223 цитаты персонажа «Рассказчик», которые захочется сохранить

Собрали 223 цитаты персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У Амели нет мужчины. Она сделала пару попыток, но они оказались неубедительными... Зато у неё есть свои мелкие радости: запустить ладонь в мешок с фасолью, сломать сахарную корочку чайной ложкой и пускать «блинчики» по воде канала Сен-Мартен.

   У Амели нет мужчины. Она сделала пару попыток, но они оказались неубедительными... Зато у неё есть свои мелкие радости: запустить ладонь в мешок с фасолью, сломать сахарную корочку чайной ложкой и пускать «блинчики» по воде канала Сен-Мартен.

   — Амели (Amélie) · фильм
2. «

   — Не был здесь с детства. Пахнет океаном. А чем еще? Гнилью вроде. А-а, это пирс. Ты тут живешь, писака? — Ты хотел спросить: «Тут ли живет Знаменитый Американский Писатель?» Тут. — Надеюсь, твои романы пахнут лучше? — Надеюсь, если доживу и они будут написаны.

   — Не был здесь с детства. Пахнет океаном. А чем еще? Гнилью вроде. А-а, это пирс. Ты тут живешь, писака? — Ты хотел спросить: «Тут ли живет Знаменитый Американский Писатель?» Тут. — Надеюсь, твои романы пахнут лучше? — Надеюсь, если доживу и они будут написаны.

   — Рэй Брэдбери · книга
3. «

   — Смерть нельзя принести, Фанни. — Еще как можно. Вот и вытри ноги, когда будешь входить в дом. У тебя есть деньги, чтобы отдать костюм в чистку? Могу немного дать. Доведи до блеска ботинки. Почисти зубы, никогда не оглядывайся. Глаза могут убить. Если на кого-нибудь посмотришь и он увидит, что ты хочешь, чтобы тебя убили, он пойдет за тобой. Приходи ко мне, дорогой мальчик, но сначала вымойся и, когда пойдешь сюда, смотри только вперед.

   — Смерть нельзя принести, Фанни. — Еще как можно. Вот и вытри ноги, когда будешь входить в дом. У тебя есть деньги, чтобы отдать костюм в чистку? Могу немного дать. Доведи до блеска ботинки. Почисти зубы, никогда не оглядывайся. Глаза могут убить. Если на кого-нибудь посмотришь и он увидит, что ты хочешь, чтобы тебя убили, он пойдет за тобой. Приходи ко мне, дорогой мальчик, но сначала вымойся и, когда пойдешь сюда, смотри только вперед.

   — Рэй Брэдбери · книга
4. «

   Вам кажется, что это шпионки? — Наверно. Правда на службе у самой могущественной международной организации — денег.

   Вам кажется, что это шпионки? — Наверно. Правда на службе у самой могущественной международной организации — денег.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы. Нигде не находишь опоры, а чужбина кажется особенно чужой.

   Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы. Нигде не находишь опоры, а чужбина кажется особенно чужой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

   В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   И Воин (Карамон) повёл на Заман армию, собранною Магом (Рейс). Впервые в жизни, он вершил судьбы тысяч людей, бился во главе огромной армии без брата. Без его магический мощи, без его поддержки и совета. И одержал блистательную победу! Заман был взят. Венчаный славой полководец возвращаться в лагерь впервые за долгое время, обретя уверенность в себе.

   И Воин (Карамон) повёл на Заман армию, собранною Магом (Рейс). Впервые в жизни, он вершил судьбы тысяч людей, бился во главе огромной армии без брата. Без его магический мощи, без его поддержки и совета. И одержал блистательную победу! Заман был взят. Венчаный славой полководец возвращаться в лагерь впервые за долгое время, обретя уверенность в себе.
8. «

   «Слышать не хочу о шансах» — повторил он себе. Шансы только сбивали его с толку. Он предпочитал прислушиваться к чутью.

   «Слышать не хочу о шансах» — повторил он себе. Шансы только сбивали его с толку. Он предпочитал прислушиваться к чутью.

   — Рейнардо · игра
9. «

   Всякий эрудит склонен переоценивать свою эрудицию.

   Всякий эрудит склонен переоценивать свою эрудицию.

   — Андрей Рубанов · книга
10. «

    Это уже другой — член национал-социалистической партии — худой, в очках и высоких сапогах. Шварц улыбнулся. — Как немцы любят сапоги! — Они нужны им, — сказал я. — Ведь они бродят по колено в дерьме!

    Это уже другой — член национал-социалистической партии — худой, в очках и высоких сапогах. Шварц улыбнулся. — Как немцы любят сапоги! — Они нужны им, — сказал я. — Ведь они бродят по колено в дерьме!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Когда что-то причиняет вам сильную боль, иногда проще найти не причину, а виноватых.

    Когда что-то причиняет вам сильную боль, иногда проще найти не причину, а виноватых.
12. «

    — Тебе сказано: погоди, — ну и годи. Я вот собственным движением сказал: «Глумов! Нужно, брат, погодить!» Купил табаку, гильзы — и шабаш! Ем, сплю, гуляю, пасьянс раскладываю, папироски набиваю — и гожу! И не объясняюсь. И тебе не советую. Ибо всякое поползновение к объяснению — есть противоположное тому, что на русском языке известно под словом «годить». — День прошёл и слава Богу! — Именно! Именно! Самое главное, это победить в себе всякое буйство духа. Жить — и всё.

    — Тебе сказано: погоди, — ну и годи. Я вот собственным движением сказал: «Глумов! Нужно, брат, погодить!» Купил табаку, гильзы — и шабаш! Ем, сплю, гуляю, пасьянс раскладываю, папироски набиваю — и гожу! И не объясняюсь. И тебе не советую. Ибо всякое поползновение к объяснению — есть противоположное тому, что на русском языке известно под словом «годить». — День прошёл и слава Богу! — Именно! Именно! Самое главное, это победить в себе всякое буйство духа. Жить — и всё.

    — Глумов
13. «

    Говорят, если хочешь чего-то достичь в жизни, стоит вспомнить свои детские мечты и прислушаться к ним. Ведь именно тогда, в детстве, мы ещё можем позволить себе быть настоящими, жить Настоящим. Потом мы начинаем надевать на себя маски, одну за другой, и примерно годам к тридцати вся эта многослойная конструкция превращается в прочное решетчатое забрало. Создается иллюзия, будто бы оно защищает нас от опасностей мира и что никакие злые стрелы теперь не повредят улыбке, хорошо запрятанной под разноцветными слоями. Но на самом деле это забрало прирастает к лицу, и снять его становится почти невозможно. Остается ли что-то настоящее там, за огромным количеством масок? Это не всегда можно понять. Мы начинаем жить кто Прошлым, кто Будущим: кто-то бесконечно вязнет в сожалениях о прожитых днях, кто-то стремится к недостижимым целям, и наше здесь-и-сейчас совершенно теряется из виду. Да к тому же иллюзия защиты, намертво приросшая к лицу с потерявшими блеск глазами, еще и резко сужает область обзора, мешает смотреть по сторонам в поисках счастья. А счастье, быть может, уже тут — совсем рядом, стоит только руку протянуть. Но есть пространство, где мы всегда можем вплотную приблизиться к нашим мечтам — это пространство наших сновидений. Там живут самые сокровенные желания, о которых, проснувшись, мы можем даже не догадываться. Сновидения стучатся нам в душу, словно говорят: «Хей! Услышь нас! Мы хотим кое-что сообщить тебе!». Именно в этом мире, в мире снов и желаний, живут и множатся возможности. Там, глубоко в Бессознательном, словно сказочные цветы вырастают наши потаенные таланты. Они тянутся к солнышку, чуть приоткрывают бутоны и, как бы вдруг, проснувшись, мы обнаруживаем в себе силы сделать нечто важное.

