20 фраз персонажа «Рафаэль де Валентен», которые запомнились

Собрали 20 цитат персонажа «Рафаэль де Валентен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ваша инициатива, Жонатас? Я ничего не просил. — С тех пор, как месье больше ничего не желает, я вынужден фантазировать.

   — Ваша инициатива, Жонатас? Я ничего не просил. — С тех пор, как месье больше ничего не желает, я вынужден фантазировать.

   — Рафаэль де Валентен · фильм
2. «

   — Наше счастье было коротким... — Но оно стоило целой жизни.

   — Наше счастье было коротким... — Но оно стоило целой жизни.

   — Рафаэль де Валентен · фильм
3. «

   Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

   Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

   Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

   Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   — Обещай, что я стану для тебя воспоминанием. — Это невозможно. — Обещай. Это мое последнее желание на этой земле. — Замолчи. — Нет. Воспоминание первой любви, которое не помешает тебе полюбить снова.

   — Обещай, что я стану для тебя воспоминанием. — Это невозможно. — Обещай. Это мое последнее желание на этой земле. — Замолчи. — Нет. Воспоминание первой любви, которое не помешает тебе полюбить снова.

   — Рафаэль де Валентен · фильм
7. «

   — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

   — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Я буду любить тебя вечно, но не рядом с тобой... прости меня.

   Я буду любить тебя вечно, но не рядом с тобой... прости меня.

   — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
9. «

   Чтобы жить, я готов был рискнуть самой жизнью.

   Чтобы жить, я готов был рискнуть самой жизнью.

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Все излишества — братья.

    Все излишества — братья.

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Если бы еще недавно меня спросили, что я думаю о самоубийцах, я бы ответил, что всегда есть надежда. Я был в этом убежден. Я — Рафаэль де Валентен. Кому год назад прочили блестящее будущее. Тогда мне было двадцать лет, я верил — верил в себя. Да, это была моя вера.

    Если бы еще недавно меня спросили, что я думаю о самоубийцах, я бы ответил, что всегда есть надежда. Я был в этом убежден. Я — Рафаэль де Валентен. Кому год назад прочили блестящее будущее. Тогда мне было двадцать лет, я верил — верил в себя. Да, это была моя вера.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
12. «

    — Я вместил тысячи жизней в одну, ведь моя будет короткой, но яркой. — Что ж, значит ты стал циником, думающим об удовольствиях. Ты живешь тысячей разных жизней. Это действительно ты, Рафаэль?

    — Я вместил тысячи жизней в одну, ведь моя будет короткой, но яркой. — Что ж, значит ты стал циником, думающим об удовольствиях. Ты живешь тысячей разных жизней. Это действительно ты, Рафаэль?

    — Рафаэль де Валентен · фильм
13. «

    Человек не бывает вполне несчастным, раз он суеверен. Суеверие часто не что иное, как надежда.

    Человек не бывает вполне несчастным, раз он суеверен. Суеверие часто не что иное, как надежда.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Смотри, видишь эту кожу? Если я скажу, что она дороже золота, если ты ее возьмешь — станешь королевой, ты разбогатеешь, у тебя будут роскошные платья, замок... Возьмешь ее?... Даже нищенка пугается такого предложения. Нашелся только один безумец. Если бы я мог попасть назад, хотя бы раз.

    Смотри, видишь эту кожу? Если я скажу, что она дороже золота, если ты ее возьмешь — станешь королевой, ты разбогатеешь, у тебя будут роскошные платья, замок... Возьмешь ее?... Даже нищенка пугается такого предложения. Нашелся только один безумец. Если бы я мог попасть назад, хотя бы раз.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
15. «

    Только бедный молодой человек знает, сколько страсть требует расходов на кареты, перчатки, платье, белье и так далее. Когда любовь слишком долго остается платонической, она становится разорительной.

    Только бедный молодой человек знает, сколько страсть требует расходов на кареты, перчатки, платье, белье и так далее. Когда любовь слишком долго остается платонической, она становится разорительной.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    — Если бы вам не вздумалось меня соблазнить, мы бы многое могли сделать — мы с вами очень похожи. — Мы никогда не были похожи, я знаю, как это прекрасно любить и жертвовать собой. Вам это недоступно. — Изображаете моралиста, месье. Ставите себя над толпой, меня не обманешь. Вы смотрите на меня, как в зеркало, и вам невыносимо, что я — отражение той вашей части, от которой вы бы с радостью отказались.

    — Если бы вам не вздумалось меня соблазнить, мы бы многое могли сделать — мы с вами очень похожи. — Мы никогда не были похожи, я знаю, как это прекрасно любить и жертвовать собой. Вам это недоступно. — Изображаете моралиста, месье. Ставите себя над толпой, меня не обманешь. Вы смотрите на меня, как в зеркало, и вам невыносимо, что я — отражение той вашей части, от которой вы бы с радостью отказались.

    — Рафаэль де Валентен · фильм
17. «

    Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

    Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

    Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    Спать — это все-таки жить!

    Спать — это все-таки жить!

    — Оноре де Бальзак · книга
20. «

    Когда не знаешь предмета, приличнее промолчать.

    Когда не знаешь предмета, приличнее промолчать.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм