормальный мужчина, смотрящий телевизор, я умею это делать в совершенстве. Прокладку нужно облить ядовито-синей жидкостью, а потом сильно сжать в кулаке.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Знаешь, что еще важное в руководстве? Это чтобы приказы были не совсем понятны. Если все будет просто и логично, то у сотрудников сложится впечатление, что начальником может быть каждый. А это неправильно. Начальников должен окружать таинственный флер, туман загадочности.

   Знаешь, что еще важное в руководстве? Это чтобы приказы были не совсем понятны. Если все будет просто и логично, то у сотрудников сложится впечатление, что начальником может быть каждый. А это неправильно. Начальников должен окружать таинственный флер, туман загадочности.

   — Владимир Дараган · книга
9. «

   ... можно ведь и правду подать по-разному... И правда — она тоже разная бывает. Человек может скрывать не только собственные нехорошие поступки, но и что-нибудь такое, в чём он лично не виноват, но вспоминать это ему неприятно... И друзья об этом тактично помалкивают. А вот враги, напротив, с великой радостью бьют по самому больному и страшно радуются, если удаётся противника унизить и обидеть.

   ... можно ведь и правду подать по-разному... И правда — она тоже разная бывает. Человек может скрывать не только собственные нехорошие поступки, но и что-нибудь такое, в чём он лично не виноват, но вспоминать это ему неприятно... И друзья об этом тактично помалкивают. А вот враги, напротив, с великой радостью бьют по самому больному и страшно радуются, если удаётся противника унизить и обидеть.

   — Оксана Панкеева · книга
10. «

    Нужно просто выполнять свои обязанности и не доходить до психологии. Станешь философствовать, копаться в себе — и свихнуться немудрено. Надо слегка отстраняться.

    Нужно просто выполнять свои обязанности и не доходить до психологии. Станешь философствовать, копаться в себе — и свихнуться немудрено. Надо слегка отстраняться.

    — Роман Сенчин · книга
11. «

    — Геннадий Павлович! - Что? - Муж, кажется, всё знает! — с торжественным ужасом сообщила она. - Не сознавайтесь ни в коем случае. Мужчины доверчивы, как индейцы.

    — Геннадий Павлович! - Что? - Муж, кажется, всё знает! — с торжественным ужасом сообщила она. - Не сознавайтесь ни в коем случае. Мужчины доверчивы, как индейцы.

    — Юрий Поляков · книга
12. «

    Как легко умирает истина, как живуча ложь.

    Как легко умирает истина, как живуча ложь.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Иссушила душу тревога, Вместо сердца — спас на крови... Неужели у Господа Бога На двоих не хватило любви?

    Иссушила душу тревога, Вместо сердца — спас на крови... Неужели у Господа Бога На двоих не хватило любви?
14. «

    Слуги себе обеспечивают хорошую жизнь в Замке, они там полные хозяева и умеют это ценить, притом, в Замке они ведут себя по тамошним правилам, держатся спокойно, с достоинством, да и тут иногда видишь у слуг остатки таких манер, именно остатки, а в общем, благодаря тому что законы Замка в Деревне уже неприменимы, эти люди словно перерождаются — становятся дикой, беспардонной оравой, для которой уже не существует законов, а только их ненасытные потребности.

    Слуги себе обеспечивают хорошую жизнь в Замке, они там полные хозяева и умеют это ценить, притом, в Замке они ведут себя по тамошним правилам, держатся спокойно, с достоинством, да и тут иногда видишь у слуг остатки таких манер, именно остатки, а в общем, благодаря тому что законы Замка в Деревне уже неприменимы, эти люди словно перерождаются — становятся дикой, беспардонной оравой, для которой уже не существует законов, а только их ненасытные потребности.

    — Франц Кафка · книга
15. «

    — Что? — Горшок, говорю. Меня отец в детстве в горшке нашёл. Себе оставил, так и назвал. — В ночном, что ли?

    — Что? — Горшок, говорю. Меня отец в детстве в горшке нашёл. Себе оставил, так и назвал. — В ночном, что ли?

    — Михаил Горшенёв / Горшок · сериал
16. «

    Она написала, как обнаружила в парке необыкновенно красивые поганки на пне, присела, чтобы рассмотреть их… и неожиданно стала плакать. И написала мне, что, глядя на такие очаровательные поганки, она поверила в Творца. «Если есть такая красота даже в ядовитых грибах, — написала Ольга. — То разве можно себе представить душу человеческую без ее Создателя?» «Милый, ты просил меня не плакать, а плачу. Сижу около пня с красивыми поганками и плачу. Люди смотрят на меня, как на сумасшедшую. Боятся подойти. А я думаю о том, почему люди не могут все время быть счастливыми? Ведь это же так просто. Нужно перестать ненавидеть, осуждать, завидовать. Нужно влюбиться. И счастье захлестнет всего человека. Ему некогда будет думать о гадостях, о злости, об обидах. Человек научится любить, жертвовать, помогать. Почему, Глебушка, люди бывают злы? Я смеюсь от счастья, что ты есть у меня, и одновременно плачу о людях. Почему? Почему они не хотят быть счастливыми и отнимают счастье у других? Ох, что-то тесновато стало у меня в груди. Дурные предчувствия лезут в голову, но я отгоняю их, как ты учил. Ты мудрый и добрый. Ты мой родной. Поплакала немного, и стало легче. И снова я радуюсь нашему счастью и купаюсь в нем, как в теплой воде нашего моря. Помнишь? Тутовое дерево. Персиковый сад. Море. Ночь. Луна. Звезды. И мы с тобой. И никого рядом. Только я, ты и Бог… Да, Глебушка, прости, но мне кажется, что я поверила в Бога. Именно сейчас, когда горе смешалось с радостью, я поверила в Бога. Я хочу в него верить, как дитя. Не может такого быть, чтобы наше счастье ушло в землю, и растворилось в обычном прахе. Не верю в это. Оно уйдет в землю, но прорастет в небесах радугой, по которой мы будем приходить друг к другу. Любовь вечная, родной, это так».

    Она написала, как обнаружила в парке необыкновенно красивые поганки на пне, присела, чтобы рассмотреть их… и неожиданно стала плакать. И написала мне, что, глядя на такие очаровательные поганки, она поверила в Творца. «Если есть такая красота даже в ядовитых грибах, — написала Ольга. — То разве можно себе представить душу человеческую без ее Создателя?» «Милый, ты просил меня не плакать, а плачу. Сижу около пня с красивыми поганками и плачу. Люди смотрят на меня, как на сумасшедшую. Боятся подойти. А я думаю о том, почему люди не могут все время быть счастливыми? Ведь это же так просто. Нужно перестать ненавидеть, осуждать, завидовать. Нужно влюбиться. И счастье захлестнет всего человека. Ему некогда будет думать о гадостях, о злости, об обидах. Человек научится любить, жертвовать, помогать. Почему, Глебушка, люди бывают злы? Я смеюсь от счастья, что ты есть у меня, и одновременно плачу о людях. Почему? Почему они не хотят быть счастливыми и отнимают счастье у других? Ох, что-то тесновато стало у меня в груди. Дурные предчувствия лезут в голову, но я отгоняю их, как ты учил. Ты мудрый и добрый. Ты мой родной. Поплакала немного, и стало легче. И снова я радуюсь нашему счастью и купаюсь в нем, как в теплой воде нашего моря. Помнишь? Тутовое дерево. Персиковый сад. Море. Ночь. Луна. Звезды. И мы с тобой. И никого рядом. Только я, ты и Бог… Да, Глебушка, прости, но мне кажется, что я поверила в Бога. Именно сейчас, когда горе смешалось с радостью, я поверила в Бога. Я хочу в него верить, как дитя. Не может такого быть, чтобы наше счастье ушло в землю, и растворилось в обычном прахе. Не верю в это. Оно уйдет в землю, но прорастет в небесах радугой, по которой мы будем приходить друг к другу. Любовь вечная, родной, это так».

