38 фраз персонажа «Оскар» — избранное

Собрали 38 цитат персонажа «Оскар» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Это было чертовски храбро с её стороны — доверить мне свой секрет.

   Это было чертовски храбро с её стороны — доверить мне свой секрет.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
2. «

   — Энджи, всё хорошо? — Нет! Что хорошего?! ОН СЪЕЛ МЕНЯ!

   — Энджи, всё хорошо? — Нет! Что хорошего?! ОН СЪЕЛ МЕНЯ!

   — Энджи · мультфильм
3. «

   По какому такому праву человек считает, что может делать все, что захочет, под тем лишь предлогом, что ему 2 года?

   По какому такому праву человек считает, что может делать все, что захочет, под тем лишь предлогом, что ему 2 года?

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Так, все! Я тут главный! Зуб выпадет — новый не растет, пока не скажу лады! Чихнёшь — нос не вытирать, пока не скажу лады! И не говорить лады, пока не скажу лады!

   Так, все! Я тут главный! Зуб выпадет — новый не растет, пока не скажу лады! Чихнёшь — нос не вытирать, пока не скажу лады! И не говорить лады, пока не скажу лады!
5. «

   Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять свое поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

   Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять свое поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
6. «

   — А зачем мне писать Богу? — Тебе будет не так одиноко. — Не так одиноко с кем-то, кого не существует?

   — А зачем мне писать Богу? — Тебе будет не так одиноко. — Не так одиноко с кем-то, кого не существует?

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
7. «

   Не ваша вина, если вам приходится сообщать людям скверные вести, рассказывать про все эти болезни с латинскими названиями и про то, что это неизлечимо. Вы не можете приказывать природе. Вы всего лишь занимаетесь ремонтом.

   Не ваша вина, если вам приходится сообщать людям скверные вести, рассказывать про все эти болезни с латинскими названиями и про то, что это неизлечимо. Вы не можете приказывать природе. Вы всего лишь занимаетесь ремонтом.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
8. «

   — Да, тебе предстоит умереть. Ты очень умен и понимаешь это. Но ты не понял, что умрешь не только ты. Все умрут. Твои родители однажды тоже. И я тоже. — Да. Но в конце-то концов я уйду прежде, чем вы. — Это так, ты уйдешь прежде. Но между тем разве ты имеешь право делать все что угодно, поскольку уйдешь прежде? Право забывать о других?

   — Да, тебе предстоит умереть. Ты очень умен и понимаешь это. Но ты не понял, что умрешь не только ты. Все умрут. Твои родители однажды тоже. И я тоже. — Да. Но в конце-то концов я уйду прежде, чем вы. — Это так, ты уйдешь прежде. Но между тем разве ты имеешь право делать все что угодно, поскольку уйдешь прежде? Право забывать о других?

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
9. «

   Лучше жить с психопаткой, которая разобьет тебе сердце, чем сидеть дома и ругаться на телевизор.

   Лучше жить с психопаткой, которая разобьет тебе сердце, чем сидеть дома и ругаться на телевизор.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Если бы я интересовался, о чем думают всякие болваны, у меня не хватило бы времени на то, о чем думают умные люди.

    Если бы я интересовался, о чем думают всякие болваны, у меня не хватило бы времени на то, о чем думают умные люди.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
11. «

    В каждом человеке спрятан садист. Быстрее всего он выходит наружу, когда кто-то всецело зависит от вас.

    В каждом человеке спрятан садист. Быстрее всего он выходит наружу, когда кто-то всецело зависит от вас.

    — Горькая луна (Bitter Moon) · фильм
12. «

    Только Бог имеет право разбудить меня.

    Только Бог имеет право разбудить меня.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
13. «

    Я не хотел слышать про смерть Все только о ней и говорили, даже когда говорили не о ней.

    Я не хотел слышать про смерть Все только о ней и говорили, даже когда говорили не о ней.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
14. «

    Еще в то утро Михаил мне сказал, что, по его убеждению, счастья человеку дается ограниченное, очень малое количество. Считаные мгновения. Если кому повезет – недели или даже годы. Как судьба решит. Мы в силах жить лишь потому, что сохраняем воспоминания об этих чудных моментах счастья – они освещают печальный пейзаж нашего дальнейшего пути; мы всегда хотим вернуться, снова пережить счастливые мгновения, но никогда этого не достигаем, конечно же.

    Еще в то утро Михаил мне сказал, что, по его убеждению, счастья человеку дается ограниченное, очень малое количество. Считаные мгновения. Если кому повезет – недели или даже годы. Как судьба решит. Мы в силах жить лишь потому, что сохраняем воспоминания об этих чудных моментах счастья – они освещают печальный пейзаж нашего дальнейшего пути; мы всегда хотим вернуться, снова пережить счастливые мгновения, но никогда этого не достигаем, конечно же.

    — Карлос Руис Сафон · книга
15. «

    — В чём ты их упрекаешь? — Они боятся меня. Не осмеливаются говорить со мной. И чем больше они робеют, тем больше я сам себе кажусь чудовищем. Почему? Разве я навожу на них ужас? Неужто я настолько безобразен? Я что, стал идиотом и сам того не заметил? — Оскар, они боятся не тебя. Они боятся твоей болезни. — Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять своё поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

    — В чём ты их упрекаешь? — Они боятся меня. Не осмеливаются говорить со мной. И чем больше они робеют, тем больше я сам себе кажусь чудовищем. Почему? Разве я навожу на них ужас? Неужто я настолько безобразен? Я что, стал идиотом и сам того не заметил? — Оскар, они боятся не тебя. Они боятся твоей болезни. — Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять своё поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
16. «

    – Бог все очень плохо устроил. Бэбики должны смеяться, приходя в этот мир.

    – Бог все очень плохо устроил. Бэбики должны смеяться, приходя в этот мир.

    — Фредерик Бегбедер · книга
17. «

    Мы питались любовью и засохшими булочками.

    Мы питались любовью и засохшими булочками.

    — Горькая луна (Bitter Moon) · фильм
18. «

    Если ты произносишь здесь слово «смерть», никто этого не слышит. Можешь быть уверен, оно улетает в какую-то дыру, потому что они сразу начинают говорить о другом.

    Если ты произносишь здесь слово «смерть», никто этого не слышит. Можешь быть уверен, оно улетает в какую-то дыру, потому что они сразу начинают говорить о другом.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
19. «

    — Мне кажется, Бабушка Роза, что люди изобрели какую-то иную больницу, чем на самом деле. Они ведут себя так, будто в больницу ложатся лишь затем, чтобы выздороветь. Но ведь сюда приходят и умирать. — Ты прав, Оскар. Думаю, что ту же самую ошибку совершают и по отношению к жизни. Мы забываем, что жизнь — она тонкая, хрупкая, эфемерная. Мы делаем всё, чтобы казаться бессмертными.

    — Мне кажется, Бабушка Роза, что люди изобрели какую-то иную больницу, чем на самом деле. Они ведут себя так, будто в больницу ложатся лишь затем, чтобы выздороветь. Но ведь сюда приходят и умирать. — Ты прав, Оскар. Думаю, что ту же самую ошибку совершают и по отношению к жизни. Мы забываем, что жизнь — она тонкая, хрупкая, эфемерная. Мы делаем всё, чтобы казаться бессмертными.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
20. «

    — Но если бы я был он, если бы я был Богом, если бы у меня были такие возможности, как у него, то постарался бы избежать страданий. — Никто не может избежать страданий. Ни Бог, ни ты. Ни твои родители, ни я. — Ладно. Согласен. Но зачем страдать? — Именно. Страдание страданию рознь. Посмотри внимательно на его лицо. Вглядись. Разве у него страдающий вид? — Нет. Надо же, ему вроде не больно. — Ну да. Надо различать два вида мучений, малыш Оскар, — физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание — это испытание. Моральное страдание — это выбор. — Не понимаю. — Если тебе в ноги или в запястья вбивают гвозди, тебе не остается ничего иного, кроме как испытывать боль. Ты терпишь. Напротив, при мысли о смерти ты не обязан испытывать боль. Ты не знаешь, что это такое. Таким образом, это зависит от тебя.

    — Но если бы я был он, если бы я был Богом, если бы у меня были такие возможности, как у него, то постарался бы избежать страданий. — Никто не может избежать страданий. Ни Бог, ни ты. Ни твои родители, ни я. — Ладно. Согласен. Но зачем страдать? — Именно. Страдание страданию рознь. Посмотри внимательно на его лицо. Вглядись. Разве у него страдающий вид? — Нет. Надо же, ему вроде не больно. — Ну да. Надо различать два вида мучений, малыш Оскар, — физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание — это испытание. Моральное страдание — это выбор. — Не понимаю. — Если тебе в ноги или в запястья вбивают гвозди, тебе не остается ничего иного, кроме как испытывать боль. Ты терпишь. Напротив, при мысли о смерти ты не обязан испытывать боль. Ты не знаешь, что это такое. Таким образом, это зависит от тебя.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга