37 цитат персонажа «Рафаэль де Валентен» — подборка редакции

Собрали 37 цитат персонажа «Рафаэль де Валентен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

   Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Я не понимаю любви в нищете.

   Я не понимаю любви в нищете.

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   Кто отправляется в погоню за счастьем, не должен обременять себя багажом!

   Кто отправляется в погоню за счастьем, не должен обременять себя багажом!

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Только бедный молодой человек знает, сколько страсть требует расходов на кареты, перчатки, платье, белье и так далее. Когда любовь слишком долго остается платонической, она становится разорительной.

   Только бедный молодой человек знает, сколько страсть требует расходов на кареты, перчатки, платье, белье и так далее. Когда любовь слишком долго остается платонической, она становится разорительной.

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

   Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Человек не бывает вполне несчастным, раз он суеверен. Суеверие часто не что иное, как надежда.

   Человек не бывает вполне несчастным, раз он суеверен. Суеверие часто не что иное, как надежда.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

   Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Чтобы жить, я готов был рискнуть самой жизнью.

   Чтобы жить, я готов был рискнуть самой жизнью.

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Спать — это все-таки жить!

   Спать — это все-таки жить!

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Я буду любить тебя вечно, но не рядом с тобой... прости меня.

    Я буду любить тебя вечно, но не рядом с тобой... прости меня.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
11. «

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    — Оноре де Бальзак · книга
12. «

    Смотри, видишь эту кожу? Если я скажу, что она дороже золота, если ты ее возьмешь — станешь королевой, ты разбогатеешь, у тебя будут роскошные платья, замок... Возьмешь ее?... Даже нищенка пугается такого предложения. Нашелся только один безумец. Если бы я мог попасть назад, хотя бы раз.

    Смотри, видишь эту кожу? Если я скажу, что она дороже золота, если ты ее возьмешь — станешь королевой, ты разбогатеешь, у тебя будут роскошные платья, замок... Возьмешь ее?... Даже нищенка пугается такого предложения. Нашелся только один безумец. Если бы я мог попасть назад, хотя бы раз.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
13. «

    Если моя любовница в своем быту отличается от других женщин, если она не ходит пешком, если живет она иначе, чем они, если на ней манто, какого у них быть не может, если от нее исходит благоухание, свойственное ей одной, — она мне нравится гораздо больше.

    Если моя любовница в своем быту отличается от других женщин, если она не ходит пешком, если живет она иначе, чем они, если на ней манто, какого у них быть не может, если от нее исходит благоухание, свойственное ей одной, — она мне нравится гораздо больше.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

    Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

    Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

    Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    Даже молодые способны понять, что человек меняется быстрее ветра.

    Даже молодые способны понять, что человек меняется быстрее ветра.

    — Шагреневая кожа (La peau de chagrin) · фильм
18. «

    Ведь и тому, кто верит уже только в дьявола, разрешается оплакивать юношеский рай, время невинности.

    Ведь и тому, кто верит уже только в дьявола, разрешается оплакивать юношеский рай, время невинности.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    — Наше счастье было коротким... — Но оно стоило целой жизни.

    — Наше счастье было коротким... — Но оно стоило целой жизни.

    — Рафаэль де Валентен · фильм
20. «

    Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

    Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

    — Оноре де Бальзак · книга