    Говорят, если хочешь чего-то достичь в жизни, стоит вспомнить свои детские мечты и прислушаться к ним. Ведь именно тогда, в детстве, мы ещё можем позволить себе быть настоящими, жить Настоящим. Потом мы начинаем надевать на себя маски, одну за другой, и примерно годам к тридцати вся эта многослойная конструкция превращается в прочное решетчатое забрало. Создается иллюзия, будто бы оно защищает нас от опасностей мира и что никакие злые стрелы теперь не повредят улыбке, хорошо запрятанной под разноцветными слоями. Но на самом деле это забрало прирастает к лицу, и снять его становится почти невозможно. Остается ли что-то настоящее там, за огромным количеством масок? Это не всегда можно понять. Мы начинаем жить кто Прошлым, кто Будущим: кто-то бесконечно вязнет в сожалениях о прожитых днях, кто-то стремится к недостижимым целям, и наше здесь-и-сейчас совершенно теряется из виду. Да к тому же иллюзия защиты, намертво приросшая к лицу с потерявшими блеск глазами, еще и резко сужает область обзора, мешает смотреть по сторонам в поисках счастья. А счастье, быть может, уже тут — совсем рядом, стоит только руку протянуть. Но есть пространство, где мы всегда можем вплотную приблизиться к нашим мечтам — это пространство наших сновидений. Там живут самые сокровенные желания, о которых, проснувшись, мы можем даже не догадываться. Сновидения стучатся нам в душу, словно говорят: «Хей! Услышь нас! Мы хотим кое-что сообщить тебе!». Именно в этом мире, в мире снов и желаний, живут и множатся возможности. Там, глубоко в Бессознательном, словно сказочные цветы вырастают наши потаенные таланты. Они тянутся к солнышку, чуть приоткрывают бутоны и, как бы вдруг, проснувшись, мы обнаруживаем в себе силы сделать нечто важное.
14. «

    Новые идеи ведут к новым стратегиям.

    Новые идеи ведут к новым стратегиям.
15. «

    Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

    Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    А память наша вообще лжет, давая возможность выжить, — старается смягчить невыносимое, покрывая его налетом забвения.

    А память наша вообще лжет, давая возможность выжить, — старается смягчить невыносимое, покрывая его налетом забвения.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Я боюсь определений. И уточняющих слов.

    Я боюсь определений. И уточняющих слов.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Пока двигался его живой и хитрый глаз, Иуда казался простым и добрым, но когда оба глаза останавливались неподвижно и в старые бугры и складки собиралась кожа на его выпуклом лбу – являлась тягостная догадка о каких-то совсем особенных мыслях, ворочающихся под этим черепом. Совсем чужие, совсем особенные, совсем не имеющие языка, они глухим молчанием тайны окружали размышляющего Искариота, и хотелось, чтобы он поскорее начал говорить, шевелиться, даже лгать. Ибо сама ложь, сказанная человеческим языком, казалась правдою и светом перед этим безнадежно-глухим и неотзывчивым молчанием.

    Пока двигался его живой и хитрый глаз, Иуда казался простым и добрым, но когда оба глаза останавливались неподвижно и в старые бугры и складки собиралась кожа на его выпуклом лбу – являлась тягостная догадка о каких-то совсем особенных мыслях, ворочающихся под этим черепом. Совсем чужие, совсем особенные, совсем не имеющие языка, они глухим молчанием тайны окружали размышляющего Искариота, и хотелось, чтобы он поскорее начал говорить, шевелиться, даже лгать. Ибо сама ложь, сказанная человеческим языком, казалась правдою и светом перед этим безнадежно-глухим и неотзывчивым молчанием.

    — Леонид Николаевич Андреев · книга
19. «

    А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

    А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

    — Сергей Довлатов · книга
20. «

    Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

    Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

    — Рэй Брэдбери · книга