26 цитат персонажа «Рафаэль де Валентен» — читать онлайн

Собрали 26 цитат персонажа «Рафаэль де Валентен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.

   Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

   Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   — Я вместил тысячи жизней в одну, ведь моя будет короткой, но яркой. — Что ж, значит ты стал циником, думающим об удовольствиях. Ты живешь тысячей разных жизней. Это действительно ты, Рафаэль?

   — Я вместил тысячи жизней в одну, ведь моя будет короткой, но яркой. — Что ж, значит ты стал циником, думающим об удовольствиях. Ты живешь тысячей разных жизней. Это действительно ты, Рафаэль?

   — Рафаэль де Валентен · фильм
4. «

   Стоит получить то, чего так страстно желал, как понимаешь, что это не имеет значения.

   Стоит получить то, чего так страстно желал, как понимаешь, что это не имеет значения.

   — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
5. «

   Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

   Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

   Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

   Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   — Наше счастье было коротким... — Но оно стоило целой жизни.

   — Наше счастье было коротким... — Но оно стоило целой жизни.

   — Рафаэль де Валентен · фильм
9. «

   Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

   Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Когда не знаешь предмета, приличнее промолчать.

    Когда не знаешь предмета, приличнее промолчать.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
11. «

    Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

    Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

    — Оноре де Бальзак · книга
12. «

    Она никому не отдавалась, чтобы сохранить всех своих поклонников. Покуда женщина не полюбила, она кокетничает.

    Она никому не отдавалась, чтобы сохранить всех своих поклонников. Покуда женщина не полюбила, она кокетничает.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Все излишества — братья.

    Все излишества — братья.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

    Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Кто предугадывает свое прекрасное будущее, тот ведет нищенскую жизнь так же, как невинно осужденный идет на казнь, — ему не стыдно.

    Кто предугадывает свое прекрасное будущее, тот ведет нищенскую жизнь так же, как невинно осужденный идет на казнь, — ему не стыдно.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    Кто отправляется в погоню за счастьем, не должен обременять себя багажом!

    Кто отправляется в погоню за счастьем, не должен обременять себя багажом!

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

    Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    Если бы еще недавно меня спросили, что я думаю о самоубийцах, я бы ответил, что всегда есть надежда. Я был в этом убежден. Я — Рафаэль де Валентен. Кому год назад прочили блестящее будущее. Тогда мне было двадцать лет, я верил — верил в себя. Да, это была моя вера.

    Если бы еще недавно меня спросили, что я думаю о самоубийцах, я бы ответил, что всегда есть надежда. Я был в этом убежден. Я — Рафаэль де Валентен. Кому год назад прочили блестящее будущее. Тогда мне было двадцать лет, я верил — верил в себя. Да, это была моя вера.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
20. «

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Оноре де Бальзак · книга