    — Юрий Меркеев · книга
17. «

    Хотя наши власти — чтобы избежать лишних разговоров, для простоты — и берут кое-какие взятки, но добиться этим ничего нельзя.

    Хотя наши власти — чтобы избежать лишних разговоров, для простоты — и берут кое-какие взятки, но добиться этим ничего нельзя.

    — Франц Кафка · книга
18. «

    Я и раньше частенько видела похороны из окна. Только мне тогда было всё по барабану. Интересно было только, кто умер и от чего… А ведь у кого-то пропал смысл жизни… у кого-то весь мир рухнул…

    Я и раньше частенько видела похороны из окна. Только мне тогда было всё по барабану. Интересно было только, кто умер и от чего… А ведь у кого-то пропал смысл жизни… у кого-то весь мир рухнул…

    — Жить (2011) · фильм
19. «

    Когда у такого неопытного в обыденной жизни человека, как Сортини, вдруг вспыхивает любовь к деревенской девушке, чувство, конечно, принимает иную форму, чем когда влюбляется какой-нибудь столяр-подмастерье. И кроме того, надо помнить, что между чиновником и дочкой сапожника — огромная пропасть и через нее надо как-то перебросить мост.

    Когда у такого неопытного в обыденной жизни человека, как Сортини, вдруг вспыхивает любовь к деревенской девушке, чувство, конечно, принимает иную форму, чем когда влюбляется какой-нибудь столяр-подмастерье. И кроме того, надо помнить, что между чиновником и дочкой сапожника — огромная пропасть и через нее надо как-то перебросить мост.

    — Франц Кафка · книга
20. «

    — А если я скажу тебе, что смысл жизни нельзя подсмотреть у кого-то другого? Если я скажу тебе, что его можно только вырастить, как цветок, и что все семена уже есть в твоей душе? Если я скажу тебе, что ни босс, ни другие люди не могут ухаживать за этим цветком вместо тебя? Что ты думаешь об этом? — Я думаю, что ты увлекся метафорами, парень. У меня только одна жизнь, почва для моего цветка. И я хочу понимать, что на ней выращивать. — Тогда всё зависит от того, какая почва. В Антарктиде не растут апельсины, а в тайге вряд ли вырастет кокосовая пальма. Но никто не мешает тебе возвести парник и подсыпать туда подходящий грунт, если ты хочешь вырастить что-то конкретное. Только тогда придется прикладывать очень много усилий, чтобы урожай не замерз и не погиб. Что если бы босс или кто-то другой сказали тебе: твой смысл — вот этот апельсин. Ты бы стала выращивать апельсиновое дерево? Даже если ты не любишь апельсины? Или ты заставишь себя их полюбить, раз уж не хочешь сама подумать над тем, что тебе хочется вырастить? — У меня скоро будет аллергия на апельсины…

    — А если я скажу тебе, что смысл жизни нельзя подсмотреть у кого-то другого? Если я скажу тебе, что его можно только вырастить, как цветок, и что все семена уже есть в твоей душе? Если я скажу тебе, что ни босс, ни другие люди не могут ухаживать за этим цветком вместо тебя? Что ты думаешь об этом? — Я думаю, что ты увлекся метафорами, парень. У меня только одна жизнь, почва для моего цветка. И я хочу понимать, что на ней выращивать. — Тогда всё зависит от того, какая почва. В Антарктиде не растут апельсины, а в тайге вряд ли вырастет кокосовая пальма. Но никто не мешает тебе возвести парник и подсыпать туда подходящий грунт, если ты хочешь вырастить что-то конкретное. Только тогда придется прикладывать очень много усилий, чтобы урожай не замерз и не погиб. Что если бы босс или кто-то другой сказали тебе: твой смысл — вот этот апельсин. Ты бы стала выращивать апельсиновое дерево? Даже если ты не любишь апельсины? Или ты заставишь себя их полюбить, раз уж не хочешь сама подумать над тем, что тебе хочется вырастить? — У меня скоро будет аллергия на апельсины…

    — Миша